Будем знакомы: Я – молоко!
Шрифт:
Но тут в комнату вошла знакомая почтальонша Клава и подала почту.
– У вас молоко прокисло? – оживилась она. – У нас тоже. Ведь жара какая – в мае двадцать пять градусов!
– А вы знаете, Клава, почему оно киснет? – спросила я.
– А чего тут знать? – снисходительно улыбнулась Клава, очевидно считая мой вопрос пустяковым.
И ушла, впустив в дверь Танину маму, Веру Ивановну. Вера Ивановна упрекнула Таню:
– Как можно, Таня! Не всем твои любимицы по душе… Давай мне Шарика и Ваську, я их домой возьму…
И, уходя, справилась:
– В нашем магазине молоко купили? Значит, кислое! А впрочем, по радио передавали: гроза. Перед грозой оно всегда киснет!
Когда же и у нее я спросила:
– А почему оно портится, знаете? Вера Ивановна ответила добродушно:
– На то оно и молоко, чтобы киснуть!
Вера Ивановна увела кота Ваську и щенка Шарика. А я, усадив друзей за стол, стала вспоминать старинную историю:
– Когда-то по дорогам Франции ехали три вместительные кареты – дормезы. Просторный крытый кузов покачивался на больших колесах. На высоких козлах сидел, возвышаясь над крышей, кучер в позументах. Это важный епископ ехал с монахами и служками из Парижа в маленький южный городок. Епископа вызвали местные священники. По их мнению, в городе обосновались черти!
В полдень дормезы въехали в городок. Полный пожилой епископ в шелковой сутане с трудом вылез из кареты.
На площади, несмотря на палящий зной, собрались все жители.
Епископ осенил их крестным знамением. А владелец местного сахарного завода обратился к нему с такой речью:
– Святой отец, наш город потревожил вас потому, что мы на краю разорения. У нас сыроварни, молочные фермы, сахарные и пивные заводы. Наш город славился отличным вином… Но, видно, мы прогневали всевышнего! Я владелец сахарного завода. Вчера рабочие отжали сладкий сок из корней свекловицы, а к утру он превратился в пресный студень. Молоко у нас киснет, вино становится уксусом. Освятите наши амбары, хлевы… Выдворите от нас нечистую силу!
Утром в городе звонили колокола, шли молебствия.
Монахи обходили дворы, амбары, коровники, творя крестное знамение.
Но видно, не один сатана, а тысячи проворных чертей обосновались в городке. Молоко продолжало киснуть, мутнело пиво, а вино становилось противным уксусом…
Неделю гостили святые отцы. И глухой ночью выехали в Париж, опасаясь насмешек безбожников. Кстати, те от души посмеялись над монахами.
< image l:href="#"/>Таня весело улыбалась, слушая старую историю, а Петр Петрович, расположившись в кресле, рисовал чертей с кружками молока.
– Так им и надо, этим монахам! – решила Таня.
Мне, к сожалению, пришлось огорчить ее. В те времена не только монахи – сами ученые не могли понять, почему бродит вино, мутнеет пиво, горкнет и становится простоквашей молоко. Может быть, и правда на то оно молоко, чтобы киснуть?
В тот вечер мы разошлись поздно.
Петр Петрович собрался было распрощаться с нами. Встал, протянул руку… и снова уселся в кресло.
– Погодите, погодите, – сказал он, – Расскажите, ктй же распознал, почему молоко киснет?
Мне пришлось напомнить друзьям о великом научном открытии.
Оно было совершено в те самые годы, когда пожилой епископ явился в маленький городок, чтобы расправиться с нечистой силой.
Битва в городе Лилле
В городе Лилле, на севере Франции, открылся тогда новый университет. Профессором туда пригласили молодого химика Луи Пастера.
Потом вы хороню будете знать это бессмертное имя. А может быть, и сейчас вы уже видели портреты. Пастера в школе, библиотеках? О Пасторе написано много книг. Ему поставлены памятники во всех странах. Его никогда не забудут люди.
Но тогда он был еще совсем молод, жил в провинциальном городке, свой досуг отдавал семье, остальное время дарил науке. Правда, он никогда не был отшельником. Напротив! Пастер любил заглядывать на завод, ездил за город, на поля; его волновали неурожаи, засухи, падеж скота. Притом он твердо верил в свое призвание: его наука способна делать чудеса!
Странное поведение молока, пива и вина, конечно, озадачивали и Пастера, хотя открытие, о котором пойдет речь, пожалуй, обязано случаю.
Один из студентов Пастера оказался сыном пивовара. Однажды он обратился к молодому ученому:
– Господин профессор, отец просит вас побывать у нас на заводе. Это совсем недалеко… Что-то не ладится у отца – пиво становится все хуже. Старик потерял голову. Обращался к священнику, но…
Пастер не боялся нечистой силы и решил отправиться на завод. Молча осмотрел чаны, амбары… Уезжая, взял несколько бутылок с мутным невкусным пивом. В лаборатории он долго разглядывал под микроскопом белесые пивные капли. Мельчайшие шарики, палочки плавали там. Пастер знал, что это бактерии, открытые уже давно голландским ученым Левенгуком. Но сколько же их в этом кислом пиве…
Никто, кроме Пастера, еще не догадывался, что все беды с молоком, пивом и вином происходят от этих палочек и шариков.
Впрочем, и Пастер сперва сомневался. Он старательно рисует бактерии. Записывает что-то, перечеркивает записи.
Вскоре около его микроскопа стоят кружки с кислым вином и молоком. И там, оказывается, бактерии.
С каждым днем Пастер все позднее уходит из лаборатории. Несмотря на усталость, он чувствует огромное удовлетворение. Ом воодушевлен, обрадован! Кажется, он понимает, почему бродит пиво, кисмет молоко, становится уксусом вино…
И вот настает 3 сентября 1857 года. Легкой походкой молодой профессор спешит к зданию университета. Второй раз зацвели каштаны, стрельчатые окна старинных зданий блестят в лучах заходящего солнца. Пастер счастлив. Сегодня заседает общество естествоиспытателей города Лилля. Соберется много народу. Еще вчера друзья спрашивали Пастера: о чем он будет докладывать? «Вы доложите почему киснет молоко? Впрочем, о чем бы вы ни говорили – заслушаешься. У вас такая светлая голова!»
И Пастер поднимается на кафедру. Среди публики много знакомых: преподаватели пришли с семьями – женами и детьми. Всем хочется послушать талантливого ученого. Пастер приветливо раскланивается. Он уверен в успехе. Его сообщение произведет огромное впечатление. Сколько будет вопросов!
– Итак, почему киснет молоко… -^ говорит Пастер.
Пастер говорит с увлечением, забыв о переполненном зале. И вдруг он замечает, что его не слушают. Кто-то зевает, шутит с соседом. Кто-то покидает зал. Пастер поражен. Слушатели разочарованы?