Чтение онлайн

— Может… может, он перепутал? — робко предположила она. — Фамилия не такая уж редкая. Или… или это какая-то старая бизнес-вражда? Может, он с кем-то из родственников моего папы когда-то делал дела и что-то не поделили? Но папа никогда ни словом не обмолвился!

Она замолчала, вновь уходя в себя, лихорадочно перебирая в памяти все, что знала о работе отца, о его прошлом. Видно было, что она пытается сложить пазл, в котором не хватает девяносто девяти процентов деталей, и у нее это никак не получается.

И вдруг ее лицо просветлело. Не от того, что она нашла ответ, а от того, что нашла возможный путь к нему.

— Марьяна, — выдохнула она. — Моя старшая сестра. Она на семь лет старше меня. Она всегда была папиной дочкой, он с ней советовался, они могли о чем-то говорить, о чем мне, младшенькой, не говорили… Вдруг это что-то из прошлого? Что-то, о чем я не знаю? Может, Марьяна что-то знает?

В ее голосе зазвучала надежда, и я ухватился за нее как за соломинку.

Да, Марьяна. Высокая, строгая, всегда смотрящая на меня немного свысока, но безумно любящая свою младшую сестру. Если в семье и есть какой-то секрет, который скрывали от Маши, ее старшая сестра должна о нем знать.

— Ты поговоришь с ней? — спросил я, и в голосе моем прозвучала мольба, которую я сам ненавидел.

— Конечно, поговорю, — Маша решительно встала и потянулась к телефону на тумбочке. — Прямо сейчас позвоню, скажу, что мне срочно нужно ее увидеть. Она сегодня должна быть дома.

Она набрала номер, прижав трубку к уху. Я смотрел на нее, на ее сосредоточенное лицо, на легкую дрожь в пальцах, и ненавидел отца всей душой. Ненавидел за эту тень, которую он бросил на ее свет, за эту тревогу, за то, что заставил ее сомневаться в идеальной картине своей собственной семьи. Моя рука снова сжалась в кулак.

— Марьяна, привет, это я, — заговорила Маша, отвернувшись к стене. — Послушай, мне очень нужно с тобой встретиться. Нет, все в порядке, с родителями все хорошо. Просто… Просто один разговор. Важный. Можно я к тебе подъеду? Да, сейчас. Спасибо.

Она положила трубку и обернулась ко мне. В ее глазах читалась непоколебимая решимость.

— Я еду к ней. Обо всем расспрошу. Жди меня здесь.

— Я поеду с тобой, — тут же предложил я.

— Нет, — она мягко, но твердо покачала головой. — Если там и правда есть что-то… такое, о чем не знаю даже я, она может постесняться говорить при тебе. Это все-таки семейное. Лучше я одна.

Она быстро переоделась и уже натягивала куртку, переобувалась. Я не спорил. Она была права.

— Я буду ждать, — просто сказал я.

Она кивнула, наклонилась, быстренько поцеловала меня в щеку – сухой, порывистый поцелуй – и выскочила за дверь.

Я остался один в тишине ее квартиры. На кухне тикали часы. Из учебника на пол выпал листок с шпаргалкой. На стене висела старая семейная фотография: улыбающиеся родители, подросток Марьяна и маленькая Маша, прижавшаяся к отцу. Идиллия. Обычная жизнь, обычные мелочи. Но все было уже другим.

Я подошел к окну и отодвинул край занавески. Увидел, как из подъезда выбегает Маша и быстрыми, резкими шагами, не оглядываясь, идет к остановке автобуса. Она вся была сосредоточена, сжата в комок, ушла в себя.

И я понял, что теперь мы ждем не просто ответа. Мы ждем приговора. Приговора нашим отношениям, нашей любви, нашему будущему

От того, что скажет Марьяна, зависит все. Отец своим безумным выпадом запустил маховик, раскрутить который было уже не в его власти.

Я чувствовал, что тень из прошлого, о котором я не знал ничего, медленно, но верно накрывала нас своим крылом. И оставалось только ждать, окажется ли оно черным от копоти старой лжи или же просто безобидной тенью от пролетающей птицы.

После телефонного звонка Александра я чувствовала полное опустошение.

Я никогда не предполагала, что все «проблемы мира» могут свалиться на одну меня разом! Александр с его ненавистью ко мне и всей моей семье, возможные проблемы из-за этого у Маши с Матвеем, пока неразрешенная история с Ваней – вероятно, нашим братом, да еще и подготовка к нашей свадьбе…

Мне просто необходимо во всем разобраться, установить мир и наладить жизнь так, чтобы все были счастливы. Но как?

Не успела я четко разложить в голове все вопросы, как раздался новый телефонный звонок. Маша. Ее голос был чрезвычайно взволнованным.

— Марьяна, привет, это я.

— Привет, Машуля.

— Послушай, мне очень нужно с тобой встретиться.

— Что-то случилось? Что-то с родителями? Они же собирались на дачу.

— Нет, все в порядке, с родителями все хорошо. Просто… Просто один разговор. Важный. Можно я к тебе подъеду?

— Сейчас? Конечно, приезжай.

— Да, сейчас. Спасибо.

Мое сердце забилось быстрее от недоброго предчувствия. Я боялась даже подумать, что недавний разговор с Александром может послужить причиной волнения Маши. Все время, пока я ждала приезда Маши, тревожные мысли не покидали меня.

В дверь позвонили. При этом звонок настойчиво звонил до тех пор, пока я не открыла дверь.

— Маша, привет. Проходи. Дима уехал к своим родителям, поэтому мы одни и можем спокойно поговорить.

Маша, вопреки обыкновению, даже не обратила внимания на Лекса, призывно наматывающего круги вокруг нее, а сразу прошла на кухню. Понимая, что вокруг нас витает напряжение, я поставила чайник, чтобы нам ощущать себя удобнее и уютнее.

Было заметно, как Маша пытается подобрать слова, чтобы начать разговор. И, когда чай уже дымился в наших чашках, она спросила:

— Марьяна, скажи прямо, в нашей семье есть тайны, о которых я не знаю?

Меня как будто ударили под дых. Я ожидала любого вопроса, но только не этого. Ведь прежде чем ответить на него, мне нужно знать, что знает Маша.

Ураган мыслей с бешенной скоростью кружил в моей голове. «Что имеет в виду Маша? Узнала ли она об измене папы и о том, что у нас есть брат? Или наши с Александром отношения выплыли на свет?»

— Маша, расскажи, что случилось? Почему у тебя возник такой вопрос? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Мои пальцы сжали теплую чашку так, что костяшки побелели.

Маша выдохнула, и слова полились из нее пулеметной очередью, сбивчиво и горько.

Она рассказала про сцену, устроенную отцом Матвея, про дикие оскорбления, про это непонятное, чудовищное «помойная яма». Я слушала, и мир вокруг меня медленно расплывался, превращаясь в гудящее пятно. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. Так он и отомстил. Самое подлое, что он мог сделать — он нанес удар по моей сестре. По самой невинной и светлой части моей жизни.