Чтение онлайн

— Очень мило с ее стороны, — выдавила я едва слышно.

Дима наконец заметил мое странное поведение. Он положил свою руку поверх моей.

— Эй, с тобой и правда все в порядке? Ты какая-то бледная. Может, правда, тебе домой? Мы можем перенести.

— Нет! — вырвалось у меня слишком резко. Я поправилась, пытаясь взять себя в руки. — Нет, все хорошо. Голова действительно прошла. Просто... я сегодня немного нервничала по работе. Прости.

Он посмотрел на меня с легким недоверием, но потом погладил мою руку и улыбнулся.

— Понятно. Ну, тогда давай есть. Андрей говорит, это меню нужно утвердить до конца недели.

Он снова начал рассказывать о делах в конторе, о сложностях с этим наследственным делом, о том, как Саша блестяще провела одну из реплик. Он говорил открыто, легко, без тени сокрытия. Каждое его слово было еще одним укором мне.

Я сидела и кивала, пытаясь улыбаться, поддакивать. Внутри меня бушевало смятение. Да, паника была на пустом месте. Да, я совершила ошибку. Я увидела картинку и мгновенно дорисовала в уме целый роман с предательством и ложью, даже не дав ему шанса объясниться.

«Сколько можно терпеть эту боль?» — спрашивала я себя всего час назад. А ответ был прост: до тех пор, пока ты сама ее себе придумываешь. Пока твое прошлое, твои старые раны и страхи заставляют тебя видеть угрозу там, где ее нет.

Я украдкой смотрела на него, на его спокойное, увлеченное лицо, на то, как он смакует еду и планирует наше общее будущее с такой искренней верой в него. Он был здесь. Со мной. Он выбирал скатерти для нашей свадьбы.

И я поняла. Проблема была не в нем. И даже не в Саше с ее случайным появлением. Проблема была во мне. В том, что доверие, подорванное когда-то, не выросло снова крепким и полным. Оно треснуло, как стекло, и теперь любая тень, любое неверное движение заставляло все это хрупкое сооружение дребезжать от паники.

Я взяла его руку и сжала.

— Прости, — снова сказала я, на этот раз тише и искреннее.

Он удивленно поднял брови.

— За что? За то, что заболела? Ерунда. Главное, что тебе лучше.

Он не понимал. И, возможно, это было к лучшему. Мне предстояла долгая работа. Не над ним. Над собой. Над умением отличать призраков прошлого от реальности настоящего.

А пока что я потянулась к его десертной ложке.

— А дай-ка я попробую то тирамису. Ты сказал, от него даже жениться можно? Надо проверить.

Мое заветное желание — видеть счастливыми всех, кто мне дорог, — потихоньку, словно сложный пазл, складывалось в цельную картину. Брат Иван, после долгих лет обрел отца и двух сестер. Света, моя лучшая подруга, нашла свою судьбу с Костей — теперь они муж и жена, и их счастье скоро умножится на два. Казалось, сама вселенная на моей стороне.

Теперь наша очередь с Димой. И наша подготовка к свадьбе напоминала то слаженную работу спецназа, то веселый, немного сумасшедший карнавал.

Мы погрузились в мир свадебных порталов, каталогов и бесконечных списков. Казалось, мы продумали каждую мелочь: дизайн приглашений; букеты, которые должны были быть самыми красивыми; меню, которое мы дегустировали до «не могу», споря о том, что больше понравится гостям; фотобудка с смешными аксессуарами; сладкий стол с капкейками и лотерея с призами, которые мы с такой любовью подбирали.

Но самым волнительным и трогательным был, конечно, выбор нарядов. Я объехала с мамой и Машей едва ли не все салоны в городе. Я примеряла десятки платьев — пышных, как облако, строгих и лаконичных, усыпанных блестками и кружевных. Я крутилась перед зеркалом, чувствуя то принцессой, то звездой красной дорожки, но не чувствуя собой. Пока не надела его. То Самое. Это было атласное платье без лишних деталей, с идеальным кроем, подчеркивающим фигуру, и с легким, струящимся шлейфом.

Дима подошел к выбору костюма с неожиданной для него скрупулезностью. Он пересмотрел кучу журналов и в итоге остановился на современном костюме светло-серого цвета, который идеально сочетался с оттенком моего платья. Когда он примерил его впервые, я не могла отвести от него взгляд. Он выглядел таким взрослым, таким надежным и таким моим.

Последние дни перед свадьбой пролетели в сумасшедшем вихре. Наша квартира превратилась в штаб по подготовке: повсюду лежали ленты, коробки, списки гостей.

Маша была нашим главным помощником и посланником, постоянно курсируя между нами, родителями и рестораном. И вот в один из таких вечеров, когда Дима ушел договариваться насчет музыки, она зашла ко мне в комнату, прикрыла за собой дверь и села на кровать с таким видом, что я сразу поняла — сейчас будет нечто важное.

— После того случая, помнишь, когда отец Матвея позвонил тебе? У Матвея с отцом состоялся очень серьезный разговор. Причем, по словам Матвея, он не стеснялся в выражениях.

Мое сердце замерло. Я отложила ленточку, которую завязывала на коробочке, и уставилась на сестру, но по ее выражению лица и тону голоса я никак не могла предугадать развитие событий, а она продолжала:

— И знаешь, что? После этого разговора Александр нашел его маму. Елену. Они встретились и говорили несколько часов. Обо всем. Он во всем признался, раскаялся… и она решила дать ему шанс. Они будут пытаться начать все сначала.

Я сидела, не в силах вымолвить ни слова. Это была не просто хорошая новость. Это была победа. Победа здравого смысла, прощения и надежды над обидой и гордыней. Ради сыновей, которые так его любили и так за него переживали. Ради их семьи.

— Маш, это же… это невероятно! — выдохнула я наконец, и мы бросились обниматься, радостно хохоча. — Теперь между вами точно нет никаких преград. Никакой тени. Я бесконечно рада за вас с Матвеем! И за Александра, знаешь ли, тоже рада. Очень надеюсь, что он оценит этот шанс. Надеюсь, у них все наладится, а он сделает выводы на будущее.

Вечером того же дня я, набравшись смелости, рассказала все Диме. Я начала с самого начала — кто такой Александр для меня и почему его присутствие в нашей жизни было такой больной темой.

Дима слушал молча, его лицо стало серьезным, даже немного хмурым. Он взял меня за руку, и я почувствовала, как он напрягся, узнав, что человек, которому он помог, который причинил мне столько боли, оказался так близко.

— Я не знал, Марьяш… — тихо сказал он. — Мне жаль, что ты через это прошла.

Но когда я рассказала ему о примирении Александра с женой, о его попытке все исправить, напряжение в его плечах ушло. Он вздохнул, обнял меня и сказал:

— Главное, что сейчас все хорошо. И что он пытается стать лучше. Ради сыновей. Это многое меняет.