Чтение онлайн

Я был в то время в танковой дивизии полковника Богданова. С наблюдательного пункта отчетливо просматривался встречный бой двух танковых полков первого эшелона дивизии с громадным количеством вражеских танков и сопровождающих их орудий. Против каждого нашего полка действовала фашистская танковая дивизия (17-я и 18-я). На поле боя на той и другой стороне было видно много горевших танков. На наших глазах воспламенялись все новые и новые машины. Особенно большой урон наносили нашим частям фашистские пикирующие бомбардировщики Ю-88. Однако, несмотря на такое неравенство, части 30-й и 22-й танковых дивизий продолжали упорно драться. Лишь ценой огромных потерь 17-й и 18-й дивизиям группы Гудериана удалось потеснить нашу 30-ю танковую дивизию и захватить западную часть Пружан.

По предложению штаба армии генерал Оборин усилил 30-ю дивизию сводным полком моторизованной дивизии; с подходом свежих сил наши части снова атаковали врага и выбили его из Пружан. В руках гитлеровцев остались лишь отдельные строения на западной окраине города. Несколько подразделений моторизованного корпуса было уничтожено, около 20 подбитых вражеских танков осталось на площади в Пружанах. В этом бою особенно отличились танковые батальоны дивизии Богданова, которыми командовали капитан Ф. И. Лысенко и майор М. А. Бандурко.

Если бы механизированный корпус обладал хотя бы сотней танков КВ и Т-34, результаты встречного сражения, несомненно, были бы иными. А ведь эти непревзойденные по боевым качествам танки перед войной в Западном округе имелись, но, к сожалению, все они были сосредоточены на белостокском направлении и включены в один механизированный корпус, которому не удалось сыграть активной роли в пограничном сражении.

После 16 часов противник ценой больших потерь прорвался севернее Кобрина через наш оборонительный рубеж; немецкие танки стали выдвигаться на московское шоссе.

До 19–20 часов 23 июня войска нашей 4-й армии сдерживали атаки гитлеровцев на рубеже Пружаны — р. Мухавец — Кобрин. Однако надежд на прочность обороны этого рубежа, особенно на подступах к Березе, было мало. Превосходство врага в наземных силах и в авиации увеличилось. Большие потери, понесенные 28-м стрелковым корпусом и 22-й танковой дивизией в связи с внезапностью вражеского нападения и тяжелыми боями, отсутствие противотанковых мин и инженерного имущества для устройства заграждений и оборонительных сооружений, малочисленность зенитных, противотанковых и артиллерийских частей, которые к тому же израсходовали почти все снаряды, — все это не могло не отразиться на боеспособности войск.

Если до сих пор горючим наши части обеспечивались сравнительно легко из кобринского и пружанского складов, то пополнение боеприпасами производилось с трудом. Части армии могли получить их только на окружном артиллерийском складе, где после вражеского налета все-таки несколько хранилищ уцелело.

Каждая часть самостоятельно посылала за боеприпасами машины или подводы, которые по возвращении иногда не находили своих частей. Армия не имела собственных тыловых складов и транспортных средств, а железнодорожные пути к западу от линии Пинск — Слоним уже к концу первого дня войны были выведены из строя.

И, наконец, еще одно обстоятельство стало оказывать влияние на утомленные в беспрерывных двухдневных боях войска — это питание. Большинство подразделений в 28-м стрелковом корпусе и 22-й танковой дивизии кухонь не имело, бойцы и командиры питались, как правило, одним хлебом.

Несмотря на все это, 24, 25, 26 июня части 4-й армии продолжали вести упорные ожесточенные бои на территории Брестской области. Используя выгодные рубежи, они наносили чувствительные удары по врагу. Лишь ценой огромных потерь противнику удавалось продвигаться вперед.

В то же время и в глубоком вражеском тылу наши доблестные части, гарнизоны Брестской крепости, дотов 62-го укрепрайона по-прежнему стойко отражали натиск брошенных на их уничтожение сил противника. Оперативная сводка немецкой группы армий «Центр» за 25 июня свидетельствует: «В крепости Брест гарнизон продолжает держаться, оказывая исключительно упорное сопротивление… У железнодорожного моста в Семятичах и дотах находятся части противника, которые подвергаются сильному обстрелу нашей артиллерии».

Именно эти бои заставили бывшего начальника штаба 4-й немецко-фашистской армии Блюментрита признаться: «Начальная битва в июне 1941 года впервые показала нам Красную Армию. Наши потери доходили до 50 процентов.

ОГПУ и женский батальон [4] защищали старую крепость в Бресте… до последнего, несмотря на тяжелейшие бомбежки и обстрел из крупнокалиберных орудий. Там мы узнали, что значит сражаться по русскому способу…» [5] .

Героические подвиги воинов приграничных армий в тяжелые июньские дни 1941 года закладывали основу для будущих побед Советской Армии.

Александр Петрович Кузнецов

(1905–1973)

В июне 1941 года — майор, начальник 17-го Краснознаменного пограничного отряда Белорусского погранокруга войск НКВД. После участия в первых боях в Бресте сражался на разных фронтах войны.

Награжден тремя орденами и многими медалями, нагрудным знаком «Заслуженный работник НКВД».

Член КПСС с 1925 года.

В послевоенные годы жил в Москве.

На оккупированной территории Польши свирепствовал гитлеровский фашизм. После установления границы в 1939 году с польской стороны на нашу переходило большое число мирных жителей. Это использовали иностранные разведки, стремясь забросить к нам шпионов и диверсантов. Нередко немецкие охранники способствовали развитию контрабанды. Мы постоянно находились в состоянии повышенной бдительности и боевой готовности. Граница была под неустанным вниманием партийных и советских органов области, города и пограничных районов.

В борьбе с нарушителями границы надежной спорой было местное население. С ним установилась хорошая дружба. Пограничники часто вели с жителями окрестных деревень задушевные беседы, рассказывали о своей трудной, но почетной, полной романтики и героизма службе. Жители оказали большое доверие пограничникам: 22 из них были избраны депутатами сельских и районных Советов; заместитель начальника отряда по политчасти батальонный комиссар Е. И. Ильин — депутатом областного Совета; начальник отряда А. П. Кузнецов, работник штаба младший лейтенант Г. И. Усатенко и начальник заставы старший лейтенант П. А. Михайлец — депутатами Верховного Совета БССР.