Чтение онлайн

В населенных пунктах пограничной полосы создавались добровольные базы содействия. В них вступали все, кто мог и хотел обеспечить неприкосновенность наших границ. Это были замечательный советские патриоты, горячо любившие свою Родину.

По всей границе гремела слава о Григории Варфоломеевиче Якубчике и Илье Ивановиче Нестеруке, жителях деревень Клейники и Хорсы Брестской области. При содействии Г. В. Якубчика было задержано более 60 нарушителей границы. Особенно запомнился один из ноябрьских вечеров сорокового года. Было пасмурно. Берега Буга окутали промозглые сумерки. Григорий Варфоломеевич медленно шел вдоль опушки мелкого ольшаника и незлобиво ворчал в свои коротко остриженные усы:

— И куды вона подилася, холера ясная! — Буренки нигде не было. Он уже подумывал вернуться домой, как заметил, что в кустах мелькнула тень. «Добрый человек не будет прятаться», — пронеслась тревожная мысль. Якубчик быстро подошел к тому месту, где заметил тень, раздвинул куст. Незнакомец растерянно пробормотал:

— Сбился с дороги.

— Тут нема ниякой дороги, а ну дай документ.

— Какой тебе документ, — говорил быстро неизвестный. — Лучше вот… возьми, а? И оставь меня в покое, — достал он пачку денег.

Глаза Григория Варфоломеевича потемнели от гнева, и он резко бросил в лицо лазутчика:

— Родиной не торгую.

Задержанный оказался агентом иностранной разведки.

И. И. Нестерук помог задержать двух вооруженных диверсантов, которые пробирались в нашу страну с террористическими целями.

И вот на границу пришла радостная весть — 14 февраля 1941 года Указом Президиума Верховного Совета СССР Г. В. Якубчик и комсомолец И. И. Нестерук были награждены орденами «Знак Почета».

В первые же дни войны Григорий Варфоломеевич спрятал орден.

— Если что случится, — сказал он жене, Татьяне Федоровне, — откопаешь.

Григорий Варфоломеевич погиб осенью 1942 года от рук фашистов в брестской тюрьме. После войны Татьяна Федоровна разыскала орден «Знак Почета» за № 14346. Теперь он как ценная реликвия хранится в Музее героической обороны Брестской крепости. И. И. Нестерук в мае 1941 года ушел в ряды Красной Армии. Погиб на фронте. Одновременно с Якубчиком и Нестеруком были награждены командиры из нашего отряда — Трефилов, Богданов, Недвига. Всего в отряде высокими правительственными наградами было отмечено более 30 человек.

17-й Краснознаменный пограничный отряд занимал одно из ведущих мест среди частей Белорусского пограничного округа.

Небольшие по численности, но крепко спаянные и дружные гарнизоны застав, комендатур высоко несли честь своих подразделений. Это был результат большой работы командиров всех звеньев, политотдела, партийной и комсомольской организаций. 388 коммунистов, руководимые секретарем партийного бюро старшим политруком Николаем Ивановичем Смысловым, и 1471 комсомолец со своим вожаком младшим политруком Иринархом Александровичем Бабушкиным составляли крепкую основу подразделений отряда. Они воспитывали воина-чекиста прежде всего как политического бойца, преданного нашей партии и Родине.

Трудно переоценить значение той политической работы в отряде и среди местного населения, которую возглавлял заместитель начальника отряда по политической части батальонный комиссар Ефим Ильич Ильин.

На инспекторском смотре в декабре 1940 года отряд получил хорошую оценку по службе, огневой, тактической, строевой и политической подготовке [6] .

На первое января 1941 года 177 командиров и бойцов были отличниками, подлинными мастерами и энтузиастами пограничной службы. История отряда насыщена многими примерами героических подвигов.

Вот рядовой Григорий Терентьевич Еремеев. Он по праву считался опытным, зорким следопытом. Комсомолец Еремеев задержал около 200 нарушителей. За успешное несение службы по охране границы и отличную боевую подготовку его наградили нагрудным знаком «Отличник РККА». В дни обороны Брестской крепости Еремеев был отважным солдатом. После побега из плена воевал в партизанском отряде в горах Италии и Югославии.

Начальник команды служебного собаководства младший лейтенант Георгий Илларионович Усатенко начал службу в отряде с рядового. На боевом счету имел более двадцати задержаний вооруженных диверсантов. Со своим верным другом — розыскной собакой Джульбарс не один раз смотрел смерти в глаза и всегда выходил победителем. В отряде Георгия приняли в комсомол, затем в партию. Здесь же он получил звание командира, сдав заочно экзамены за школу командиров. Усатенко являлся гордостью не только отряда, но и всех пограничных войск Советского Союза. Его опыт работы изучали в пограничных войсках и училищах. В 1937 году за ряд задержаний агентов иностранных разведок он был награжден орденом Красной Звезды, а в 1940 году, как участник ВСХВ, занесен в книгу Почета выставки. Усатенко погиб в первые дни войны.

Только за 1940 год было задержано 5392 нарушителя границы, в том числе: шпионов и диверсантов — 27, контрабандистов — 1215, других нарушителей — 4150. Контрабанды изъято на сумму 445 277 рублей и 1 855 098 польских злотых.

А обстановка на границе с каждым днем становилась напряженнее. С марта 1941 года вражеские самолеты все чаще вторгались в воздушное пространство нашей Родины, а с мая почти ежедневно перелетали границу на разных высотах, углубляясь в наш тыл на 100–150 и более километров.

На той стороне появилось много наблюдательных вышек и скрытых НП [7] . К тому же немцы, маскируясь под местных жителей, рыбаков и купальщиков, систематически изучали русло реки Западный Буг.

Их разведка включала своих агентов, шпионов в разного рода комиссии. Так, начиная с 1939 года и по день начала войны работали комиссии по переселению, эксгумации останков немецких военнослужащих, захороненных на нашей стороне, по демаркации линии границы и, наконец, по рассмотрению проекта строительства водного канала Западный Буг — Висла.

Все чаще немецкие офицеры, а иногда и генералы производили рекогносцировку нашей пограничной полосы.

Участились различного рода провокации и на границе: обстрел пограннарядов, попытки склонить советских воинов к измене Родине — переходу на сопредельную сторону. С грузами, которые перевозились по железной дороге Варшава — Брест, фашисты забрасывали антисоветскую литературу и листовки. Все это вызывало у воинов-пограничников презрение и негодование.

Все более наглели немецкие офицеры и солдаты. Они отказывались от традиционного пограничного приветствия при встречах; бывали случаи, когда уполномоченные их пограничного комиссара отказывались принимать участие в расследовании пограничных конфликтов [8] .

Со второй половины мая резко увеличилось количество задержанных немецких агентов и эмиссаров украинских буржуазных националистов. Одного задержали на 18-й заставе, где начальником был лейтенант Д. С. Богданов. Наши пограничники действовали настолько искусно и стремительно, что нарушитель не смог применить свое готовое к действию оружие. У задержанного изъяли два пистолета, большое количество патронов, «Белую книгу» украинских буржуазных националистов, принадлежности для подрывной и диверсионной работы, а также крупную сумму денег в советской валюте.