Чтение онлайн

Командир роты 138-го гвардейского стрелкового полка старший лейтенант Иван Иликович Моргания, уроженец солнечной Грузии, шел впереди роты. Под губительным огнем рота преодолела проволочное заграждение, минные поля и овладела первой и второй линией окопов. В бою за третью Моргания был ранен. Узнав об этом, гвардейцы решительно поднялись в атаку и смяли врага.

Командир минометного взвода младший лейтенант Изарбек Мамедович Мамедов, комсомолец, азербайджанец, все время находился в боевых порядках пехоты и умело обеспечивал огнем минометов быстрое продвижение подразделений вперед.

Гвардии рядовой Ислам Фаткулин, татарин по национальности, в бою за Любань в числе первых ворвался в траншею врага и в рукопашной схватке уничтожил четырех гитлеровцев.

…Ход боя, развернувшегося с утра, показывал, что противник долго не задержится на этом рубеже. Но когда он начнет отход? Решено организовать разведку с захватом «языка». Эту задачу возложили на Героя Советского Союза гвардии сержанта Василия Петрова. На рассвете разведчики вернулись, привели «языка». Пленный показал, что с утра гитлеровцы начнут отход к Бресту.

Мы немедленно перешли в наступление.

К 15 часам 143-й гвардейский полк занял Большие Сехновичи, 146-й гвардейский — Грицевичи. Один батальон этого полка форсировал реку в районе леса юго-западнее Новые Дворы. Наш сосед справа — 61-я стрелковая дивизия — заняла Антонино и Селище. Сосед слева — 20-я стрелковая дивизия вела бой за Малую Жабинку.

Еще двое суток прошли в боях. Гитлеровцы западнее шоссейной дороги Каменец — Жабинка используют заранее подготовленную оборону. В 4 часа 22 июля в ночном бою сопротивление противника было сломлено, и он спешно начал отходить. Преследуем его силами двух полков. Однако на рубеже Черни — Братылово гитлеровцы встретили нас мощным огнем всех видов оружия.

Стало ясно, что дивизия вышла к мощным фортификационным сооружениям внешнего обвода города и крепости.

Перед началом боев была проведена большая партийно-политическая работа. Весь аппарат политотдела беспрерывно находился в частях. В ротах прошли собрания: «Итоги боев и наши задачи по освобождению Бреста».

Коммунист Левченко из 146-го полка на собрании заявил: «Мы напряжем все силы, чтобы быстрее очистить советскую землю от гитлеровских захватчиков».

В бою лейтенант Левченко после артподготовки первым поднялся в атаку и с возгласом «За Родину, вперед!» ворвался в окопы противника, где со своим взводом уничтожил более 15 фашистских солдат и офицеров.

Парторг 4-й стрелковой роты Садыров в критическую минуту, когда гвардейцы попали под артиллерийский обстрел, поднял роту и броском вывел ее из зоны огня.

6-я стрелковая рота, продвигаясь вперед, была остановлена сильным пулеметным огнем. Коммунист Стецов по своей инициативе выдвинулся со станковым пулеметом на фланг и уничтожил две пулеметные точки врага. Воспользовавшись ослаблением огня, рота успешно преодолела трудный участок. Артиллеристы-комсомольцы Левченко, Левин и Павлов выкатили орудие на руках по песку на прямую наводку и меткими выстрелами уничтожили три пулемета.

Гвардии рядовой 138-го гвардейского стрелкового полка Ахмаджан Жабаров, узбек по национальности, ворвавшись в деревню Селяхи, из автомата уложил четырех гитлеровцев. Своим бесстрашием и стремительностью увлек за собой бойцов.

26 июля 143-й гвардейский стрелковый полк вел бой за Скорбичи. Наблюдательный пункт командира полка гвардии майора П. Я. Ткаченко находился перед небольшой высотой. Гребень высоты прикрывал дома деревни примерно наполовину. После артподготовки пехота дружно поднялась, перевалила через гребень. Командир полка решил, что деревня освобождена. Но от высоты до окраины Скорбичей было еще около километра луга. Тут и встретили гитлеровцы нашу пехоту сильным огнем. Подразделения залегли, потери увеличивались. Успешно начатая атака грозила захлебнуться, а это могло привести к срыву всего наступления дивизии. Из доклада командира полка мне стало ясно, что Скорбичи нами не заняты. Я отдал приказ:

— Остановить наступление и окопаться. Как стемнеет, прикрыться с фронта одной ротой, остальным подразделениям, используя успех правого соседа — 55-й гвардейской дивизии, которая уже форсировала реку Лесную, переправиться в полосе этой дивизии на западный берег реки. Наступая на Ковердяки, нанести противнику удар во фланги и, развивая успех, продвигаться в направлении Дубровки.

Осуществление этого маневра позволило овладеть Вистычами. Ставищами и развить удар на Тюхиничи, помогло 146-му полку взять Курницу Вельку, а 138-му — лес южнее Селяхов и Черней.

Обстановка складывалась явно не в пользу гитлеровцев.

К исходу 26 июля правофланговый корпус 28-й армии вел бои на подступах к Волковичам, Чепелям, Керновщине, а 3-й гвардейский стрелковый корпус подходил к Высокому, Долбневу. 128-й стрелковый корпус вел бои западнее Остромечева, Янова, в районе железной дороги Высокое — Брест. Войска армии охватывали Брест с севера.

Наступило 27 июля. Как и в предыдущие дни, было солнечно. И как-то не хотелось верить, что кругом война, смерть, разрушения, горе и слезы. Но огонь артиллерии и минометов, воздушные бои, ежеминутные команды по телефону и радио и все то многое, что так характерно для боя, возвращало к суровой действительности.

Начинался решающий день борьбы за освобождение Бреста. И каждому из нас хотелось скорее выйти на границу.

После артподготовки 143-й гвардейский полк, развивая достигнутый накануне успех, к 15.00 отбросил противника с западного берега реки Лесной, овладел Ковердяками, Тюхиничами и, вновь форсировав реку Лесная, продолжал наступление на Дубровку.

Военный совет армии, придавая большое значение скорейшему освобождению Бреста, направил в дивизию начальника политотдела армии полковника Н. В. Егорова, который прибыл на НП дивизии в середине дня. Он познакомился с работой политического отдела, побывал в 138-м гвардейском полку, беседовал с офицерами и бойцами батальона связи, артиллеристами, разведчиками, интересовался всеми перипетиями боя.

Напряжение усиливалось с каждым часом.

— Товарищ 21, вас вызывает Ромашка 41,— докладывает телефонист. В трубке слышится голос командира полка Ткаченко:

— Полк ведет бой на северных скатах высоты (указывает координаты). Противник оказывает сильное сопротивление. Минометная батарея ведет огонь из района Козловичи. Подразделения, подавляя огневые точки, продвигаются вперед. Надеюсь, что скоро будем в городе. Слышна артиллерийская стрельба в юго-западном направлении. Связи с правым соседом не имею. Слева, с Богдановым, связь по радио.

— Надеюсь, товарищ Ткаченко, что на этот раз вы действительно будете в городе, как докладываете, — ответил я ему, делая намек на историю со Скорбичами. — Примите все меры к установлению связи с правым соседом. — В трубке слышно покряхтывание. Ничего не поделаешь, факты — вещь упрямая. Да и намек-то не из приятных.

Я велел телефонисту последовательно вызвать командиров полков Ворыпаева и Богданова. Через некоторое время переговорил с обоими. Наступление развивалось успешно.

Беседа с полковником Егоровым прерывалась приходом то одного, то другого офицера штаба. Только что закончился доклад начальника разведки дивизии гвардии майора В. В. Рахманова. Мне всегда приносили удовлетворение его обстоятельные доклады, анализы обстановки и действий противника.