Чтение онлайн

Из деревни Тополи показались цепи фашистской пехоты, за ними до 50 танков и самоходных установок. Немецкие батареи открыли огонь по боевым порядкам наших войск. В небе появились самолеты противника.

Наши просят огневой поддержки. Орудия дивизиона не умолкают ни на минуту. Раскалились стволы, краска почернела, вздулась пузырями.

Артиллеристы истребительно-противотанкового дивизиона гвардии майора Волкова на руках выкатили пушки навстречу наступающим танкам врага.

…На окраину деревни Чемеры, где находится батарея Павлова, движется до 11 машин. Расчеты не успели еще и сошники вкопать, а командир батареи уже подает команду:

— По танкам, бронебойным, — огонь!

Пушки извергли языки пламени. Один танк завертелся на месте, из двух других повалил дым.

Фашисты из глубины обороны открыли артиллерийско-минометный огонь по нашей батарее. Выбывали из строя орудийные номера, но батарея продолжала громить густые цепи наступающей пехоты. Свыше ста трупов солдат и офицеров оставили гитлеровцы на поле боя.

Батарею лейтенанта Горгопы атаковали несколько танков и автоматчики. Орудия открыли огонь по наступающим. Два танка были подбиты. Вдруг фашисты выкатили из-за бугра пушку и прямой наводкой ударили по батарее. Но наши бойцы не растерялись, вступили в поединок и победили. Дорого стоила врагу эта вылазка — до 80 трупов осталось на подступах к батарее.

На орудие старшего сержанта Шевелева двигались три танка. Первым же выстрелом один из них был подожжен. Второй — скрылся за дымовой завесой. Но наводчик Пикунов послал по нему наугад два снаряда и подбил его. Третий танк, отстреливаясь, попятился назад и скрылся в лощине.

Конники генерала Плиева, спешившись, заняли оборону на опушке леса, выкатили на прямую наводку свои зенитные орудия и тоже вели огонь по врагу.

Горели дома в Подречанах и Чемерах. Завалилась набок ветряная мельница. Поля из зеленых стали черными, и по ним все шли и шли в контратаку пехота и танки противника. Получив отпор, гитлеровцы откатывались назад.

Упорные, кровопролитные бои длились до самой темноты. Наши части понесли немалые потери, но не пропустили врага. К исходу дня фашисты были выбиты из деревень Тополи и Пруска-Богославская.

22 июля. К утру 148-й полк занял Мартынюки, при поддержке нашего дивизиона начал наступление на Каменец и вскоре овладел им. 150-й и 152-й полки освободили Гулевичи и Новицковичи.

23 июля. Упорные бои идут весь день. 148-й и 150-й полки заняли крайние дома в деревне Николаево…

Здесь обрываются мои фронтовые записи. 24 июля под деревней Николаево меня тяжело ранило осколками крупнокалиберной мины. Очнулся в санитарной машине на пути в Пружаны…

Петр Акимович Крапивной

В июле 1944 года — капитан, инструктор политотдела 55-й гвардейской Иркутско-Пинской ордена Ленина, трижды Краснознаменной, ордена Суворова II степени, им. Верховного Совета РСФСР стрелковой дивизии 28-й армии.

Награжден четырьмя орденами и многими медалями.

Член КПСС.

В настоящее время П. А. Крапивной — пенсионер, живет в Бресте, член военно-исторического общества при гарнизонном Доме офицеров.

Под ритмичный перестук вагонных колес в голове солдат роились думы: куда их забросит судьба? Много было догадок, но большинство сходилось на том, что перебрасывают на какое-то важное направление. Не раз за годы войны дивизию бросали на самые трудные участки фронтов.

А тем временем эшелоны с частями 30-й Иркутской — так называлась эта дивизия до войны, все дальше удалялись на север.

Еще в первые годы Советской власти силу ее ударов не раз испытали на себе колчаковцы, врангелевцы и прочая белогвардейская нечисть.

Так писал о боевом пути дивизии поэт Михаил Светлов.

С первого же дня Великой Отечественной войны прославленная дивизия участвует в боях на юге страны. Стойкость, мужество, высокая дисциплина и организованность личного состава дивизии позволили ей занять почетное место в рядах Вооруженных Сил. Эти качества бойцов «сибирской дивизии» (так называли ее немцы) за три года войны были много раз продемонстрированы как в оборонительных, так и в наступательных боях.

Гитлеровский генерал Хейнциус доносил начальству, что «адская артиллерия и похожие на дьяволов солдаты четырежды награжденной орденами сибирской дивизии непреоборимы».

В начале мая 1944 года дивизия была переброшена с Керченского полуострова на 1-й Белорусский фронт, которым командовал ветеран нашей дивизии времен гражданской войны генерал армии К. К. Рокоссовский.

И вот перед нами разграбленная и вытоптанная гитлеровцами белорусская земля. Глазам воинов предстали разрушенные города и сожженные села, тысячи и тысячи ютящихся в сырых землянках измученных людей.

Утро 24 июня 1944 года. Совместно с другими частями и соединениями 28-й армии дивизия приняла участие в прорыве сильно укрепленной линии обороны гитлеровцев в районе Бобруйска. В этих боях гвардейцы дивизии вновь показали свое боевое мастерство, проявив при этом массовый героизм. Особенно отличились батальоны 166-го и 164-го гвардейских стрелковых полков под командованием майоров Багдасарова и Жукова.

Настали дни грозного возмездия. Это о них мечтал народный поэт Белоруссии Янка Купала:

Освобождая города и села Белоруссии, части дивизии к 5 июля вступили в полосу пинских болот.

Гитлеровцы умело использовали условия лесисто-болотистой местности. Каждую деревушку, каждую возвышенность они превращали в узел обороны, создавали сеть траншей, устанавливали огневые средства в домах и дзотах.

Десятки километров по пескам и трясинам прошли гвардейцы, чтобы выйти во фланг противнику, сбить его с выгодных позиций.

Личный состав действовал с суворовской смекалкой, дерзко и решительно, наносил удар по врагу там, где он не ждал. Не случайно наша дивизия первой в Советской Армии была удостоена славной награды — ордена Суворова.

Уничтожая гарнизоны противника в укрепленных пунктах, действуя нередко в отрыве от основных сил своей армии, части прошли через Лунинецкий район с севера на юг. Успешно форсировали реку Ясельда.