Бухенвальдский набат
Шрифт:
1985
* * *
Квадратура круга — что в упряжке вьюга, что пахать без плуга, радость от испуга. Круга квадратура — кол — клавиатура, два крыла для тура, из соломы шкура... Глупо и нелепо и непостижимо... Ну а если надо и необходимо? Ну а если годам вовсе нет возврата, если гибель в круге без его квадрата: круг петлей сожмется — нет сердцебиенья. Квадратура круга — только в том спасенье. Нам одно осталось: что бы ни случилось, биться, не сдаваться дьяволу на милость. Как бы там ни туго, нам, моя подруга, клин вспахать без плуга, взять в упряжку вьюгу. Круга квадратура — смастерить для тура два крыла, чтоб с кручи он взлетел за тучи. Глупо и нелепо? Но... необходимо. Если это надо, значит — выполнимо!1985
МОЙ ЗВЕЗДНЫЙ ЧАС
Когда он был — мой звездный час — вчера или давно? Сверкнул он ярко и погас? Мне ведать не дано. А может быть, совсем не так: сиял он надо мной, когда из пламени атак я выходил живой. Возможно, был он — этот час — один на всем веку, когда мальчишкой в первый раз я рифмовал строку? Наверно, нет. Потом зимой, когда, во всей красе, прочел впервые опус мой на третьей полосе. Я двадцать пять газет купил — себе и напоказ. Да, очевидно, он пробил тогда, мой звездный час. Бежали годы... Верно, вновь он просверкал сильней, когда на вечную любовь я повстречался с ней... о, сколько бедствий и преград досталось нам с женой... Стихом ударил я в набат на весь на шар земной. Я будто стал могучекрыл, и, может быть, как раз он нам заветный путь открыл — наш общий звездный час. Так почему же черствый ком щемит в моей груди и слышу я: «Потом, потом, тот самый, самый, погоди, зажжется впереди... тот самый в вышине». При мне... иль не при мне?..1985
ЮБИЛЕЙНОЕ
К своему семидесятилетию
С надеждой, верой и тревогой не сплю очередной рассвет... Неужто я прошел дорогой длиною в семь десятков лет? Такой тернистой и опасной — и не представить наяву. Что ж, настрадался не напрасно, не зря, не попусту живу. ...Пока не канул я в пучину, пока гореть во мне огню, я буду штурмовать вершину и совести не изменю. То не риторика бахвала, а прожитого мною суть, таким природа-мать зачала, таким я свой закончу путь. Сегодня не хочу итога, пускай пора тому пришла... Рассвет... Надежда и тревога... А впереди — дела, дела... Рука в руке шагаем вместе, а где-то впереди — итог. Над нами вечные созвездья. Рука в руке. И с нами Бог.18 августа 1985
ЭТЮДЫ
1 Перед моим окном поляна. За нею — зимний лес. Снежинки плавно падают... Какая тишина! Который час? Который нынче год?.. 2 Береза бурей сломана, она стонала тихо, умирая. А крона все еще густа и зелена — живая. 3 Шквал налетел. Темень кругом. Вспышки слепящие, ливень и гром. Гнется большая сосна, как лоза, — гроза! 4 Рябины урожай обильный. На дерево уселись свиристели. Их песенка рябиново-красна. 5 День за днем крепчает лед. Спит в затоне пароход. Снег. Метели. Кутерьма. Зима!.. 6 Сулящие надежду корпуса. С грустинкою глядящие глаза. На белых койках желтоваты лица... Больница...Декабрь, 1985
* * *
Быть мужественным, честным до конца - в том жизни суть поэта и борца. Судачит обыватель: «Вот урод!» А я таким иду из года в год. Иного не хочу иметь лица: быть искренним и честным до конца!1985
* * *
Средь «царства Берендеева», средь шума городского — везде я слышу: «Бей его!», всегда я слышу: «Бей его, создание евреево такого и сякого!..»1985
* * *
Я не похвастаю доходом: год миновал еще один... Увы, прибавилось седин и жить осталось меньше годом. Да, семь десятков!.. Завтра старость. Ведь вечер это, не рассвет... Так сколько зим и сколько лет идти до финиша осталось? Ну, как мне сердце разогреть, чтоб не сдавалось, не остыло, чтобы хвороба не скрутила, чтоб мог врагов я одолеть?! А фронт все остается фронтом, пока не кончится война... А горизонт — за горизонтом, хотя черта его видна. Воюю. Тяжела расплата. Нет, я оружья не сложил. Пусть времени в обрез и сил, но... такова судьба солдата. Приговоренный сам собою, не покидаю поле боя. Я не покину это поле, пока стихи мои в неволе.1 января 1986
* * *
Нет, я сегодня не горю, скажу вернее: тихо тлею... Не хнычу я и не хандрю, надежд напрасных не лелею. Что есть, то есть: и пресс годов, и тяжкий груз болезней мерзких, и сонмище моих врагов, тупых и беспощадно зверских... Ох и унылая пора! Ползут никчемные недели... И до чего ж мне доктора своей опекой надоели! Ведь даже лучшим все равно, уж вы мне на слово поверьте, волшебной силы не дано сильнее быть судьбы и смерти. Им и жены моей не жаль. Врачи добрей должны быть вроде. Вот-вот окончится февраль, весна к столице на подходе. И что она мне принесет — тепло и лес, листвой звенящий?.. Хотя б один высокий взлет, последний пусть, но настоящий! Какая мука тихо тлеть...19 — 20 февраля 1986
* * *
Колеблются незримые весы, колеблются меж тем и этим светом... И все-таки я дожил до весны, и все-таки остался я поэтом. Хоть мысли, что и говорить, грустны, но я надеюсь песней встретить лето, пусть лебединой песней, но такой, которую доселе не слыхали, что вольным ветром ворвалась бы в дали, звучала призывающей строкой, чтобы ее повсюду услыхали, как гром пред освежающей грозой. Чего ж глаза мои, как будто от печали, туманятся непрошеной слезой?.. Ах да!.. Колеблются незримые весы, колеблются меж тем и этим светом... И все-таки я дожил до весны, и все-таки остался я поэтом.Март, 1986
* * *
Сегодня помыслы и чувства мои болезненно глухи. Но «жертвы требует искусство», и должен я писать стихи. Пусть не по-пушкински высоки, но все же с отблеском зари из-под пера возникнут строки, а это, что ни говори, уже поэзии начало. С бумаги позовут слова: прислушайся, как зазвучала вокруг весенняя листва. Зима не миновала казни, вернее, изгнана она. Какой справляет светлый праздник чуть запоздалая весна! Она приносит людям радость, ее творения просты, она от впадин к солнцу, разом наводит майские мосты... Очаровательна, чиста, ясна неугасимым светом, струится всюду красота, как сказку, предвещая лето.5 мая 1986
* * *
Мне стало тяжко жить на свете... Длинней мне кажется верста... Никак не в силах одолеть я пространство чистого листа. Не замечаю даже зори и раньше восхищавших лиц. Как змеи жалят, жалят хвори. Порою за ночь не сомкну ресниц. За что, за что мне это, Боже?! Я не пойму, не уясню никак. Ведь по такому бездорожью сломаться может даже танк.Июль, 1986
* * *
От родимого порога, круто к небу от земли, прямо на свиданье с Богом меня нынче повезли.24 июля 1986 По дороге в больницу.
Последнее стихотворение
САТИРИЧЕСКИЕ СТИХИ
ЕГО ЧАС
Стоит в магазине у входа швейцар. Устал он к двенадцати: все-таки стар. Плывет и плывет человечий поток... Незряче глядит на толпу старичок. Часы пробивают и шесть, и семь... Швейцар задремал, не замечен никем. Но вот и — восемь! Звонок — один... Поднялся швейцар, в ореоле седин. Второй. Продолжительный третий звонок! Старик рассекает дверью поток: — Граждане, восемь! Закрыт магазин! У запертой двери стоит — Властелин!Поделиться с друзьями: