Чтение онлайн

1953

НОМЕНКЛАТУРНЫЙ БАРАН

Басня

Не то за круглый стан, не то за тихую натуру попал обыкновеннейший баран в номенклатуру. Покуда управлял он стадом, Волкам жилось что надо! Они «точили» белые клыки о шашлыки и жрали сало до отвала... Но вот Баран с поста смещен. Однако он был без промедленья утвержден главой к сторожевым Собакам. Понятно, какова охрана под предводительством Барана: овчарки спали ночь, резвились целый день — тащи добро, кому не лень! Пришлось опять номенклатурного с работы гнать. Но вскоре он наследил в «Копытконторе» затем перемутил «Главводопой», затем... Затем, в конце концов, открыли, что он всего-то навсего — баран простой... И ахнули: «А где ж мы раньше были?!» Мораль: к руководящему посту не допускай барана за версту.

1954

ЧЕРВЯК НА ВЫСОТЕ

Басня

То не мираж, бывает в жизни так: какой дорожкой — неизвестно (но факт, не по стене отвесной), попал на сто второй этаж Червяк. От непомерной высоты он возомнил себя титаном. И, как ни странно, стал Солнце окликать: — Эй, ты! А что касается Луны и звезд второй величины, Червяк заметил между прочим: — Да это так, пятно. И многоточье... Ему смотреть на Землю не с руки: — Ну, кто там? Червяки! А я, — развязно хвастал он, — я — Анаконда, я — Питон, пристала голове моей корона... Но тут случись Ворона: — Крра, крра, люблю я червяков! Раз клюнула — и был «Питон» таков.

Как видите, его величье легко скользнуло в горло птичье. Выходит, и на высоте Червяк, как ни кичись — пустяк!

1962

РАСТОЛКУЙ НАМ, БОГОРОДИЦА!

Жил на свете Гад с Гадюкою и Гаденышей баюкали. И росла семья змеиная, извивались твари длинные, с виду гладкие да сытые, злющие и ядовитые, всех кругом нещадно жалили и при этом Бога славили. Был указ об истреблении этих тварей. Тем не менее их хозяева не трогали, им давали «гоголь-моголи». От ужаленных, из жалости, змеям направляли жалобы...

Растолкуй нам, Богородица, почему же гады водятся?

– --------

Жил на свете Волк с подруженькой, и дрожала вся окруженька. Тут и там сии разбойнички для себя имели бойнички, сотнями барашков резали и телятинкой не брезгали... Был указ об истреблении этих тварей. Тем не менее стая разрослась отличная, и открыли ей шашлычные... От баранчиков, из жалости, волкам направляли жалобы.

Растолкуй нам, Богородица, отчего же волки водятся?!

– -----------

Жила, резвилась Крыса рыжая, злая, наглая, бесстыжая. Днем — с одним, с другим — потемками... Крыса сыпала потомками. Умножались быстро «лапушки» - копия своей прабабушки. Был указ об истреблении этих тварей. Тем не мене... Мало ли что было сказано! Крысы грызли безнаказанно, и Священное Писание им сгодилось на питание. От искусанных, из жалости, крысам направляли жалобы.

Растолкуй нам, Богородица, отчего же крысы водятся?!

1964

ОСЕЛ И СОЛОВЕЙ

Басня

Бывает всякое на свете... Осел служил в Музлессовете и с мудростью ответосла решал дела. Однажды притащили два Барана Ослу концерт для барабана. Осел воскликнул: «Браво! Браво! Вас, братцы, ждет большая слава!» За сочиненье для коров «Вечерний рев» пикантная Ослица была восхвалена как мастерица. ...Ив ясный день в начале лета к Ослу явился Соловей. Предстать пред взором музавторитета он не решался много дней. Но поздно, позади порог... «А может, консультант не очень строг?» подумал Соловей с волненьем и робко ноты протянул... На серенькую птичку с удивленьем Осел взглянул, зевнул, по нотам пробежал понуро, хотел изречь: «Халтура!» — но, вспомнив басню едкую Крылова про глупого Осла и Соловья, подумал: «Нет, сплеча рубить нельзя». И вслух сказал: — Кажись, толково, но, видите ли, я не знаю глотки, чтобы могла такое «си» пропеть... Творение нуждается в доводке, в солидной обработке, А там уж как решит Медведю...

Да, нынешний Осел в сужденьях дипломат, и предка своего вредней он во сто крат!

1965

СВИНЬЯ В ГАБАРДИНЕ

Басня

Решив, что дорогой наряд любого ставит в первый ряд, Свинья себе приобрела роскошное пальто из габардина и прямиком, из магазина, во двор пришла. — Ого, — какая вы, Хавронья! — сказал Козел не без иронии, — теперь вас не узнать — ну просто «знать»! — С кем говоришь, грубятина, невежда?! Сидел бы ты в хлеву в такой одежде, — Свинья Козлу отрезала в упор: — Позор! — Ох, до чего ж вы интересны, — двусмысленно польстил Полкан. — А ты все паришься, болван, в своем костюме грубошерстном! Не тявкай и не зли меня, — брезгливо бросила Свинья. С тем модница полезла в грязь, где с наслажденьем разлеглась. ––––––––––––

Нет, никакие габардины не смогут скрыть свиной щетины.

1965

ДУБИНА

Басня

На чердаке, в укромном уголке, под сеткой паутины, стояла толстая Дубина. Неведомо когда и кто занес ее туда, но от нее ни пользы, ни вреда ни потолку, ни крыше. Гуляли смело по Дубине мыши, иной раз крыса краешек грызнет, иной раз пробегут по ней букашки... Кому ж на ум придет бояться деревяшки? Но вот однажды на чердак залез Дурак — дороднейший детина. Ему попалась на глаза Дубина. — Эх, хороша! — взыграла сила Дурака, а у него была крепка рука. Дубиной он взмахнул над головой — полкрыши враз долой! — А ну, держись! — Дурак во весь опор влетел во двор. — Сейчас всем будет жарко! — Одним ударом уложил Овчарку, хватил сибирского Кота вдоль живота, и заодно тяжелая Дубина Корове перебила спину, короткий счет свела с Козлом... Разбой прикончил, говорят, с большим трудом милиции наряд. –––––––––

Дубина не страшна, пока орудием не стала Дурака.

1965

ЗАВЕТНЫЕ ЖЕЛАНИЯ

Однажды к морю рыбачок, в субботу, отправился на рыбную охоту. Хоть верьте, хоть не верьте, но вовсе не простую — поймал, на сей раз правда, он рыбку золотую! Прикинул, сколько стоит диковинный улов... И вдруг в испуге обмер от человечьих слов: — Пусти меня на волю, удачи миг лови! В награду три желанья исполню я твои... Опомнился и молвил: — Желаю для начала, чтоб море соленое водочным стало!.. Лишь хвостиком махнула та рыбка-златоперка, хлеонул он из моръя — чистейшая горькая И снова он услышал той рыбки голосок: — Чего еще желаешь, мой добрый рыбачок? И стал тогда счастливец решать - соображать: чего б еще такое рыбешке приказать? Сказал: — Пускай и в речке, не пожалей труда, течет-струится водочка, не пресная вода. Лишь хвостиком махнула та рыбка-златоперка, черпнул он из речки — чистейшая горькая! — Теперь, — сказала рыбка, — желанье номер три, хороший человече, скорее говори. Он думал, думал, думал... В душе была борьба. И наконец изрек он, пот вытерев со лба: — Ты не морочь башку мне и больше не зови. Давай еще поллитра и с Богом прочь плыви!..

1965

ВО ПОЛЕ БЕРЕЗОНЬКА СТОЯЛА

Во поле березонька стояла, а над нею солнышко сияло. И была березонька на диво статью и осанкою красива. Ничего, что во поле широком дерево стояло одиноко: по весне среди ветвей зеленых раздавались трели птиц влюбленных, поздним летом улетали птицы, но звенела спелая пшеница. Было в одиночестве не худо. Не березка выросла, а чудо.

Жил во городе Петров Геннадий, гладенький и спереди и сзади, не шофер, не пекарь и не плотник, по профессии — ответработник. Как да что — я не скажу ни слова, но... остался не у дел он снова. В «кадрах» встретили Петрова хмуро: все же как-никак номенклатура! Стали работенку подбирати — только подходящей нету кстати. И номенклатура загрустила. К счастью, зава что-то осенило: — Вспомнил, надлежащее есть место: во поле березка, как невеста, скучно ей одной там и печальненько. Будете, Петров, при ней начальником. Вот стоит Петров пред подчиненной, пред березонькой кудрявой и зеленой, — Кто вы, — говорит она, — что надо? Жарко, видно, ищете прохладу? — Нет, — ответил, — я не посетитель, я отныне твой руководитель, я — Петров, мне не нужна прохлада, я пришел, чтоб навести порядок.

И увидел: на березе птицы. «Этак, — он подумал, — не годится, песнями невесту раздражают. И о чем щебечут? Шут их знает! Мало ли чего болтают сдуру?.. Надо бы приставить к ним цензуру! Ну а посему мое решенье — гнать отсюда всех певцов в три шеи!» — Бей их, — приказал Петров завхозу, — чтобы не садились на березу! — Так-с, — сказал Петров, — кору не трону, для начала обкорнаю крону. А еще я не согласен в корне с тем, что разрослися слишком корни. — Подрубить, — он приказал, — отростки! Покатились слезки у березки... И листва до срока облетела. К августу невеста почернела. Во поле березонька стояла, во поле березоньки не стало...

Повесть начинается сначала. В «кадрах» встретили Петрова хмуро: все же как-никак номенклатура. Начал зав уже немного злиться. Но... (Тут мне придется с ритма сбиться.) В лесу родилась елочка как будто напоказ. И зав решил, что к елочке приставить надо «глаз». Достал он папку с полочки, и в ней он записал, что он Петрова к елочке начальником послал...

1966

ЖИВ, КУРИЛКА!

Годами на ответственных дверях табличка красовалась, как надгробие. Читали с замиранием в сердцах, молились: там сидел — «их преподобие»... Вдруг налетел могучий ураган! Сорвал с дверей зеркальное «надгробие». Но... за дверьми, блюдя свой важный сан, по-прежнему сидит — «их преподобие»...