Чтение онлайн

Сглатывая, я моментально собрала в голове нужные мысли и преобразовала их в слова:

— Если вспомнишь, то я Хлоя Иттин.

— Та самая? — Жнец широко растянул губы. — Человеческая девушка, которая притворялась жнецом?

— Можно сказать и так.

В эту же минуту Себастьян убрал руку с моей талии и, поставив ногу на одну ступеньку, поклонился знакомому мне жнецу.

— Очень приятно нанести визит в такое чудесное место.

— Это Себастьян… — кивнула я на него, когда увидела взгляд Рональда, полный непонимания. Тихо прочистила горло. — Мой телохранитель.

Но шинигами только заморгал глазами, пока не произнес:

— Это то, что я подумал?

— Абсолютно точно, — смиренно ответила я.

— Ты уже и с демоном сотрудничаешь… — Нокс почесал затылок, — вот до чего докатилось человечество! Постой. Зачем ты ступила на нашу территорию, тем более, с какой-то нечистью?

Мне пришлось сделать паузу. Не потому что не знала, что именно сказать. Мысли превратились в один тяжелый камень, повешенный на шею. И мне нужно его нести.

Спустя время слова из горла вылетели сами собой:

— Дело касается Грелля…

Тогда право молчать словно перешло к жнецу, удивленно глядящему на меня и моего телохранителя.

— Г… Грелля?

— Он может погибнуть. Он вступил в Игру, и теперь наступил Финальный день, когда решится его судьба.

— Я все понимаю, он говорил… Но чем я могу помочь?

Когда я осмотрела шинигами с ног до головы, все воспоминания сложились в единый пазл и дали, наконец, долгожданный ответ.

— Бензопила… Ему нужна его бензопила. Это единственная вещь, делающая Грелля сильнее. Без нее он…

— Да, точно, бензопила… — Рональд сморщил лицо, как бы вспоминая. — Но ты понимаешь, Хлоя, что никому недопустимо брать с Хранилища оружия, когда-то отобранные у изгнанных.

— Грелль — не изгнанный.

— Это все знают, но, если он вернется, ему вернут Косу Смерти.

— Если сейчас ее не отдать Греллю, то он… — Читала между строк: сердце билось уже где-то посередине глотки, отдавая пульсом, — никогда не придет сюда.

Лицо Рональда тотчас же изменилось. Он продолжал молчать, разбивая мое сердце пустотой. Тишиной, похожей на нож.

Отчаянная, я сжала пальцами мужские предплечья, встрепенула жнеца.

— Вы же его давно знаете! Так почему я не вижу в ваших глазах желание выручить его?! Разве для вас он ничего не значил?

Вдруг зеленые глаза за стеклами помягчели, опустились.

— Ошибаетесь, миледи. Значил. И значит. Всегда будет.

Пальцы трутся о ткань пиджака, сжимают его. Я вынуждаю шинигами смотреть прямо в глаза.

— Это нужно сделать быстро и сейчас.

— В таком случае, — вздохнул тот, — вас никто не должен видеть. С того времени, когда вы появились здесь пять лет назад, Уильям ужесточил порядки. — Два пальца согнулись в суставах, как бы приказывая сделать шаг. — Идите за мной.

Когда Рональд отдалился от нас, я с мольбой, молча просила демона согласиться. Он понимал меня. Он всегда старался быть опорой.

— Госпожа…

Но в ответ я лишь ограничилась улыбкой.

— Не беспокойся. Доверься ему.

— Тогда… дайте вашу руку.

— Это так необходимо?

— Нет, но я…

— Пожалуйста, иди следом.

На что он, опустив взор, лишь покорно склонился.

Поворачиваясь к телохранителю спиной, я отчетливо осознавала, что не смогу привыкнуть к этому. Никогда не привыкну. Это выглядит слишком официально.

Когда мы преодолели часть пути, ведущего по коридорам Хранилища, я обратилась к задумавшемуся Рональду:

— Все хочу спросить… как ваши отношения с Вильгой?

Тогда таинственность в глазах жнеца прикрыла завеса легкого смеха.

— Милая моя, мы с ней расстались очень давно. Я думал, что она подходит мне, а потом влюбился по-настоящему. В другую.

Я отвернула голову: архивы пленок жизни плыли рядами в обратную сторону.

— Наверное, вам не хочется говорить об этом.

— С тех пор, — продолжал Рональд, — как новая возлюбленная появилась в моей жизни, она стала очень дорога для меня.

— Значит, вы больше не тратите сердце на кого попало?

— Отдаю только ей, — нежно улыбнулся Нокс, за все это время, не оглянувшийся на меня. — Надеюсь, и у тебя есть тот, кто оберегает под своим крылом. Ты же такая беззащитная, вон, даже слугой обзавелась.

Они умеют читать наши мысли. Они умеют их угадывать. Они, шинигами, с легкостью выучили поступки и действия людей.

Пусть и без помыслов обидеть, но шинигами крепко сжал мое сердце между стен, возводимых болью. Крылья изранены… и, наверное, больше никогда не поднимут к небу.

— Ты прав… — шепотом в пустоту. А ноги передвигались внизу, делали шаги.

В то же время я ощущала спиной присутствие демона и слышала звук подошв, касающихся паркета. Цунами из архивов все еще плыли по бокам.

Когда шинигами открывал следующую дверь, мои чувства мгновенно обострились.

Я не могла расшифровать трактовку этого знака. Просто пересекая проем, я душевно падала в неизвестность. Но шла.

Грелль

Вокруг меня — лишь море, смешавшее в себе голоса и звуки, отдающие от ударов. По мне, окутанному сумасшедшей дрожью. Именно сумасшедшей. В сознании понемногу восставал безумец, которого так давно и упрямо мне пророчили. И теперь он поселился в уголке души.

Вышел сегодня. На последнее представление.

В какой-то момент моя голова вскинулась: с потолка свешивались клетки. Я уже заключен в одну из них. Можно себя поздравить.

Ты попался, Сатклифф.

Впаянные в столбы цепи не покорялись моим движениям. Ни на сантиметр дальше.

Концы цепей свисали вниз и покачивались, а грудную клетку словно набили стеклом. Теперь представляю себя ниже, чем когда-либо.

Я выдыхаю в волосы, заслонившие мое лицо.

— Ты поставил меня на колени. Но я встану.

— И каким же образом? — ядовито послышалось где-то за спиной. Чертов Вел. — У тебя же совсем не осталось сил.

Щерюсь.

— Ошибаешься, колдун. — И почти задыхаюсь, чувствуя, что в цепях сильно затекли руки. — Это ты… — глотаю комок, застрявший в горле, — без магии, как без одежды. Наг и слаб. В позоре. А то, что в мое сердце, — не отнять никогда.