Чтение онлайн

— Разве тут можно сомневаться? — слегка посмеялся Архангел Михаил, выпустивший выдох.

Ангелы ученики стали тихо переговариваться.

Роза достигла последнего выпускника.

***

Бумаги, разложенные на коленях, ничем не отличались от предыдущих документов. Те же отчеты, архивы, графики. Все смешано в одну кучу, и Грелль, больше не получающий сверхурочные, перебирал этот хлам, которые проклял уже десять, а то и тридцать раз.

Черт.

Перечеркнув что-то в своих записях, диспетчер Сатклифф, отрастивший каштановые волосы до середины спины, в ярости и нежелании работать дальше, прихлопнул ладонью по столу.

Все его мысли занимали вчерашняя встреча. Не случайная.

В тот день Сатклифф обкосил порядка сорока душ, и теперь современный Лондон плыл перед его глазами. Перескакивая с крыши на крышу, жнец наслаждался своими ежедневными обязанностями и совсем не ждал каких-либо перемен.

Он направлялся на встречу с очередной душой. Ему предстояла посмотреть подобное бесплатное кино.

Этой жертвой оказался пятилетний мальчик, потерявший маму и во время слезных скитаний упавший с лестницы.

Сейчас он лежал где-то на обочине и почти умирал. Плакал. Задыхался.

— Мамочка… Мама…

Холодный и вовремя включивший бесчувствие, шинигами опустился перед ребенком и натянул многозначительную улыбку.

— Привет, малыш. Рад первой и последней встрече с тобой.

За стёклами очков сверкнули зеленые глаза, а руки начали поднимать бензопилу.

— НЕТ! — послышалось сверху.

Вздрогнул. Он не ожидал и потому не продолжил начатое, просто сжимая оружие и опуская.

Еще несколько мгновений, и умирающий мальчик был поднят руками Ангела-Хранителя.

Ее руками.

Она узнала Грелля и поразилась не меньше, но все-таки, по-матерински обнимая мальчика в двух метрах от земли, отталкиваясь крыльями, не показала этого:

— Я не позволю тебе забрать его душу, шинигами!

В ее глазах все тот же огонь. Все то же отчаяние и справедливость.

Спутать такую ни с кем нельзя.

С губ ошеломленного Грелля сорвалось:

— Юли… Ты… Но ведь я…

И снова был пронзен, как в грудь копьем, ее разгневанным взглядом:

— Не смей. Его. Трогать.

Сатклифф не сдвинулся, будто его превратили в ледяную статую.

Ангел продолжала, только громче и разрывая свое сердце:

— Он будет жить! Я всегда буду хранить этого мальчика! Я никогда не отдам.

И, целуя ребенка в голову, повторила, глядя в глаза шинигами с немой мольбой:

— Не отдам.

Вслед за этим проистекали следующие эпизоды. Которые перевернули жизнь Сатклиффа полностью.

Море дышало девушке в лицо. Юли была спокойна. Мама ребенка нашлась, а того вовремя спасли врачи. Все восстановилось, как будто и не происходило.

Но теперь на душе появились новые раны. Они были точь-в-точь как старые, только больше и глубже.

— Страдаешь одиночеством, ангел? — лениво потянул руки Грелль, изображая Актрису, какую играл на протяжении двух веков.

На самом деле, он обманывал ее. Он слишком хотел коснуться ее, но стоял рядом и запрещал себе это делать.

Лишь не отрывал глаз, как будто пытаясь на всякий случай запомнить крылатую.

Уже не смертную, как любил называть.

— Юли…

— Юлиэль, — поправила его девушка, опуская голову.

Потом они молчали, пусть и сказать было что.

Грелль первым отрезал тишину. Голосом:

— Ты ведь помнишь… чем все закончилось?

Два взгляда коснулись друг друга. Обожгли и застыли.

— Помню каждую минуту. Я помню все, Грелль.

Юли выдохнула горечью, поднимая глаза к небу:

— У меня завтра свадьба.

Грелль, буквально разорванный в клочья от этих слов, не стал молчать.

— Ты хочешь сказать, что чувства умерли вместе с прошлой Юли?

— Нет… Просто мы ангелы. Нам запрещено иметь связь с шинигами и демонами. Это строго карается…

— И у тебя есть подопечный, я так вижу, — шинигами скрестил руки.

Юли старалась держать себя в руках, натягивала собственные нервы. Не хотела показаться слабой. Но… она уже на другой черте.

Грелль видел эту ложь. Он сканировал девушку и делал выводы, что она просто скрывает самое главное. Даже засмеялся.

Не простая смертная, нет.

Но такая же глупая!

Шинигами наклонился к ее уху, прижав ладонь к мягкому оперению крыла:

— Я знаю, что ты не пойдешь против воли. Ведь так?

— Грелль, я…

Но Юли, повернув к нему голову, не успела.

Покинул мгновенно.

За крыльями — больше ничего, кроме танцев оторвавшихся листьев.

Ее обнимали пустота и холодный морской воздух.

Как и прежде.

Схватившись за виски, Грелль бессильно застонал и откинулся на спинку кресла. Воспоминания душили его и прибавляли вдвое больше мучений. Чего он явно не хотел, но принял это.

— Почему… почему… — вопрос без ответа, — почему я не смог противостоять ей?

***

Белое платье, словно нежный отсвет снега, трепетал ветер, когда Юли стояла на балконе и сжимала дрожащими руками перила. Впервые в небесном мире ее пробирал холод и тревога, от которых сжималось сердце и вытекали слезы.

Голова опускалась все ниже, а плечи искривлялись. Еще чуть-чуть, и Ангел задохнется.

От чувств, как заново родившихся, от сопротивления, сковавшего ее волю.

От страха и смелости одновременно.

— Нет, нет, нет… — неосознанно шептали губы, в которые попадали соленые слезы. — Я не могу так…

Эш с верностью пса ждал прихода невесты у алтаря. Он ждал, когда пройдет между двух рядов, оставляя за собой ползущий шлейф платья, ждал, когда она согласится стать его навеки и подарить поцелуй, скрепляющий их семью.

Ждал. Изо всех сил.

Широкую талию перехватывал серебряный пояс, а под шеей пестрил сапфир, скреплявший кружевной галстук. Все ангелы были красивы и во все времена. Никто не был исключением.

Даже…

— А где твоя милая Юлиэль? — толкает в плечо друг жениха, рыжекудрый хранитель с двумя сложенными крыльями за спиной.