Чтение онлайн

Но что плохого в том, что я хочу воскресить своё счастье? Раньше мне было не до всего земного — работа есть работа. Игра есть Игра. Война есть война.

Ни там, ни там нет места для чувств. А если упомянуть случай с демоном Себастьяном (я бы даже сказал, гад, каким талантливым), то просто чистой воды притворство, причём, принужденное.

Я бы самолично бросался ему на шею и делал совместное селфи? Так, лишь для удовлетворения поставленному сценарию.

С головой уходя в этот жестокий театр, я порою забывал, кто есть на самом деле, но с огромным усилием возвращался в себя прежнего.

Когда перестал плакать дождь, я опустил голову, сжимая в ладонях очки.

Нужно связать нити моих догадок…

Несколько дней назад звонила подруга Юлии, хотела предупредить о том, что некоторые столичные жители погибли от подложенной им куда-то наркоты… Сегодня погибла ещё одна жертва этого яда… Наркотики спрятали в цветах… Стало быть, что из этого вытекает?

Теперь я уже знаю однозначно.

Мысль вспыхнула, как очередная сейчас молния.

Надевая очки и после этого усаживаясь на велосипед, я простился душой и взглядом с продолжающим играть на гитаре городском музыкантом, который молча, но с улыбкой пожелал мне всего хорошего.

С холодной решимостью я распахнул свои воображаемые крылья и на велосипеде, как на самолёте, полетел вперёд.

Вперёд, и только вперёд. Мимо возникших на асфальте зеркал, золотых обрывков листопада, мелькающих зонтов и светящихся желтым фонарей.

Юлия

Кухня наполнялась запахом гренок. Я переворачивала лопаткой ломтик хлеба и, подливая немного масла, следила под звук тихого шипения за тем, чтобы мой ужин не подгорел.

Пока я устало готовила, прихлынули воспоминания.

Нагнув спину, я подняла выпавшие из моих рук документы. И вновь читала между строк.

Френс Митчелл… сирота… мечтал стать актером… помолвлен с Тессой Бронте… покончил жизнь самоубийством… переименован в Грелля Сатклиффа…

И вновь лихорадочно перечитывала эти строки, даты, имена, причины…

Эрика не говорила о том, что в предыдущей жизни была обручена с Сатклиффом.

Странно, но… почему я представила себя на ее месте?

Посуда вымыта, поставлена на место в подвесном шкафу. Я долго не могла прийти в себя.

Сцепив руки в замок на животе и разметав на подушке волосы, я неподвижно лежала на кровати. Иногда закрывала глаза, но потом снова видела потолок. Сон не шёл: его не было.

Грелль… Я до сих пор не могу забыть аромат его шеи. Может, я смогу почувствовать этот запах ещё раз…

Тетушка потихоньку толкнула дверь. В Библиотеке Шинигами зажглись светильники. Жнецы-студенты без лишней суеты перетаскивали лестницу на пару, когда их задание завершилось.

Санитарка заметила мою растерянность.

— Кстати, скоро начнется Свободный день.

— А сколько осталось? — не выдержала я, но спросила без нажима.
– Для меня это очень важно.

Тётушка не тянула с ответом, пожимая плечами:

— Где-то пять дней.

Не отрывая взгляда от окна, я притянула к себе чашку, стенки которой были еще горячими. Жгло пальцы.

Выходя на балкон, я по привычке поворачивала голову влево, чтобы увидеть моего друга. Но там никого — только цветы, что покачивались на ветру и, кажется, кланялись мне в знак приветствия.

Около свечей прошибал мелкий пот. Я смахнула пальцами капли.

— Могу ли я вернуться как-нибудь в родной дом? Потому что так дальше продолжаться не может.

— Если бы ты была жницей, все не было бы так сложно, как на данный момент, — с подчеркнутым сожалением сказала Виктория. — Могла бы и работать, не переживать и не думать об этом…

— Но должен же быть способ. — Я старалась усилить голос, в котором не было ни тени сомнения: — Мне не хочется здесь оставаться. Только вы ничего не подумайте, почти все жнецы здесь хорошие. Я бы могла здесь остаться даже навсегда, но дело в том, что я человек, и у меня дома сейчас находится диспетчер Сатклифф… Вы должны это понять, Тётушка.

Она, немного помолчав, беспомощно всплеснула руками:

— Ох, что с тобой поделать! Заводная ты девушка!

Медленным шагом я пересекла комнаты. Щелчок выключателя, и снова созерцала сверкающую белизной ванну. Я прислонилась лбом к ледяному зеркалу и, стоя босиком на кафеле, закрыла глаза.

– Как ты смеешь, жнец? Я ведь никогда не ждала тебя.

Одежда небрежно брошена на табурет. Мое тело в теплой воде. Грудь вздымалась и опускалась, губы приоткрыты. Секунды незримо катились в пустоту.

Тётушка шла по коридору рядом со мной, медленно переставляя ноги.

— Существуют порталы, через которые шинигами попадают в мир людей. Только эти порталы появляются при наличии Кос. Открыть вход я не смогу, а ты, как обычный человек, и подавно не справишься с этим. Тебе нужно отправиться вместе с каким-нибудь жнецом-диспетчером.

– Я знаю, кто может помочь мне, - размышляла я, когда просовывала голову сквозь ворот черной кофты.

Грелль

Не останавливаться. Ни в коем случае.

Я пробивался через ряды машин, лавируя между ними, и изо всех сил, тяжело дыша, крутил педали. Спустя время я соскочил с велосипеда и бросил его прямо у двери. Небо вдали прорезал всполох молнии.

Дернув дверь кабинета, замер.

— Начальник ещё не вернулся?
– сделал я одышку.

Игорь держал телефон и, загородив его ладонью, шикнул в мою сторону:

— Тебя здороваться не учили?

— Добрый вечер. Можно войти? Теперь ты доволен?

— Более-менее. — Игорь положил телефон в задний карман брюк. — Сегодня Мурата на месте нет.

— С Олегом ещё заграницей, я так понимаю… А ты что в его кабинете забыл?

— Тебе оно жизненно необходимо? Кстати, а сам-то чего приехал сегодня, тем более, в такой поздний час? На работу вроде как через день.

— Я по делу.

— Так… уже интересно. И что у тебя за такое дело?

— Я только что стал свидетелем происшествия. Человек, употребивший замаскированный под шоколад наркотик, погиб прямо на дороге. Утверждают, что мужчина нашёл его в букете цветов.

— И что?