Чтение онлайн

***

Грелль любил занятия по защите от демонов и техническим тренировкам…

Каждое слово, каждый возглас тренера проносился эхом по спортзалу. Это был самый первый урок по “защите” и обязательной физподготовке. Несколько близоруких парней с любопытством наблюдали за своим однокурсником и мудрым тренером. В руках обоих были искусственные Косы Смерти.

— Представь, что я твой враг. — Преподаватель направил острое оружие на ученика.

Грелль на полминуты закрыл глаза и представил. Попытка удалась — он яростью накинулся на мужчину, вертя в руках над головой маленькую Косу. Мужчина ловко отскочил в сторону.

— Нападай так, словно хочешь раз и навсегда расправиться со мной.

Эти слова пронеслись в сознание жнеца, как заклинание. Он снова зажмурил глаза и сконцентрировал силы, сделав высокий прыжок, словно перескакивал с одной крыши на другую.

Однокурсники не двигались и синхронно поворачивали головы туда, куда приземлялся Сатклифф, отбрасывая на товарищей свою увеличенную на расстоянии тень. Он сражался так, словно битва была настоящей.

Полный сил, он измотал на первом же занятии преподавателя так, что у того уже начала кружится голова, а из вспотевших рук выскальзывало оружие. Грелль радостно, как щенок, вскочил сзади на спину мужчины и приставил к его горлу лезвие тренировочной Косы.

Первокурсник ощущал себя абсолютно счастливым, и не потому, что неожиданно напал на тренера, а просто от удовольствия, принесенного наглядным для всех поединком.

— Я справился? — заулыбался Грелль и сполз со спины учителя.

Тренер, потерев ладони, вдруг улыбнулся сам.

— Хочу сказать одно: таких способных учеников у меня ещё за шестьсот лет работы не было! — воскликнул он и поднял руку Грелля, держащую оружие. — С такими способностями ты можешь стать лучшим шинигами!

Сатклифф, полностью довольный, вернулся на шеренгу в сопровождении удивленных взглядов однокурсников. И тренер опять принял свое угрюмое выражение и помахал Косой.

— Следующий, ко мне!

…Истории сотворения мира и людей…

Преподаватель грозно ходил около первых парт и диктовал текст, который все записывали в свои тетради:

— «На шестой день Бог создал мужчину Адама и женщину Еву, а на седьмой — отдыхал…»

Уильям, усердно выводя буквы, вдруг посмотрел в сторону своего соседа по парте, который не записывал текст, а лишь увлеченно воплощал его в рисунки.

…Языкознание…

На столе у очередного учителя лежали перевёрнутые к верху чистыми сторонами листы.

Мужчина оглядел всех студентов в аудитории.

— Вам предоставлены на выбор несколько иностранных. От вашего решения зависит, куда потом вас будут отправлять в командировки. Итак, — поднялся он со стула и сказал как можно громче, будто с вызовом, — кто хочет первым рискнуть?

Брюнет, сидящий за последней партой, поднял руку и, не дожидаясь ответа, начал спускаться по ступенькам вниз.

— Уильям Ти Спирс? — По правде, полиглот сомневался в способностях этого молчаливого парня.

Несмотря на врожденную скромность и нерешительность, в этот раз Уильям угодил даже самому себе и, конечно, собственному другу, большому смельчаку и многогранно талантливому Сатклиффу.

— Выбираю наугад три языка… так… — брюнет, закусив губу, взял бумаги и громко зачитал, — итальянский, французский и индийский.

Под бурчание парней и шепот девушек Уильям поднялся на своё место и, отвлекая воодушевленно пишущего стихи Сатклиффа, сообщил, чтобы тот пошёл попытать свое счастье следующим. Грелль, щелкнув языком, спрятал листок между страницами книги и с гордым видом, посвистывая, направился к преподавателю.

— Идем дальше. — Тот заметил, что около стола возник шатен, улыбка которого была как акулья пасть. — Сатклифф Грелль, ваша очередь. Так, — собрался он с мыслями. — Сколько языков хотите выучить?

— Семь.

Преподаватель вскинул брови, и все однокурсники, включая Уильяма, изумленно посмотрели на этого жнеца, который не переставал удивлять всех своими способностями.

— Освоите? — не верил учитель, полагая, что этот парень просто решил блеснуть юмором. — Все ученики берут обычно по два-три.

— Я смогу, мистер Томас, не переживайте.

Грелль последовал примеру своего лучшего друга. Схватив не глядя семь бумаг, он воскликнул на всю аудиторию:

— Японский, турецкий, русский, китайский, немецкий, украинский и французский!

Выбор случайный, но ему он понравился.

Выучит. Грелль сможет все.

***

– Надень это платье! — приказала Эрика, резко и прицельно бросив в сторону жнеца красное платье с глубоким вырезом на спине.

Грелль, держа в руках шёлковое одеяние и задумчиво сминая его пальцами, никак не мог представить себя в нём.

– У тебя мозги набекрень съехали? Я мужчина, зачем мне это?

– Я сказала, надень! — Звучная пощёчина обожгла мужское красивое лицо. — Ты же хочешь узнать, что от тебя требует Владыка Тетра?

Грелль, чувствуя как жжет кожу, притронулся рукой к тому месту, что покраснело от удара, злобно рыкнув:

– Уговорила.

Зайдя за шторку, он начал нехотя снимать с себя одежду. Ему было так гадко — примерять на себя то, что должны носить девушки. Выйдя к невесте, Грелль продемонстрировал на себе платье.

Эрика всегда хотела его увидеть именно таким и поэтому с улыбкой воскликнула:

– О мой Бог, какая экстравагантная роль!

– И что теперь это значит? — тихо спросил Грелль.

– А! Совсем забыла! — Эрика щелкнула пальцами. — Нужен макияж и яркий цвет волос!

– Ч-чего?

Не успел Грелль понять толком, что вообще происходит, как невеста усадила его на стул, что находился около зеркала, где обычно наносят маскировочный макияж.

Перед парой лежали десятки косметических средств.

– Ты должен выглядеть как представитель нетрадиционной сексуальной ориентации. Это желание Владыки. Велдон Рей тоже, кстати, не против твоей роли. Ты должен играть так, как скажут именно они.

Грелль всегда хотел жить без этих проблем, но в руку снова впиваются треугольники, нанизанные на браслет. Отказ снова пахнет масштабных размеров бедой. Грелль всем сердцем не хотел, но в этот день он лишился тех каштановых волос, теперь вместо них — цвет крови, цвет смерти….

Шинигами впервые понял, что такое макияж и одежда для женщин. Он ощутил на себе, как штукатурка скрывает все недостатки лица (хотя их у Грелля-то и не было). Девушка пуховкой наносила искристую сладкую пудру на его худые щеки, подкрашивала глаза, скользила по губам помадой.