Чтение онлайн

Существовала еще одна тонкость, которую следует обязательно учитывать при оценке попыток чеканить «русские» копейки зарубежными правительствами. С развитием колониальной торговли в странах Западной Европы получила распространение чеканка так называемых «токенов» — денег, специально предназначенных для колониальной торговли, подражающих туземным монетам, однако с существенными отличиями от них. Свои токены, например, чеканила знаменитая Ост-Индийская компания. Не исключено, что чеканку русско-датских копеек с именем Христиана IV следует относить к категории токенов, выпускавшихся датской Печорской компанией. Участие в компании таких высокопоставленных членов, как король, должно было способствовать разрешению эмиссии. Присутствие монетного мастера в числе компаньонов создавало реальные возможности для организации чеканки. Но если выпуск токенов с точки зрения международного права не являлся противозаконным актом, то этого нельзя сказать о выпуске монет, буквально копирующих денежные знаки чужой страны. Поэтому русское правительство могло дать свое разрешение на выпуск деннингов с именем Христиана IV; появление же в центрах русской внешней торговли — в Архангельске, Коле, Новгороде — копеек с именами русских царей, но чеканенных вне русских денежных дворов, должно было вызвать резкий протест русского правительства.

Так оно и случилось. В 1618 году русское правительство заявило протест членам шведского посольства Стенбука о недопустимости чеканки подделок под русские копейки русскими денежниками, насильно вывезенными в Швецию. А в 1620 году по торговым городам и в первую очередь — в Архангельск, центр русской торговли с Западной Европой — был разослан царский указ. В указе говорилось о появлении в Архангельске и других городах, где велась торговля с Западом («в украиных городах»), монет, которые привозят иноземные купцы. Эти деньги, сделанные «на русской московской чекан», иноземцы и давали за товары, и «променивали», то есть меняли на старые деньги. Привозные монеты, говорится дальше в указе, сделаны или из низкопробного серебра, или просто «стальные, лише посеребрены с лица», однако на них иностранцы меняют русские высокопробные серебряные деньги и вывозят за пределы России. Русским торговым людям запрещалось под страхом смерти менять старые деньги с иностранцами; старые деньги приказывалось привозить в Москву и менять в казне с «наддачею нового дела деньгами». Иностранным же купцам — «немцом» — велено было сказать, чтобы они впредь «таких денег на московской чекан не делали и в наши городы не привозили». Фальшивые деньги, полученные у «немцов», следовало изымать, запечатывать печатью таможенников и, «перепечатав», возвращать владельцам.

В указе 1620 года упор делался на то, что привозные деньги «не згодятца ни к чему», так как они сделаны из низкопробного серебра или вообще не из драгоценных металлов. Но нумизматические исследования показали, что датские монеты, особенно те, которые делал мастер Иоганн Пост, чеканены из высокопробного серебра. Да и копейки Альберта Диониса, хотя они и более низкие по весу и качеству серебра, чем современные им копейки Михаила Федоровича, низкопробными все же не назовешь. Однако нет сомнения, что в указе 1620 года говорится в первую очередь о датских и, видимо, шведских подделках. Указ был направлен прежде всего против нарушения монопольного права чеканки монет вне русских денежных дворов. В одной из более поздних редакций указа, который неоднократно повторялся в первой половине XVII века, говорится именно об этой главной причине запрещения привозных денег: «Денег своего дела привозить в Московское государство не пригоже, ни в котором государстве того не ведется, чтобы делать деньги на чужой чекан иного государства».

Всякого рода «непрямые» деньги, изготовленные за рубежом, были следствием непосредственного знакомства иноземцев с русской жизнью. Примитивная техника чеканки, широкий диапазон колебаний веса отдельной монеты в рамках счетной единицы — рубля, архаическая структура денежной системы — наличие практически единственного реально существовавшего номинала (копейки), обслуживавшего всю систему, и в то же время использование в качестве единственного монетного металла высокопробного серебра, — все это делало русскую денежную систему легкой добычей для фальшивомонетчиков, как отечественных, так и зарубежных. Даже короли, как мы только что убедились, не могли удержаться от соблазна.

Есть такая старинная русская поговорка: «Алтыном воюют, алтыном торгуют, без алтына горюют».

Это житейское наблюдение, сформулированное в емкой и точной форме народной поговорки, имеет гораздо более глубокий смысл, чем подтверждение общепризнанного представления о великой силе денег.

Претенденты на царскую власть, возникавшие в годы социальных потрясений и гражданской войны в России в первом десятилетии XVII века, старались использовать монету как один из наиболее действенных и надежных инструментов внутренней политики. Каждый из трех самозванцев чеканил монеты с именем Дмитрия Ивановича — законного царя правящей династии. Монеты закрепляли право занимать царский трон. Они придавали законную силу тому, чье имя читалось на монете, они говорили подданным о силе власти, гарантировали политическую и экономическую стабильность. Если претендент на трон имел возможность выпускать полноценную монету в достаточном количестве — это было сильнейшим аргументом в его пользу в той политической борьбе за власть, которая велась между различными воюющими друг с другом группировками. Монеты были зеркалом и мерилом возможностей претендентов.

Монеты стали мощным средством организации народного сопротивления иностранным захватчикам и консолидации патриотических сил вокруг правительства Второго ополчения, руководимого Мининым и Пожарским. Правильный, точно рассчитанный принцип оформления монеты, ее веса и пробы сыграл огромную положительную роль в приближении экономической и военной победы над врагом.

Закончим свой рассказ об истории русской монеты в Смутное время еще одной старинной поговоркой: «Алтын сам ворота отпирает и путь очищает».

1. Акты исторические, собранные и изданные Археографическою миссиею. Спб.: Археограф, комиссия, 1841, т. 2, IV, 438 с.; 1853, т. 5.

2. Акты, относящиеся до юридического быта древней России; Под ред. Н. Калачева. Спб.: Археограф, комиссия, 1864, т. 2, X, 870 стб.

3. Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографическою экспедициею имп. Академии наук. Спб.: Акад. наук, 1836, т. 2, 392 с.

4. Временник Ивана Тимофеева (Подгот. к печ., пер. и коммент. О. А. Державиной; Под ред. В. П. Адриановой-Перетц. М.; Л.: АН СССР, 1951, 505 с.

5. Записки киевского мещанина Божка Балыки о московской осаде 1612 г. — Киевская старина. Киев, 1882, т. II, июль.

6. Масса Исаак. Краткое известие о Московии в начале XVII в. / Пер. А. А. Морозова. М.: Соцэкгиз, 1937, 206 с., ил.

7. Мемуары Арсения / Дмитриевский А. А. Архиепископ Елассонский Арсений. — Труды Киевской духовной академии. Киев, 1898, 1–4.

8. Первые месяцы царствования Михаила Федоровича. Столбцы Печатного приказа / Под ред. и с предисл. Л. М. Сухотина. М.: имп. Общество истории и древностей российских при Московском университете, 1915, XXIV, 238 с.

9. Пермская старина. Сб. исторических статей и материалов, преимущественно о Пермском крае, Александра Дмитриева. Пермь: изд. автора, 1895, вып. VI, 186 с.

10. Повесть о Земском соборе 1613 г. / Публикацию подгот. А. Л. Станиславский и Б. Н. Морозов. — Вопросы истории, 1985, № 5, с. 89–96.

11. Полное собрание русских летописей. М. Л.: АН СССР, 1959, т. 26; т. 14, М., 1965.

12. Псковские летописи / Под ред. А. Н. Насонова. М.: АН СССР, 1955, вып. 2, 364 с.

13. Принц Даниил. Начало и возвышение Московии. — Сочинение Даниила Принца из Бухова, советника императоров Максимилиана II и Рудольфа II, дважды бывшего чрезвычайным послом у Ивана Васильевича, великого князя Московского. М.: имп. Общество истории и древностей российских, 1877, 73 с.

14. Русская историческая библиотека, изд. Археографическою комиссиею. Спб., 1875, т. II, XX, 1228 стб.

15. Собрание Государственных грамот и договоров, хранящихся в государственной коллегии иностранных дел. М.: в тип. Селивановского, 1819, т. II, 609 с.

16. Сказание Авраамия Палицына / Подгот. текста и коммент. О. А. Державиной и Е. В. Колосовой; Под ред. Л. В. Черепнина. М.; Л.: АН СССР, 1955, 385 с.

17. Сказания иностранных писателей о России, изд. Археографическою комиссиею. 2-е изд. Спб., 1851 т. I, XX, 372 с.

18. Сказания современников о Дмитрии Самозванце / С предисл. Н. Устрялова. 3-е изд. Спб.; имп. Российская акад., 1859, ч. I, 463 с.; 1839, ч. 2, 367 с.

19. Смутное время Московского государства. Акты времени междуцарствия (1610 17 июля — 1613) / Под ред. С. К. Богоявленского и И. С. Рябинина. М.: имп. Общество истории и древностей российских, 1915, XVIII, 240 с.

20. Смутное время Московского государства. Акты времени правления Василия Шуйского (1606 19 мая — 17 июля 1610) / Собрал и редактировал А. М. Гневушев. М.: имп. Общество истории и древностей российских, 1914, XVII, 421 с.