Чтение онлайн

Но ничего подобного в дорогих дизайнерских квартирах нет. Эти дорогие квартиры даже не знаменуют собой некий отсчет эстетики с нуля – как когда-то начинал с нуля великий финский дизайнер Алвар Аалто, предложив в своей крестьянской стране новый, невиданный, пропускающий природу внутрь архитектуры дизайн. Нет, эти люди пытаются имитировать в своих петербургских или московских квартирах то ренессанс, то модерн, – но с неизменной приставкой «псевдо-».

Это не декорации. Это фальшивки, посредством которых их обладатели пытаются себя убедить, что живут всерьез. Причем и убеждают они себя в этом не посредством, например, антиквариата, но современных копий. Потому что старого – имеющего историю – они ужас как боятся, ибо это старое может выявить отсутствие истории у них самих.

Самообман – он в чем-то даже хуже обмана других. Самообманывающийся выдает никогда не бывшую историю – своей семьи или своей страны – за подлинную. Увы.

18 марта 2008

http://www.podst.ru/posts/553/

Неожиданно в моей жизни случилась радость – как водится, со слезами на глазах. Моя квартирная хозяйка, милейшая дама 78 лет от роду, решила выйти замуж. В связи с чем предупредила, что сдавать мне квартиру больше не будет. Ей теперь самой требовалось любовное гнездышко. Деньги ее тоже больше не интересовали, ее интересовало лишь счастье.

Возразить на это было нечего.

Я понял, что придется съезжать и приискивать новую квартиру. Мне казалось, сделать в Москве это так же легко, как в Лондоне, где я уже как-то жилье искал. (Кстати, в Лондоне жилье крайне некачественное и переоцененное. Однако за пару тысяч долларов в месяц вполне себе можно снять квартирку-студию в паре минут от Гайд-парка: мне в свое время эта стратегическая близость была важна, поскольку по утрам я в парке бегал или катался на роликах). Представлял я себе и цены на квартиры в Париже, где за тысячу евро с небольшим хвостиком можно снять мансарду с видом на крыши где-нибудь на Правом берегу, на бульваре Сен-Жермен, в минуте от метро – но, впрочем, в Париже такое метро, что всюду до него рядом…

В Москве же началось невообразимое, потому что первый вопрос, который агенты по телефону задавали мне, был таков: «А вы, простите, чьих кровей будете?» Требовалось отвечать быстро и не задумываясь: «Славянин!»

Вторым вопросом всегда был вопрос о регистрации, хотя какая регистрация может быть у человека, ищущего жилье?

Третий вопрос был о семейном статусе: я был сражен, узнав, что даже славянам, но холостым, квартиру решаются сдать немногие.

Но все же наибольшее изумление вызвал совет не говорить, кем я на самом деле работаю (хотя, казалось бы, не жилец, а мечта: главред журнала и телеведущий). «Не говорите им (в смысле, квартировладельцам) ни за что, вы их испугаете!» Риэлторы обучали меня новой легенде: я женат, детей нет, живу в Подмосковье, но, как только сниму квартиру, жена приедет ко мне из Питера. А работаю я в супермаркете «Ашан» менеджером среднего звена, но имею хорошие шансы на повышение.

И так повторялось изо дня в день, хотя искал я вовсе не хоромы на Остоженке, а обычную однокомнатную квартиру в районе Новослободской.

День на пятый я понял, что российский рынок жилья и есть страна по имени Россия.

Со всеми ее страхами, надеждами, со всеми ее представлениями о прекрасном, где, чтобы жить, важно соответствовать тому, что в массовом представлении является нормой. Чтобы славяне. Чтобы семейная пара. Чтобы в торговле. И никаких детей.

Вот как Россия при соблюдении этих условий может стать великой державой – это вопрос интересный. Но совершенно другой.

7 апреля 2008

http://www.podst.ru/posts/592/

Сейчас, когда вы меня слушаете, я, скорее всего, катаюсь в Норвегии на горных лыжах. То, что в Норвегии – не мое баловство, а служебная командировка, а кататься на лыжах – моя служебная обязанность, и весьма серьезная.

Дело в том, что снег в последнее время превращается в важный экономический фактор, а отсутствие снега – в потенциальную экономическую катастрофу. Поясню: людей, которые хотят кататься на лыжах или на сноуборде, в мире становится все больше, а стабильного снежного покрова зимой в мире становится все меньше. То есть можно заплатить немалые деньги за билеты, отель и оборудование, приехать в горы – и снега там не найти. Вот почему в журнале Robb Report, который я редактирую, в этом году исчезнет номинация «Лучшие горнолыжные курорты мира», а вместо нее появится «Лучшие горнолыжные курорты на ледниках». Сегодня владельцы многих альпийских курортов – включая такие знаменитые, как «эспас Килли», «пространство Килли», названный в честь знаменитого горнолыжника Жана-Клода Килли: это в пространстве Килли находится Валь д’Изер – пребывают в размышлениях. Они думают, например, о том, не отменить ли строительство очередного лыжного подъемника, – и не построить ли взамен спа-центр. Потому что люди все чаще едут в горы не для негарантированных лыж зимой, а для гарантированной прохлады летом.

А я еду в командировку в Норвегию, где в данный момент, в апреле 2008 года, в горах лежит полтора метра снега – и, похоже, не думает таять. Мне интересно: так ли рискован в горах Норвегии становится зимний отдых, как он рискован в Альпах?

Вторая причина командировки заключается в том, что Россия с Норвегией удивительно похожи. И у них, и нас зима – практически национальное достояние. И у них, и у нас, национальным достоянием является нефть. И у них, и у нас высокие мировые цены на нефть вздымают на немыслимую высоту внутренние цены. Я слышал уже много раз, что Норвегия куда дороже и Лондона, и Токио.

Что в связи этим происходит внутри Норвегии? Расслаивается ли она так же сильно на богатых и бедных, как Россия? Если нет, то чем достигается социальное равенство, и как чувствуют себя при этом медицина, общественный транспорт и так далее, включая отдых на горных лыжах? Ведь внутри России сегодня кататься на лыжах может только очень богатый человек: однодневный ски-пасс на подъемники в Сорочанах под Москвой или на Пухтоловой горе под Петербургом давно стоит дороже такого же в Европе.

Словом, я еду туда, где много похожих с Россией процессов должно, по идее, происходить – но почти уверен, что они совершенно по-другому происходят.

Но это, как говорится, тема следующего разговора.

15 апреля 2008

http://www.podst.ru/posts/687/

В минувшие выходные меня эвакуировали. В Норвегии. А потому эвакуировали не мою машину, что обычно подразумевают под словом «эвакуация» в Москве, а персонально меня. Меня эвакуировали снегоходом.

Деваться было некуда: на горнолыжном курорте Хемседал намело полтора метра снега, к ним за ночь прибавилось еще полметра… Автобус не проезжал.

В Норвегии я был в замечательной командировке, смысл которой состоял в том, чтобы покататься всласть на лыжах. Но была и еще одна цель: попробовать понять, как устроена изнутри эта страна, с которой нас роднят, как минимум, две вещи. Во-первых, невероятно высокие цены (и сразу скажу, что и правда невероятные: стакан колы в обычной забегаловке стоил, в пересчете, полтораста рублей). А второе – это, конечно, наличие нефти. А уж между первым и вторым найдет логическую связку любой…