Чтение онлайн

И хотя времени разобраться досконально было мало, кое-какие детали кольнули: например, даже в дорогих коттеджах не обязательно тебя ждали в ванной шампунь и мыло (но это при желании можно списать на особенность культуры – такую же, как наличие электрочайника и запасов чая и кофе в самом захудалом английском отеле). А вот на уровне серьезных надкультурных вещей все было куда как сложно.

Вот взять такую штуку, как спорт. В России самым популярным видом спорта является кидание понтов: выше, дальше, быстрее. А в Норвегии место понтов занимает спорт. Там неважно, как ты одет и какая у тебя машина (боюсь, неважно даже, пользуешься ли ты тем самым шампунем). Спорт – это мерило всего. Ни в одной другой стране я не видел стольких людей, катающихся на лыжах, как боги. А поскольку эти богочеловеки хорошо относились ко мне, они немедленно поволокли меня на самую верхотуру, – так что я, катальщик довольно средний, впервые в жизни спускался по «черному» могулу. И впервые в жизни – по олимпийской трассе скоростного спуска. И впервые в жизни попробовал офф-пист – спуск вниз по целине вне трассы. Довольно крутой был спуск, кстати.

Эти добрые норвежские боги хотели подарить мне лучшее, что у них было. А лучшим в их жизни был спорт, то есть выяснение отношений один на один с природой. Вот преодолеешь ты страх – или нет. Спустишься с этой горы – или не сможешь. И моя решимость была для них очень важна.

Норвегия, в итоге, показалась мне довольно суровой страной. Куда более суровой, чем, скажем, Финляндия. Но спорт как завоевание земли, на которой живешь; спорт как завоевание земли без уничтожения самой земли (что сплошь и рядом встречается в иных странах, где кидают понты) – вот это меня, что называется, вставило.

В моей жизни было не так уж много вещей, которыми я мог бы реально гордиться. Но то, что я спустился по этому черному чертову могулу, – это преисполняет мое сердце гордостью… То есть чересчур красиво сказано… Хотя нет, оставлю как есть: преисполняет.

6 мая 2008

http://www.podst.ru/posts/825/

Когда-то поэт Давид Самойлов заметил, что строй в России сильнее власти, отчего власть порой тягается со строем.

Такое «тягание» заметно и сейчас, когда Владимир Путин оставляет президентский пост. Последние восемь лет были временем единственного героя. Так сказать, «вот окончилась зима, наступило лето, лично Путина Вэ-Вэ поблагодарим за это». Эта ироничная, однако точная формула и показывает, в чем состоит общественный договор, существующий в России. А он, есть такая гипотеза, состоит в том, что народ перекладывает ответственность за судьбу страны на власть. Власть же, в свою очередь, обещает народ либо кормить, либо давать народу кормиться. Правитель, соблюдающий договор, переходит в герои. И с этой точки зрения Владимир Путин – герой. Ведь это при нем произошло окормление народа автомобилями, сотовыми телефонами, компьютерами и случилось опоение народа пивом ста пятидесяти сортов. С точки зрения общественного договора, это важнее реальных результатов пенсионной реформы, реформы здравоохранения, сокращения общей протяженности российских автодорог примерно на 7 % или роста коррупции. Коррупция – это ведь вариант кормления, она общественному договору ничуть не противоречит. Еще при Ельцине многие бывали голодны – а вот при Путине они наелись. Поэтому Путин и герой. У нас народ неизменно приписывает власти все свои достижения: приписывает и Путину, как Сталину когда-то была приписана заслуга победы в войне.

Другое дело – переход Владимира Путина в статус первого, но министра. Ни один из министров – за исключением Шойгу – в нашей новейшей истории героем не был. То есть все хорошее у нас было заслугой исключительно президента, а все плохое было недоработкой кабинета министров.

То есть пока все идет как по маслу, и хлеб с маслом есть в каждом доме, а в каждом втором есть хлеб с маслом и с икрой – народ не шевелится, поскольку договор соблюдается. А вот если нефть подешевеет? А если нечего станет есть? Вот тут и может оказаться, что герой, который не выполняет договор, слетает с пьедестала. Или, не желая слетать, объявляет виновным того, кого принято объявлять.

Так что Владимиру Путину следует пожелать либо тихого-мирного ухода в тень, либо стать опять президентом.

20 мая 2008

http://www.podst.ru/posts/1006/

Недавно я вернулся из Германии, из Дюссельдорфа. В этом славном городе я был уже трижды, но на этот раз вернулся с разинутым ртом. Первое: я узнал, что местный аэропорт закрывается на ночь! Но изумился я даже не тому, что с 23.00 до 7.00 аэропорт не работает, а причине, по какой он закрыт. Вот на секундочку представьте: крупный немецкий город, большой аэропорт, на ночь его закрывают, почему? Может, он не выдерживает конкуренции с круглосуточными аэропортами-хабами во Франкфурте или Мюнхене? Или потому, что за ночные смены нужно дополнительно платить? Вовсе нет. Причина банальна, хотя и не сразу приходит в голову. Дело в том, что жители города Дюссельдорфа хотят ночью спать. И, чтобы самолеты не мешали спать, на ночь и закрывается аэропорт. Раньше он вообще закрывался чуть ли не в восемь вечера!

Второй раз меня изумила реконструкция старого порта, превращение его в офисный район. Туда ради этой конверсии пригласили молодых архитекторов и дали им оторваться по полной. Они и оторвались. Один офис представляет собой самые большие в мире часы, другой покрыт мятой нержавеющей сталью, третий облеплен гигантскими резиновыми человечками. Но удивила меня не архитектура, а то, что по завершении дел архитекторов призвали опять. Дело в том, что бизнес-район после рабочего дня становился совершенно мертв, и вот теперь архитекторам там предлагалось создать жилье, причем как очень дорогое, так и очень дешевое, и все это вместе. Почему? Да потому, что если все живут порознь за своими заборами, то это резервация, гетто, а никакая не жизнь. Жизнь – это когда много всего вперемежку.

Ну а в третий раз я был сражен резиденцией дюссельдорфского бургомистра. Мне ее показали, и я спросил, нельзя ли заскочить на чаек. «Нельзя!» – ответили мне немцы. И пояснили: дело в том, что бургомистр в своей резиденции не живет. Собственником резиденции является город Дюссельдорф, и город Дюссельдорф сдает резиденцию своему бургомистру в аренду, а зарплата у бургомистра небольшая, ему аренду не потянуть. Но, поскольку он все-таки градоправитель, город оплачивает в резиденции официальные встречи и приемы. А так бургомистр, как любой честный бюргер, живет в том жилье, какое ему по средствам. И вот от этого я, признаться, ахнул. Потому что представить себе, чтобы мэр Москвы Юрий Лужков… Или петербургская губернатор Матвиенко… нет, невозможно представить!

А когда я вернулся в Россию, то прочитал, что в Петербурге Смольный недавно обновил весь свой автопарк, причем средняя стоимость новой машины была 180 тысяч долларов.

И подумал, что, похоже, правы те историки, которые утверждают, что выигрывает войну не та страна, что принимает капитуляцию, а та страна, что извлекает больше преимуществ из ситуации, в которой она оказалась в результате войны.

27 мая 2008

http://www.podst.ru/posts/1039/

В известном анекдоте зять, теща которого ломает ногу, на радости восклицает: «Ну, попёрло!», – вот и сейчас в России происходит что-то подобное.

Помните 1998 год? Тогда, когда грянул кризис, считали каждую копеечку, у родственников брали картошечку, только бы зиму перезимовать! А теперь на тебе: Олимпиада в Сочи, нефть уже 135 долларов баррель, «Зенит» – чемпион, хоккей – чемпион, даже Дима Билан чемпион! И вообще, мы «Евровидение» в следующем году будем у себя принимать, а кто всему этому не рад, тот нам не брат.

И хотя меня успех десяти конкретных парней плюс вратаря, или успех пяти конкретных парней плюс вратаря, или успех одного конкретного парня с микрофоном в руках, хотя эти успехи меня радуют, но радуют немножечко по-олимпийски. Вот кто читал Олимпийскую хартию, тот знает, что Олимпиада – это не соревнование стран, это соревнование спортсменов, то есть индивидуальностей. И поэтому, когда радуются не за конкретных победителей, а за представляемую ими страну – это против идеалов Пьера де Кубертена. Да и вообще, бурная радость по поводу собственной крутости в мире меня несколько напрягает. Меня вообще напрягает растущее самомнение людей, которые пока что, цитируя Булгакова, не совсем уверенно застегивают собственные штаны.