Чтение онлайн

— Не-а, — признался я, позволяя себе расслабиться и присесть на край кровати. — Что это значит: угроза безопасности обитателям колледжа?

— Ну, если угодно, еще одна энергичная фраза. Хотя, согласен, не настолько чеканная, как предыдущая. Мы имеем счастье обитать на поверхности одной из самых защищенных и безопасных планет Галактики. Ты можешь не знать этого и не замечать, но поверь, так оно и есть. И в том нет заслуги Департамента, потому что круг его задач намного уже. За благоденствие граждан Федерации отвечают другие службы, и они прекрасно справляются со своими обязанностями.

— И тем не менее, вы здесь, — заметил я с нескрываемой иронией.

— Да, да, — покивал он. — Доктор Забродский рассказывал мне о твоей матушке… командор Климова… о ее чрезвычайно предвзятом отношении ко всем проявлениям нашей деятельности. При этом он постоянно винил себя, рвал волосы и посыпал голову пеплом. В особенности его удручало то обстоятельство, что это искаженное представление наверняка было внушено и тебе… Я здесь лишь потому, что мы не желаем никаких случайностей. То есть вообще никаких. Ни единого шанса негативному развитию событий. Но, если быть откровенным, это синекура. Наверное, я отчасти заслужил ее всей своей безупречной карьерой. Теплое море, горячий песок, красивые пальмы, красивые люди, красивые дети… Я даже фенестру эту вашу дурную полюбил. Ты бы никогда и не обратил на меня внимания. В самом деле, одним чудаком больше, одним меньше… И вдруг, ни с того ни с сего, эта твоя выходка!

— Что же я такого натворил?

— Ну как же! — Андерсон всплеснул руками. — Ты совершил попытку несанкционированного доступа к сугубо конфиденциальной информации. Ты целых восемь минут сорок две секунды пасся на густо унавоженных нивах, куда тебе, при самых благоприятных вариантах развития биографии, путь будет заказан еще лет десять-пятнадцать!

— Все равно я ничего там не понял…

— А это и несущественно. Ты вообще не должен был даже подозревать о самом существовании закрытых разделов Инфобанка. И то, что система разграничения доступа непозволительно долго проверяла твои полномочия, еще станет предметом отдельного разбирательства. Всего-то и нужно было, что сопоставить местонахождение актуализированного кода доступа с физическим местонахождением его владельца…

— Консул не виноват, — буркнул я.

— Да никто его и не винит, — отмахнулся Андерсон. — Защита информации — не его забота. Все равно этот код должен быть дискредитирован завтра в полночь. Таков уж порядок. Тебе, можно сказать, повезло, что ты успел им воспользоваться.

— Говорю же, я не успел!

— Успел, успел, — вздохнул сеньор Крокодил. — Ведь ты узнал про «Согдиану».

— Большое дело! Можно подумать, погиб целый галактический лайнер с пассажирами, а никто и не знал?!

— Отчего же, знали все. Но! Согласно официальной версии, «Согдиана» не вышла из экзометрии в расчетной точке. Ведутся поиски. Это дает надежду родным и близким. И до определенной степени соответствует действительному положению вещей.

— Подождите… ничего не понимаю. Ведь лайнер же погиб! Я же своими глазами видел… Какая еще надежда?!

— Лайнер погиб, — кивнул Андерсон. — Пассажиры — нет.

Седьмого мая 133 года пассажирский лайнер Федерации «Согдиана», следовавший рейсом Эльдорадо — Титанум, вышел из экзометрии в зоне промежуточного финиша, в непосредственной близости от планеты Кантара, что в звездной системе Гианфар, она же лямбда Дракона. На Кантаре, обладающей разреженной кислородосодержащей атмосферой, находится Галактический маяк, который работает в автономном режиме. Иными словами, постоянное присутствие обслуживающего персонала там не обязательно. Однако же, по стечению обстоятельств, в описываемый момент времени там находилась бригада смотрителей с плоддер-поста Этамин. После обмена рутинными сообщениями между лайнером и маяком должен был состояться вход «Согдианы» в экзометрию. Но вместо фиксации момента отбытия маяк внезапно зарегистрировал появление в опасной близости к лайнеру трех посторонних объектов сопоставимой с ним массы. «Что у вас там происходит?» — осведомился мастер-плоддер Оливер Т. у первого навигатора «Согдианы» Винсента де Врисса. «Я думал, вы мне объясните, — раздраженно ответил тот. — Нас берут на абордаж». — «Что-о-о?!» — «Они причалили к грузовому люку и сейчас вскрывают его снаружи». — «Повторите сообщение», — потребовал Оливер Т., не веря своим ушам. Но повтора не последовало. Спустя пять минут неустановленный член экипажа вышел на связь в последний раз. Поскольку изображения уже не было, по акустическому отпечатку голоса удалось установить, что это был инженер-навигатор Геррит ван Ронкел. «Всем кораблям Звездного Патруля, — объявил он почему-то шепотом. — Мы захвачены пиратами. Это не люди, хотя очень похожи. Они вооружены и чрезвычайно агрессивны. Первый навигатор де Врисс ранен. Огромные, как гориллы, и разговаривают на непонятном языке. Они не понимают нас, а мы не понимаем их. Уводят пассажиров на свой корабль. Уводят силой. Экипаж пока не трогают, но что с нами будет, я не знаю. Они…» На этих словах передача оборвалась и больше не возобновлялась. Минуло еще несколько минут, и маяк зафиксировал мощный световой импульс и гравитационные возмущения в точке пространства, где находилась «Согдиана». Последующее сканирование зоны промежуточного финиша показало наличие многочисленных мелких металлосодержащих объектов, которые беспорядочно двигались по центробежным траекториям. Очевидно, это было все, что осталось от космического судна длиной пятьсот двадцать пять метров и массой шестьдесят восемь тысяч тонн.

Оливеру Т. не оставалось иного, как подать сигнал тревоги и ждать прибытия патруля. Сам он, со своим утлым «кормораном», без внешних палуб, причалов и манипуляторов, с одним-единственным стыковочным узлом, никому и ничем помочь не мог. Это по непонятным причинам — как будто он был во всем виноват! — привело мастер-плоддера в такое бешенство, что его спутники, тоже матерые плоддеры, шарахались от него, как ошпаренные.

Вместе с патрульным кораблем «Эксельсиор» — кстати, одним из самых больших в своем классе — прибыли и сотрудники Департамента оборонных проектов, числом полтора десятка, со своим оборудованием, среди которого угадывались сверхточные масс-сканеры, когитры классом никак не ниже шестого и до невозможности навороченные мемоселекторы. Кроме того, на борту «Эксельсиора» размещались четыре мини-катера для автономных полетов. Из чего следовало, что инциденту сразу было придано надлежащее значение. Пока зона бедствия исследовалась катерами, люди из Департамента изучали записи переговоров с «Согдианой» и снимали показания с плоддеров.

Причина странного поведения Оливера Т. разъяснилась сразу же.

Во время оно бравый мастер-плоддер трудился в одном из подразделений Департамента и, в частности, занимался расследованием гибели пассажирского лайнера «Равенна». Как известно, прошлый инцидент был целиком на совести Светлых Эхайнов, которые и не отрицали своей вины, упирая, впрочем, на то сомнительное обстоятельство, что общее руководство операцией осуществлялось штабом штурмовых акций Черной Руки, который счел за благо объявить мирную «Равенну» военным крейсером Федерации. Так или иначе, лайнер был расстрелян, все, кто находился на борту, погибли.

Оливер Т. был среди тех, кто собирал рассеянные в пространстве останки.

Потрясение оказалось слишком тяжелым. Психотерапия и длительный отдых ожидаемого результата не принесли. Вернувшись на работу, Оливер Т. принялся осаждать высокие кабинеты с тщательно разработанным планом силовой акции возмездия и устрашения. Его отказывались слушать. Это и было понятно… «Будут новые атаки, — твердил он. — Будут новые жертвы. Не исключено, что в следующий раз эхайны окажутся умнее и возьмут заложников. Хорошо, если они станут использовать их как живой щит. Плохо, если они пожелают диктовать нам условия. Потому что мы вынуждены будем идти на эти условия, чтобы не пострадали наши люди. Поэтому необходимо ударить по ним прямо сейчас, пока они помнят, за что именно, и не имеют живого щита. И ударить намного сильнее, чем они ударили по нам». — «Мы не агрессоры, — раз за разом объясняли ему со всем терпением, какое было только возможно в общении с психически неуравновешенным собеседником. — Мы не воюем с эхайнами. И никогда не станем воевать. Сама мысль о войне отвратительна человеческой морали». — «Но эхайны уже воюют с нами!» — «Федерация слишком велика и могущественна, чтобы замечать эти комариные укусы». — «А вам доводилось разыскивать в облаке металлического мусора замороженные тела жертв комариных укусов?!» Здесь обычно беседа завершалась, и начиналась истерика.

Карьера Оливера Т. катилась под откос. Он был отлучен от активных акций на периферии и переведен в службы, занятые сбором безобидной информации общего свойства, к тому же — никаким боком не касающейся Эхайнора. Психотерапия все же принесла свои плоды: приступы агрессии прекратились… но на смену им пришла скрытая деятельность. Оливер Т. оставил службу и принялся воплощать свой план в одиночку.

Ему даже удалось получить доступ к списанному, но все еще вполне дееспособному кораблю класса «ламантин-турбо». Сугубо транспортное судно легко поддавалось любым модификациям, в том числе и переоборудованию в боевую единицу. Дальности полета вполне хватало, чтобы достичь внешних рубежей Эхайнора. Правда, на обратный путь ресурсов могло и не хватить… но кто собирался обратно?

Вечером того же дня, когда Оливер Т. неосмотрительно сделал запрос в службы обеспечения Звездного Патруля по поводу тяжелого фогратора класса «протуберанс», в дверь его дома деликатно постучали. На крыльце стоял высокий худой мужчина, довольно пожилой, с костистым морщинистым лицом, в просторном плаще-пелерине и высокой старомодной шляпе. В руке он держал зонтик-тросточку, который был, впрочем, загодя сложен. Между тем, шел проливной дождь, и его капли неподобающе весело плясали на широких полах диковинной шляпы.

Доктор высокой словесности Виктор Авидон, писатель и педагог, лауреат премии «Пангалаксиум» в гуманитарной сфере. И одновременно — Генеральный секретарь Наблюдательного совета при Департаменте оборонных проектов. То есть, человек, мнение которого даже такими монстрами, как Голиаф, президент Департамента, или вице-президент Ворон, высоко чтилось и являлось для них приказом, требовавшим немедленного и неукоснительного исполнения.

— Я пришел один, — сказал Авидон и поспешно снял шляпу — дождь радостно забарабанил по макушке с торчащими прядями редких седых волос. — Нам нужно поговорить.