Чтение онлайн

Награды действительно ждали. Но их было пять. Пятым был орден Красного Знамени для разработчика этой операции. Судя по всему, на него и нацеливался полковник. Их отдел разрабатывал методики проведения тех или иных действий и операций, на основе уже полученного опыта. Кто при тотальной секретности будет разбираться, кто там и что разработал? Кто первым встал, то у того не только тапки, но и орден. А, поскольку орден секретный, никто не сможет проверить, за что получен. При повышении, боевой орден имеет большее значение, чем другие заслуги.

– Значит план ты разработал?

Алексеев кивнул.

– А кто задание выполнял?

– Я, естественно. Алексеевы второй и пятый. В аэропорту, вместо Алексеева третьего, Павлова мидовец выбрал. Паспорта были на всех, даже на вас.

– А кто же батальоном командовал?

– Начштаба. Он в отпуск не успел.

– Обалдеть! Все нами командуют...

– Приказ был из Совета министров, как я понимаю. Дали два часа на подготовку. Павлов ещё пару часов отбил.

– Теперь понятно откуда такая щедрость. Пошли к замполиту.

Мартынов писал очередной отчёт, поглядывая в методичку, журнал мероприятий, журнал "Коммунист Вооружённых Сил", подшивку газеты "Правда" ещё кучу всяких министерских, окружных и других, армейских газет и журналов.

– Ребята, я занят!
– Замахал он на вошедших к нему.
– Какой только хрени не придумают, а ты должен это обосновывать, да и ещё мероприятия проводить! Хорошо, что у нас, насчёт алкоголя, всё хорошо, а у других пьют втихомолку. Я тут вас в пример привёл, что благодаря совместным усилиям командования батальона и политотдела пьянство искоренено задолго до решений партий и правительства!

– Мартын Мартыныч! Ты это, меня вычеркни!
– Попросил Сергеев.
– Не стоит нам внимание к себе привлекать!

– Действительно, что это я так разошёлся? Но ведь это правда. Может наградят!

– Кстати, насчёт них.

Не вдаваясь в подробности Сергеев посвятил политрука и, заодно, парторга в историю награждения.

– Вот в чём, оказывается, Перестройка заключается! Полнейший наглёж и пиздёж включился! А ты Алексеев чего молчишь? У тебя какой-то ничтожный полкан боевое знамя отбирает, а ты мух на потолке ловишь?

– А можно мне вместо ордена квартиру?
– Неожиданно, несколько заискивающе, попросил Алексеев.

– Какую квартиру?

– Трёхкомнатную, а орден, хоть вы возьмите!

– Что, к особисту захотел?
– Грозно прищурил глаза Мартынов.
– Орден ему не гож! В чём дело?

– Я девятый в очереди на квартиру. Когда дадут неизвестно. А сейчас жена разводится. Когда разведётся, меня из очереди на трёшки выкинут и в однушки поставят, или в двушки. В конец, между прочим.

– У него ранение несовместимое...

– С жизнью?
– По-солдатски пошутил политрук.

– Со службой у нас. Я направил представление на зама комбата, если и дадут, то когда?

– А ну-ка поподробнее?
– Отодвинул в стороны бумаги Мартынов. Прежде чем стать замполитом, он сам отбегал по заданиям, как Алексеев. Также по ранению, вынужден был уйти на сидячую работу. Поэтому он не стремился делать карьеру в политорганах. Если сейчас майор, то через пару лет в запас подполом.

– Она же меня теперь инженером считает. А сейчас сами знаете, на всё талоны. Говорит бросай свой завод, давай к моим родителям. Там двадцать соток земли, поросёнок, куры, кролики, даже пойло. Её папаня отличный самогон гонит. Помните я привозил!

– Лучше бы не привозил!
– Тяжело выдохнул замполит.

– Закусывать кроликами надо было!
– Укоризненно заметил комбат.
– А то соленья, грибочки, сальце.

– Я с непривычки! Я же должен быть образцовым примером!

– Да ментам ещё повезло. Были бы трезвыми...

– Трезвость - норма жизни, но не норма службы! Каждый офицер должен знать свою норму, чтобы стоять коммунистом, а не лежать отщепенцем.

– Ну вот, - продолжил Алексеев, - какая разница где будешь инженером в Москве или колхозе?

– Правильная у тебя жена! Зачем тебе квартира в Москве?

– Дочка не хочет ехать. Она уже городская. И не просто городская, а москвачка! Да и мне спокойнее здесь, а не рядом с самогоном! Каждую весну и осень, лопатой двадцать соток перекапывать?

– Логично. Орденом не швыряйся, а квартиру я тебе попробую пробить! Но... привезёшь из колхоза продуктов... список и количество потом дам... самогонку не забудь... но квартиру обеспечу! Давайте список и кому что!

Замполит ничего не сказал о том, что генерал Петров приказал тайно оформить список стоящих в очереди сам первым и подписал.

Сергеев вопросительно посмотрел на Алексеева.

– Второму - Звезду, пятому - отвагу, Павлову - за заслуги... ещё одна медаль остаётся. Может её тому парню, которого мы оттуда вытащили?

Замполит вдумчиво посмотрел на Алексеева, а потом на Сергеева.

– Мне нравится!
– Одобрил комбат.

– И я не возражаю. Отличная идея! Как звать его?

– А это один большой секрет!

– Так кого будем?

– Может так и написать, что он оказал неоценимую помощь, тыры-пыры.
– Предложил замполит.
– Правда политуправление мне головомойку устроит, но и это может сыграет нам на руку.

– А из-за секретности, мы не знаем о нём ничего, но можем описать, как он выглядит, но лучше и это не упоминать. И он и мы целее будем.

Через неделю всех вызвали в политуправление министерства. Нач ГлавПУРа не подчинялся министру обороны, а назначался решением ЦК КПСС. Замполит покраснел, а, обычно красноватый Сергеев побледнел. Остальным было всё равно, поскольку они не знали, что означает этот вызов и какими могут быть последствия этого вызова, поэтому на состояние лиц своих командиров они внимания не обратили.

– Значит так!
– Пришёл в себя первым Сергеев.
– Все остаются здесь, на казарменном положении. Всем завтра в парадной форме. Так что готовьтесь! Собственные награды получить в строевой части. Надевать их согласно устава. С линейкой проверю!

Павлову пришлось ехать домой. Форма была дома, а у остальных здесь. Награда у него была только одна. Юбилейная - сорок лет Победы. Чтобы он не таскался туда-сюда, его подхватили у ближней к ГлавПУРу станции метро Кропоткинская.

В Москве было прохладненько, накрапывал осенний дождь, все были в плащах. Через минуту обогнули музей имени Пушкина и остановились у многоэтажного дома. Их встретили, раздели и провели к лифту. Хотя все, кроме Мартынова были здесь впервые, но озирался по сторонам, только Павлов. В кабинет провели сразу и выстроили по ранжиру. Напротив них, тоже, стояла группа военных, возглавляемая полковником.