Чтение онлайн

– Неплохо устроился!
– Вместо приветствия сказал он, пройдя на участок.

– Твоими молитвами.
– Обнял его сухощавый седой мужчина, бритый на лысо на голове, но не бритый на лице.
– Что тебя привело в чертоги мои? Хочешь отведать моих напитков, усталый путник?

– Я хотел бы вернуться на работу.

– Ничего не получится. Отведай то сегодня, что не сможешь отведать завтра, а значит никогда.

– Ты прав Валерий Семёныч. Остаюсь.

– У меня как раз и обедик поспевает, а супруга в Москве. Она не любит дачу зимой.

Они зашли в дом. Семёныч быстро сгоношил нехитрые закуски и изредка поглядывал на газовую плиту. Череда разнокалиберных бутылок, как невесты на выданье, стояли перед двумя чашками.

– Извини, будем из чашек. Моя благоверная все стопарики и стаканы забрала. У неё какой-то юбилей наметился, на выходных отмечать будет. Не хочется, а придётся ехать. Начнём с этого!
– Показал он на крайнюю бутылку, - а дальше по построению. Щишки уже поспели, сейчас выключу, пока отстоятся, перейдём к более крепким.

Вот так попивая-закусывая генерал-лейтенант описал свои приключения.

– А от меня что хочешь?

– Ты хоть от дел отошёл, но можешь прояснить. Всё-таки не последний в ГРУ был. Значит про других тоже можешь что-то знать.

– Так я в группе консультантов. До инспектора званием не дотянул.

– Что скажешь про этот долбанный батальон связи? Не знаю почему, но мне кажется, что что-то там не так.

– Как партийцу, креститься не предлагаю, но тебе не кажется. Лучше тебя сразу предупредить, пока ты кому-нибудь не болтанул по простоте. Ты вскрыл, не бомбой, не снарядом, не пулей, даже не консервным ножом или ковырянием в носу... я тебе сказал, но я тебе этого не говорил... самую секретную часть советской армии. Этого даже предатель Поляков не смог сделать! А он, ой, сколько наших америкосам сдал!

– Расстреляли?

– Спрашиваешь!

– Так и знал, что эскадрон смерти. А этот Петров отпирался ещё!

– Ты! Генерал-лейтенант газеты читаешь? Позор!

– Вот и он почти также сказал!

– Ты "Терминатора" видел?

– Это на видике, с гнусавым голосом? Потомки ознакомили.

– Это просто железяка, по сравнению с ними. Когда я был начальником разведки округа, то сам туда отбирал. Не просто тех, кто отменно владеет оружием и всем остальным, что положено, а в первую очередь сообразительным. Неважно офицер или рядовой. Офицеров там по пальцам можно пересчитать. Их в училищах научили мыслить стандартно, по шаблону. На этом и гибнут. Год назад у них погиб целый взвод. А всё потому, что возвращались старым путём и попали в засаду, а командовал командир роты. Изображали из себя контрабандистов. Они там перебили уйму народа, чуть ли не пятьсот человек. А измени маршрут? Никто бы и не узнал.

– На нас подумали?

– Нет. А недавно я видел одну любопытную секретную, пока ещё на испытаниях, штатовскую машинку. У нас подобная на базе БМП, а у них несколько длиннее и шире командирского УАЗика. Такая аппаратура нам и не снилась.

– Мне не надо подробностей. Я после этого без стакана заснуть не могу. Кто они?

– Глубинная разведка.

– Всего-то? Да у нас этих рот, батальонов, полков и бригад...

– Поменьше языком молоти. Официально у нас их нет. И все они только тренируются в своих границах, а эти - нет.

– Ну, напугал, я-то... ха-ха...

– Вот ты сейчас сидишь рядом и усмехаешься, а на самом деле, я перед тобой стоять должен!

– С какого-то?

– Так кроме меня ещё куча офицеров стоять будет, с орденами на подушечках, а я как твой друг, около лафета, на котором ты будешь очень красивый. Почему этого не произошло?

– Квартирный вопрос помог мне это отсрочить!
– Александр Григорьевич налил полную чашку какой-то настойки и быстро выпил.

– Ты что? Это же настойка пустырника! Раз плохо спишь, помогает, но не в таких количествах! Давай, я тебя на диванчик уложу, а к вечеру домой отправлю. С такой дозой обоспишься. Тебе несказанно повезло, они бы сами могли и луну с неба доставить, да и тебя заставить. А они ещё подсказали как быстро решить свой вопрос. У них не бывает врагов, даже если и были. Отдыхай. То, что я тебе сказал, просто сон. Сон усталого бойца.

6.

Не успел Павлов зайти к дежурному и расписаться о появлении на службе, как его перехватил зам по тылу командира батальона. Бравый весёлый капитан, лет на пять старше самого Павлова.

– Павлов что ли? Быстро чирикай в журнале и пошли.

– Куда?

– Не на птичнике, чтобы кудахтать! Полевую одежду, обувь получать. Потом в оружейку отведу, личное оружие прикрепим, но на руки не дадим.

Обмундирование заняло много времени. Максим Максимов, как представился зампотыл, был дотошен и тщателен настолько, что начал раздражать. Заставлял одевать, одеваться, ходить, бегать, приседать, ползать.

– Ну, наконец-то!
– Обрадовался он, когда Павлов, обернувшись, хотел послать его куда подальше.
– Сегодня ночью спасибо скажешь. Ботинки не снимай, ходи, малейшее неудобство, подгоним. Надо будет, утюгом поглажу, чтобы плотно прижимались и на ноге не болтались. Ты только вазелином их начисть.
– Он подал маленькую щётку.

Капитан сам понёс за ним вещи, как вестовой. Павлову ничего не оставалось как прийти в ротную канцелярию и, открыв дверь, пропустить вперёд капитана.

После этого тот его привёл к замполиту батальона, а сам быстро смылся. Замполит оказался и парторгом батальона. Проверил уплату взносов, занёс его в карточку и убрал партбилет в сейф. Объяснил, что в ротах есть должность замполита, но они все при нём, замполите и все они профессиональные психологи. Один из них повёл показывать их хозяйство. Комната релаксации, с музыкой и водопадом, соляная пещера, и даже топчаны для бесед и гипноза. Отвёл в санчасть.

Двадцать коек. Несколько кабинетов напичканные аппаратурой, включая стоматологию. В подчинении у начмеда было шесть фельдшеров и четыре санитара из срочников. Павлова количество персонала удивило, но оказалось, что работы у них невпроворот. Перед заступлением на дежурство рота проверялась. Давление, пульс и всё такое что требуется для водителей, пилотов уходящих в рейс, но кроме этого очень тщательно осматривали ноги. Если на ногах кожа стоптана, высохла и превратилась в фанеру и начала трескаться они тщательно её обрабатывали. Павлов догадался почему. Ещё в училище, у него треснула пятка, он не то, что бегать - ходить было больно. Если боец не может как следует двигаться - это обуза со всеми вытекающими для него печальными последствиями. Никто тащить или дожидаться не будет. Проверяли ногти на руках и ногах и заставляли подстригать их уже самих бойцов. Если даже было подозрение на инфекцию - запирали в карантине.

Раз в месяц приезжали зубной врач, хирург, ухо-горло-нос, глазник, кардиолог, невролог. Понятно, что не каждый месяц они пропускали через себя весь личный состав, но по графику два-три раза в год. Поэтому чуть ли не все в батальоне попадали под осмотр. Если кто-то что-то хотел, мог прийти и вне плана. Павлов тоже подвергся плановому осмотру. Начмед прочитал результаты осмотра и дал указания провериться в этом месяце у специалистов. Один из фельдшеров отвёл его в оружейку, которая находилась в тире, а тир в подвале. АКС, АК-74 и Макаров были вписаны в личную карточку, но на руки он их не получил.

В столовую он пришёл сам и, к удивлению, получил нагоняй, что пропустил завтрак. А он-то, со слов Сергеева, подумал, что самому надо платить за питание.

Он устроился в канцелярии и начал рассматривать уставы и военные журналы. Все журналы были с переводными статьями и посвящены вероятным противникам и их вооружению. Телефон так резко тренькнул, что он вздрогнул. Это был дежурный, который сообщил, что его вызывает начштаба.

Фамилия начштаба была тоже простой - Иванов, поэтому он не ошибся как обратиться к нему, погоны же на пиджак не пришьёшь!