Чтение онлайн

Все перечисленное, спору нет, крайне интересно, но при чем здесь, спросите вы, наши эмоции? А очень даже при чем, друзья! Наши эмоции и чувства в такой же степени управляют нашим поведением, в какой поведением простейшего организма управляет наличие по соседству с ним питательных веществ! Да, конечно, это несопоставимые по уровню организации системы: человеческий мозг и одноклеточное существо, – но процессы, заставляющие наш мозг принимать решения, ничем принципиально не отличаются от процессов, двигающих автономную клетку к пище или в сторону от опасности.

Все решается на уровне простого химического взаимодействия: компоненты белков, из которых состоит живая клетка, вступают в химическую реакцию с одними веществами и как бы уклоняются от взаимодействия с другими, которые способны их разрушить.

Помните описание опытов с амебой из школьной программы? (Опять школьная программа?! Друзья, не переживайте, это не скрытая реклама курсов подготовки к ЕГЭ, я обещаю!) Даже у такого простейшего одноклеточного уже есть так называемая раздражимость – способность реагировать на сигналы из внешней среды. Без всякой нервной системы амеба отличает съедобное от несъедобного и обволакивает, захватывает пищу ложноножками. Она уползает и прячется от яркого света, постепенно сжимается и втягивает свои «щупальца», если рядом оказывается вредный для нее раствор соли.

Миллиарды лет эволюции – последовательность небольших, едва уловимых, но накапливающихся изменений постепенно трансформировали эту простейшую раздражимость одноклеточных в сложнейшее синаптическое взаимодействие нейронов нашей нервной системы.

Понимаю, что исчислять свою родословную от такой мелкой и туповатой скотинки, как протоамёба, не слишком то лестно: уж больно непрезентабельна, но факты – вещь упрямая! Да, безусловно, наша сложность совсем другого порядка, но базовые механизмы остались ровно те же самые: если молекулы одного соединения могут вступить в реакцию с молекулами другого, то – вуаля! – есть реакция и нейрон вырабатывает импульс, который сейчас приводит в движение мизинец вашей левой ноги.

Именно так: наша нервная система, наш мозг – это такой своеобразный химический компьютер. Помните строение нейрона в общих чертах? Когда нервный импульс продвигается по аксону и достигает его окончания, он активирует находящиеся там синаптические пузырьки. Это такие маленькие шарики, в которых содержатся особые химические соединения – нейротрансмиттеры. При стимуляции пузырьки выпускают эти самые нейротрансмиттеры. Они тут же захватываются молекулами воспринимающего нейрона и подходят друг к другу примерно так, как кусочки разрезной головоломки или ключ к замку. В результате сцепления двух молекул по принципу «ключ-замок» изменяется активность воспринимающего нейрона. Некоторые медиаторы оказывают на нейрон возбуждающее действие, а некоторые, наоборот, тормозят его активность.

Вот точно такую же химическую природу имеют и наши эмоции. Возникновение любой эмоции основано на активности разных биологически активных веществ и их взаимодействии. Знак и качество эмоций, их интенсивность определяются взаимоотношением норадренергической, дофаминергической, серотонинергической, холинергической систем, а также целой толпой гормонов и нейропептидов.

Ключевую роль в формировании нашего настроения играют серотонин, допамин и норадреналин. С ростом концентрации серотонина настроение у человека поднимается, а его недостаток вызывает состояние депрессии. Тщательные исследования мозга самоубийц, которые покончили с собой в состоянии депрессии, показали, что он обеднен как норадреналином, так и серотонином. Причем дефицит норадреналина, как правило, проявляется депрессией тоски, а недостаток серотонина – депрессией тревоги.

Состояние агрессивности зависит от соотношения активности холинергической и норадренергической систем. Повышение агрессивности объясняется ростом концентрации норадреналина и ослаблением тормозного влияния серотонина.

Норадреналин связан с побуждающим, мотивирующим компонентом в реакции самораздражения, а уже известный нам допамин – с подкрепляющим, «награждающим» эффектом, сопровождающимся положительным эмоциональным переживанием [7].

Так вот, современные данные указывают на абсолютную зависимость наших настроений и переживаний от биохимического состава внутренней среды мозга. Он располагает специальной системой – биохимическим анализатором эмоций. Этот анализатор имеет свои рецепторы, он анализирует внутреннюю «химию» и интерпретирует её в категориях чувств, эмоций и настроения.

Возможно, пока звучит как-то странно: неужели вся палитра чувственных оттенков и эмоциональных состояний имеет в основе всего лишь химические реакции? Но это именно так, друзья! И осознание этого простого факта порой помогает намного больше, чем длительные сеансы психоанализа.

Вспомните, что происходит, когда мы погружены в тоску, раздражение или тревогу? Поток эмоций влечет нас, как река спичку, мы ощущаем, как мы слабы и бессильны что-то изменить. Но попробуйте осознать в этот момент, что весь ощущаемый негатив – это не что-то независимое от вас и непреодолимое, а всего-навсего набор некой нейрохимии в голове. Сейчас он такой, но ведь всегда быть таким не обязан!

Чувствуете разницу? В одном случае мы имеем дело с чем-то непонятным, всеобъемлющим и неподвластным, а во втором – всего-то с неоптимальным содержанием химических соединений в мозге. А это уже не так тотально и безнадежно, согласитесь. И задачу можно поставить себе совсем другую – такую, которая вам точно по плечу: всего-навсего изменить баланс ваших собственных нейропептидов.

Это возможно прямо сейчас, сию секунду. Мы ведь знаем, что есть вещества, которые улучшают настроение, увеличивают содержание норадреналина и допамина в нервных окончаниях. Поэтому одним из способов ситуацию изменить будет – правильно! – что-нибудь этакое выпить или съесть!

Возможно, вы уже имели опыт употребления алкоголя, одного из самых распространенных на Земле психотропов, и определенно замечали, как радикально порой может преобразиться ваше восприятие обстоятельств после рюмочки-другой.

Проблема в том, что такое вот относительно быстрое изменение химии мозга за счет стимуляторов влечёт за собой негативные последствия, в значительной степени нивелирующие приятный временный эффект.

Во-первых, это неиллюзорный шанс возникновения стойкой зависимости – количество хронических наркоманов и алкоголиков исчисляется сотнями миллионов, угу.

Во-вторых, временное улучшение эмоционального состояния после приема наркотиков или алкоголя, увы, очень кратковременно. Потом качели неизбежно сдвигаются в противоположную фазу мучительного постинтоксикационного похмелья. О том, почему такой «химический бумеранг» неизбежен, мы поговорим с вами чуть дальше.

К счастью, психофармакология не стоит на месте и может предложить варианты значительно интереснее алкоголя. Современные антидепрессанты имеют довольно немного побочных эффектов. Да, побочки возможны, но польза от приема правильно подобранного препарата в варианте с хронической депрессией, например, значительно превышает возможный вред. Многократно превышает.

Тем более что иногда, как при той же выраженной клинической депрессии, самостоятельно выбраться из угнетенного состояния почти невозможно. Медикаментозная терапия прямо показана и для множества других болезненных состояний психики, и в большинстве случаев оказывает выраженный позитивный эффект.

Увы, применяемая в психиатрии фармакология: транквилизаторы, нейролептики, антидепрессанты и нормотимики – до сих пор часто воспринимаются в качестве опасных «колес», на которые легко «подсаживаются» и с которых потом невозможно соскочить. Да и само посещение психиатра для среднестатистического гражданина часто носит стигматизирующий характер, и рискнуть «сдаваться в дурку» готов далеко не каждый.