Бунтарский дух
Шрифт:
Но ничего не знать - начало самопознания. Вам известно так много всего, что вы полностью забыли о необходимости самопознания. Когда вы ничего не знаете, тогда ваша способность познавать обращается на вас же самих. Самопознание это единственная подлинная мудрость, которая освобождает. Эта мудрость помогает вам осознать свое бессмертие, убеждает вас в том, что вы не остров, а часть целого.
Раджниш, несколько дней назад со мной кое-то произошло. Наверно, тебе известно об этом событии. Тот, кто может найти слова для всего, отныне уже не может подобрать слова для того, чтобы описать этот опыт. Я могу сказать лишь о том, чем мое переживание не являлось. Ангелы не трубили, райская музыка не звучала, аромата благовоний не было, как и цветов, как разноцветной радуги...
Это переживание пришло ко мне с «черного хода», в вельветовых туфлях, словно вор. Я пережил нечто незнакомое и неведомое...
Мои руки охватили небо в поисках твоей руки, тогда как мои ноги шли сами к вратам Зала имени Лао-Цзы. Мое существо было подобно шепоту реки, которая тихо взывает: «Ошо, Ошо, Ошо». Но твоей руки не было. Или я, может быть, просто не заметил, не почувствовал ее?
Раджниш, мой прекрасный океан, разве ты не обещал мне, чтобы ты будешь держать меня за руку?
Сарджано, я в самом деле дал тебе такое обещание и исполняю его. Но я держу тебя за руку не извне, а изнутри. Твоя рука будет моей рукой - это значит держать по-настоящему. Внешняя поддержка поверхностна, а вот внутренняя поддержка очень надежна. Кто, по твоему мнению, следовал за тобой в вельветовых туфлях? В таких туфлях хожу я. Но ночью можно что-нибудь напутать.
Ты говоришь: «Несколько дней назад со мной кое-то произошло. Наверно, тебе известно об этом событии». Да, мне об этом известно. «Тот, кто может найти слова для всего, отныне уже не может подобрать слова для того, чтобы описать этот опыт. Я могу сказать лишь о том, чем мое переживание не являлось». Но это единственный способ описания некоторых переживаний. Все сильные переживания следует описывать отрицательно: чего в них не было. Благодаря отрицательному описанию появляется красота... Положительное описание загоняет явление в узкие рамки, а отрицательное описание только указывает, но не ограничивает. Итак, совершенно правильно описывать свой опыт, называя то, чем он не является.
«Ангелы не трубили». Ангелы не существуют. А трубы в наши дни очень дороги... Забудьте старину Ветхого Завета, когда каждому ангелу выдавали трубу и арфу, даже людям, которые попали на небеса случайно.
Послушайте историю об одном немце из Мюнхена. Он работал грузчиком на вокзале. Как-то раз ангелы по ошибке принесли его на небеса. Он несколько раз принимался объяснять им: «Наверно, вы несете меня в рай по ошибке: я простой грузчик, а не какой-то святой. Зачем вы несете меня в рай? В этот час я обычно хожу в пивную. Я вам честно говорю, что я грешник. Отстаньте от меня!»
Но ангелы продолжали играть на своих трубах и арфах, и никто из них не обращал внимание на слова бедняги грузчика. «Какие вы странные!» - воскликнул грузчик. Затем его представили архангелу, и тот дал грузчику арфу.
Что мне делать?» - спросил грузчик.
«В сущности, ничего, - пожал плечами архангел.
– Просто сиди на облаке и бренчи на арфе».
«Я грузчик, - повторил немец.
– Мне ни разу в жизни не доводилось играть ни на каком музыкальном инструменте».
«Не беспокойся, - стали успокаивать его ангелы.
– Поначалу каждый святой так говорит».
«Но я не святой!
– закричал грузчик.
– Скоро пивную закроют! Неужели вы полагаете, что я стану, как последний болван, заниматься глупостями: сидеть здесь на облаке и играть на арфе, когда там, на земле, мне уже давно пора сидеть в пивной?»
«Тебе придется остепениться, - не смутились ангелы.
– Скоро сюда прилетит Бог. Он всегда появляется, когда в рай приносят очередного праведника».
«Какой ужас!
– схватился за голову немец.
– Значит сегодня вечером я не смогу попасть в пивную?»
«Хватит болтать о пивной», - поморщились ангелы.
Пришлось немецкому грузчику сидеть на облаке. Ему было не по себе, так как он не заслуживал райские кущи. Он наблюдал за ангелами и святыми, которые сидели на всех окрестных облаках, бренчали на своих арфах и пели: «Аллилуйя, Аллилуйя!» Но грузчик думал о мюнхенской пивной.
А Бог тем временем сидел на золотом троне, на большом белом облаке. Грузчик ворчал себе под нос: «Ах ты сукин сын, Аллилуйя, Аллилуйя». Ему казалось, что Бог ничего не слышит, так как он произносил эти слова очень тихо, но Бог, оказывается, прекрасно все слышал. Он спросил других ангелов: «Зачем вы мучаете этого грузчика? Его принесли сюда по ошибке, ему не следует здесь находиться. Он несчастен, посмотрите на его лицо. Он поет, как и полагается, “Аллилуйя, Аллилуйя”, но добавляет слова, которые могу услышать только я. Отправьте его обратно, пусть ходить в свою пивную».
И тогда немецкого грузчика взашей прогнали обратно, на землю. Он звонко шлепнулся в клумбу города Мюнхена, но совсем не смутился: «У меня еще есть время! Все эти болваны сидят на облаках словно клоуны. Им предстоит вечно сидеть на облаках и играть на своих арфах, припевая: “Аллилуйя, Аллилуйя!”»
Он поднялся на ноги и пошел в пивную. «Сегодня ты что-то припозднился», - заметили ему завсегдатаи бара.
«Я попал в очень неприятное положение, - объяснил грузчик.
– Ангелы по ошибке взяли меня на небеса. Мне помогла моя всегдашняя присказка “Ах ты сукин сын”. Бог услышал мои слова и решил отослать меня обратно, чтобы я не смущал обитателей рая».
Сарджано, в старину это было в порядке вещей. А в наши дни «Ангелы не трубили, райская музыка не звучала, аромата благовоний не было, как и цветов, как разноцветной радуги...» Мистики говорят о таких вещах, потому что они, как и ты, не смогли найти слова, чтобы передать это переживание.
Все это просто методы описания некоего явления. Тысячи цветов лотоса, тысячи радуг, тысячи солнц, восходящих вокруг - все это просто указывает на то, что язык потерпел неудачу. И все, что они хотят сказать, они не могут высказать, и все же они испытывают сильное желание произнести это. Таким образом, они попадают в плен дилеммы. Они не могут высказать свой опыт, но не могут и сопротивляться своему желанию высказать его. Им непременно нужно что-то сказать.
Один великий немецкий философ (один из величайших мыслителей двадцатого века) JI. Виттгенштейн сделал интересное заявление в одной из своих редкостно замечательных книг, которая называется «Logico tractus philosophicus». Он пишет не так, как обычные люди, он записывает одни лишь максимы. Но каждую свою максиму он подписывает: один, два, три. У каждой его максимы очень большое значение, все они полны высокого смысла. Виттгенштейн сводил целые абзацы, страницы или даже книги в одно единственное предложение.
В этой книги мы читаем следующее предложение: «То, что невозможно высказать, не следует высказывать». Я написал ему письмо: «Ты не следуете собственному афоризму. Вы уже что-то сказали об этом. “То, что невозможно высказать, не следует высказывать”. И все-таки вы же произнесли некие словам об этом».
Я получил письмо от одного из его друзей. Виттгенштейн умер, но я не знал о его смерти, так как в то время я учился в университете. Его друг написал мне: «Виттгенштейн умер. Мне очень жаль, что он не прочел ваше письмо, потому что он был очень искренним и честным человеком. Тогда он непременно бы изъял это изречение из своей книги. Вы сделали правильное замечание. Если то, что невозможно высказать, не следует высказывать, тогда даже эго утверждение не должно присутствовать. Должно остаться лишь пустое пространство».