Бунтовщик из Рады
Шрифт:
– Тогда придется пробираться по поверхности. Дождь не прекратился?
– Так точно, Король, - ответил один из викан.
– Слава Богу.
– И, еще раз осмотрев освещаемый факелами жуткий интерьер комнаты пыток, подумал: "За это с тебя причитается, Ландро". Тогда вперед.
– В башню?
– возразил молодой виканин.
– А почему не за реку?
– Пусть пока викане подождут. Они понадобятся нам позже.
– Это было произнесено тоном привыкшего командовать человека, и солдаты быстро поняли это.
Ариана, напротив, сердито запротестовала:
– Раданин, ведь ты сам произвел меня в Королевы-Императрицы. Разве ты стал уже Богом, что я должна во всем беспрекословно подчиняться тебе?
Киру едва удалось подавить восхищенную улыбку. Да, это действительно была дочь Великолепного.
– Простите меня, Королева. Но до тех пор, пока у вас не будет армии хоть чуть больше, чем шесть человек, включая валкийку, я все-таки просил бы вас следовать за мной.
Голубые глаза девушки ярко засияли:
– Ладно, пусть так и будет, Бунтарь. Назначаю тебя своим полководцем.
Кир возвратил Ариане шлем.
– Пожалуйста, закройте ваше лицо, Королева-Императрица.
– Девушка была слишком большим призом для Имперских войск, поэтому не стоило рисковать и раскрывать ее личность в случае, если придется с боем пробиваться к Имперской Башне.
Она надела металлический колпак на голову.
– Пока у меня нет никакой армии, кроме валкийки, пяти викан и высокомерного раданина, называй меня просто Ариана.
Кир улыбнулся:
– А потом?
– Посмотрим, - ответила она гордо.
– Возможно, тогда я получу твою голову на острие меча.
Поскольку пятьсот имперских солдат были задействованы в охране виканского контингента, еще тысяча - на посадочной площадке, а большинство из оставшихся собраны в крепости, город Ньйор охранялся незначительным количеством патрулей. Кир благодарил за это судьбу. Небольшая группа, впереди которой шел знавший дорогу молодой виканин, осторожно продвигалась по темным улицам, тщательно избегая встреч с патрульными отрядами.
Внимательно всматриваясь в небо, Кир пытался отыскать сияние звездолета, но низко нависшие над городом тучи не позволяли ничего увидеть. Дождь уже прекратился, но поднялся сильный ветер. Кир размышлял о том, действительно ли дождь на Земле ядовит, как об этом говорили старые легенды. Это была одна из таких легенд, ее нашли когда-то в "Книге магов". Возможно, когда-то это было так. "Дождь приносит смерть", - говорилось в "Книге", - "от сгорания тысяч солнц". Однако Кира в данный момент больше всего беспокоил усиливавшийся ветер. Зависающий звездолет почти ничего не весит, и шквалистый ветер мог сделать выполнение Калином его задачи просто невозможным.
Они проходили по земле, напоминавшей Трою Шлимана, хотя это имя им было неизвестно. В древние времена Ньйор сотню раз стирали с лица земли, восстанавливали и разрушали опять. Каждый век оставлял свой пласт - слой за слоем, сформировав гигантский насыпной остров, носящий сейчас имя Тель-Манхэт, а также довольно примитивный, хотя и самый крупный на Земле город, правивший созвездиями - Ньйор.
Плотной группой, внимательно оглядываясь по сторонам, они шли по направлению к Имперской Башне по узкой авеню, пересекавшей тель по его длинной стороне. Дважды им пришлось прятаться в темных подворотнях и аллеях, чтобы избежать встречи с караулами, нервозно патрулировавшими в такую дождливую ночь, которая, казалось, для каждого ньйорца была до краев наполнена тревогой и неопределенностью.
Жители города прятались по домам, собираясь вокруг керосиновых ламп и сальных свеч. Те, кому довелось наблюдать, как раданский звездный король так по-глупому храбро въехал в крепость, рассказывали другим о том, что они видели, а также о том, что, по их мнению, может от этого произойти. Ньйорцы - циники по натуре; такими их сделала история. Они были самой жизнью приучены защищать каждый только себя самого и никого другого.
– Виканских воинов выставили из города, - мог сказать какой-нибудь наблюдательный старичок.
– Имперцы всех их убьют, - мог добавить ребенок с невинной жаждой крови.
– И раданина. Кстати, что с ним?
– Э-э-э, он уже больше из крепости не выйдет.
– Да, он слишком доверчив ко Внутренним мирам. И простоват для Ньйора.
– Этой фразой, скорее всего, пожилой отец семейства закончит разговор, и вся семья уляжется спать, чтобы уже утром узнать, что же там произошло еще.
Совсем выбившаяся из сил валкийка Эрит стала сильно спотыкаться в сырой темени. Кир приказал воину:
– Понеси ее.
Воин, только из верности Ариане подавляя отвращение, закинул Эрит себе на плечи.
Наконец, Эрит сказала:
– Башня близко. В полукилометре. Даже еще ближе.
– Никто из ее зрячих спутников не мог рассмотреть нависшую громаду в такой кромешней темноте это могла сделать только слепая Эрит.
Кир замедлил шаг и пошел рядом с Арианой.
– Примите мои сожаления о Торквасе, Королева.
– Если только они действительно его убили, - заявила девушка твердо, - я зажарю сердца всей этой банды.
Улыбка Кира была не видна из-за темноты.
– Ты их получишь, да будет на то воля Божья!
– И ведь он был всего лишь мальчиком, Кир...
– на момент показалось, что ее голос вот-вот сорвется. Кир не хотел этого - во всяком случае, не сейчас и не здесь.
– Он был Галактоном и сыном Великолепного, Ариана.
Девушка посмотрела на него, и в случайном лучике света, мелькнувшем из какого-то окна, он заметил блеск в ее глазах - не то от слез, не то от ненависти.
– Всего двенадцать лет, - резко подчеркнула она.
– Но зато король!
Ариана помотала головой.
– Какие же все-таки мы звери, Кир! Неужели не бывает других, более гуманных методов правления?
Кир, феодальный менталитет которого хладнокровно фиксировал внимание только на том, что было необходимо выполнить, довольно категорично ответил:
– Не знаю ни одного.
Девушка что-то хотела ответить, как вдруг шедший впереди виканский воин резко остановился и поднял руку, требуя тишины. Кир поспешил к нему.
– Вон там, - сказала валкийка, - охрана у ворот башни.