Чтение онлайн

Миранда бросила ему чистую наволочку:

— Держи.

Хьюго засунул в нее подушку. Они настелили покрывало.

— Я по тебе скучал, — сказал Хьюго.

— Не болтай чепухи, — ответила Миранда холодным тоном.

Кит был удивлен, но и заинтригован. Что тут происходит?

Хьюго обошел постель, Миранда схватила корзину и выставила перед собой как щит. Хьюго игриво осклабился и произнес:

— Может, меня поцелуют в память о былых временах?

— Немедленно прекрати, — твердо заявила Миранда.

Хьюго вцепился в корзину и толкнул. Миранда, попятившись, приложилась о кровать, села со всего маху, выпустила корзину и замахала руками, пытаясь подняться. Хьюго отбросил корзину, повалил Миранду на спину и оседлал, став коленями на постель.

— Отпусти, — сказала Миранда.

Кит не знал, как быть. Его это никоим образом не касалось. Сумеет он незаметно ускользнуть, пока они копошатся? Нет. Комната слишком мала. Он застыл, наблюдая за происходящим.

— Мы быстренько-быстренько, — попросил Хьюго. — Никто не узнает.

Миранда отвела правую руку и залепила Хьюго пощечину. Затем вскинула колено и заехала ему в пах. Вывернулась и вскочила на ноги.

Хьюго, лежа на кровати, пожаловался:

— Больно!

— И поделом. Чтобы больше такого не повторялось.

Он встал.

— Почему? Что ты сделаешь — расскажешь Неду?

— Надо бы рассказать, да не посмею. Когда меня заели одиночество и тоска, я переспала с тобой один раз — и с тех пор горько об этом жалею.

Вот оно как, подумал Кит. Миранда спала с мужем Ольги.

— Чем ты меня пугаешь? — спросил Хьюго. — Тем, что расскажешь Ольге?

— С тобой она разведется, а со мной перестанет разговаривать. От нашей семьи ничего не останется.

— Получается, особого выбора у тебя нет, а? — с довольным видом заметил Хьюго. — Раз уж врагами мы стать не можем, будем друзьями. Не хочешь подарить мне дружеский поцелуй?

— Нет, ты мне противен, — ответила Миранда ледяным тоном.

— Ну, что ж. Ненавидь на здоровье. Я все равно тебя обожаю.

Хьюго улыбнулся ей своей самой обворожительной улыбкой и, прихрамывая, вышел, хлопнув дверью.

— Подонок, — бросила вслед Миранда, подняла корзину и, вопреки ожиданиям Кита, не ушла, а направилась в гардеробную. Он не успел спрятаться — она, сделав три широких шага, оказалась в комнате и включила свет.

Кит чудом ухитрился сунуть смарт-карту в карман брюк. Через миг она его увидела и взвизгнула от испуга.

— Кит! Что ты тут делаешь? Ты меня напугал! — Она побледнела и добавила: — Ты все слышал.

— Прости. — Он пожал плечами. — Так получилось.

— Ты никому не скажешь?

— Конечно, нет.

Она заметила у него в руке бумажник.

— Что ты задумал?

— Мне нужны деньги, — ответил он и показал купюры в бумажнике.

— Господи, Кит! — произнесла она с горечью, а не с укоризной.

Он сделал вид, что ему стыдно.

— Позарез.

— Я дам тебе денег. — Миранда поставила корзину на пол, вынула из кармана юбки две банкноты по пятьдесят фунтов и вручила Киту. — Ты просто меня попроси, я всегда тебя выручу.

— Спасибо, Мэнди, — поблагодарил он, назвав ее детским именем.

— Только ни за что не воруй у папы. И ради всего святого, никому не рассказывай про нас с Хьюго.

— Обещаю.

Тони провалилась в глубокий сон, но через час ее разбудил будильник. Было пять вечера.

Она встала, надела халат и принялась метаться по своей квартире, укладывая в чемодан вещи для пятидневного отдыха на курорте.

К этому часу Белла, должно быть, уже привезла мать к себе. Их матушка была умной женщиной, но постепенно теряла рассудок. Она преподавала математику в старших классах, однако теперь была не способна проверить, правильно ли ей дали в магазине сдачу. Тони тяжело переживала ее угасание.

Белла все делала немного небрежно. Убиралась в доме, когда находило настроение, и стряпала, если хотела есть. Ее муж Берни работал от случая к случаю — он страдал непонятным грудным недугом. Мать мирилась с причудами Беллы, была всегда рада погостить у нее в Глазго в доме, где гуляли сквозняки, и пообедать вместе с внуками недожаренным картофелем.

Собрав вещи, Тони отмыла напряжение двух последних дней в горячей ванне, натянула джинсы и свитер. Она уже закрывала чемодан, когда задребезжал телефон. Звонила сестра.

— Привет, Белла. Как мама?

— Ее здесь нет.

— Что? Ты же обещала забрать ее в час.

— Знаю, но Берни взял машину, и я не смогла поехать.

— Так ты все еще дома? О чем ты только думаешь!

— Дело в том, что погода испортилась.

— Снегопады по всей Шотландии, но не сильные.

— Все равно Берни не хочет, чтобы я ехала на машине за сто километров в темноте.

— Тебе не пришлось бы ехать в темноте, забери ты ее, когда обещала!

— Ну вот, ты злишься. Я знала, что так и будет.

— Не важно, злюсь я или нет. Ты о матери подумала? О том, как она огорчится? Что ты теперь намерена делать?

— Ничего, я ничем не могу помочь.

— Значит, оставишь ее на Рождество в приюте?

— Если только ты ее не возьмешь. Тебе дотуда всего пятнадцать километров.

— Белла, я заказала номер в приморской гостинице! Мы со знакомыми собираемся провести там пять дней. Я заплатила четыреста фунтов задатка и настроилась отдохнуть.

— Ты, видно, только о себе и думаешь.

— Три последних года я брала маму на Рождество, и я же только о себе и думаю?

— Тебе не понять, что такое трое детей и больной муж, который не может работать. Ты живешь одна.

— Значит, ты мне предлагаешь отменить отдых, поехать в приют и забрать маму на Рождество.

— Тебе решать. Поступай, как подскажет совесть.

— Спасибо за совет. — Совесть подсказывала Тони, что она должна встретить Рождество с матерью, и Белла это прекрасно знала. — Ладно, сейчас еду за ней.