Чтение онлайн

Глава 9

Грант

— Ты веришь в эту чушь? — спрашивает Дел, склонившись над своими ребрышками. Поначалу наши ужины в «Hooch» после его вечеров в лиге боулинга были простым совпадением. Прошел год с тех пор, как у нас забрали его дочь, а я все никак не мог найти в себе силы посмотреть ему в лицо. Я не успел добраться до нее вовремя, и это было не то, что я мог простить себе или забыть. Он был моим другом, а я не мог заставить себя говорить о ней и вспоминать. Но Дел не мог перестать говорить о ней. Он не был готов к тому, чтобы люди забыли ее.

Смерть Фионы была квалифицирована как убийство — наркомана с метамфетамином нашли примерно в миле от старой табачной фермы. Старика-фермера, работавшего там много лет назад, нашли под кайфом, когда приехали копы. Это не имело никакого отношения к торговле людьми или наркоторговле. По крайней мере, таким было заключение. Видимо, информация была неверной, и все закончилось ненужными жертвами. Дело было закрыто еще до того, как на ее могиле начала расти трава. Все это было неправильно. Через месяц я ушел из полиции.

Я смотрю на плоский экран над барной стойкой.

— Нет, я пропустил это мимо ушей.

Но на самом деле я все еще думаю о женщине, которая испортила мой день. Мое имя так хорошо звучит из твоих уст. Честно говоря, я до сих пор не могу поверить, что она это сказала.

Но Дел продолжает говорить, и в конце концов я перестаю думать об этих красивых губах и о том, как она стояла посреди моего рабочего пространства, демонстрируя свое отношение ко мне.

— Они не говорят, но этот парень — какой-то призрак. Мой приятель в Нью-Йорке рассказал, что его последняя жертва каким-то образом выбралась из того места, где ее держали, и сбежала. Первой на место происшествия прибывает пожарная служба и задерживает парня. Полиция Нью-Йорка арестовывает его, и на основании всех найденных улик они хотят повесить на него полдюжины пропавших людей. Не так много жертв, потому что он ими наслаждается. Ты веришь в это дерьмо?

— Господи Иисусе, — вздыхаю я. — Тебе больше не о чем поговорить с твоими приятелями из ФБР?

Он берет картошку фри с моей тарелки.

— Почему. Еще о том, какой дерьмовый сезон будет у «Янки»14. — Он впивается зубами в мясо и, откусив большой кусок, продолжает: — У этого преступника, однако, нет никакого паттерна15. Неизвестно, есть ли еще места, кроме этого. Просто кошмар какой-то.

— Думал, большинство твоих парней уже на пенсии? — спрашиваю я.

Дел знает всех. Это в его характере — задавать вопросы и быть дружелюбным парнем. Он всегда говорил мне, что подход «плохой коп» — это полная чушь. Дружеская беседа всегда лучше, чем попытки выбить информацию.

— На пенсии или мертвый, о чем еще, черт возьми, мы можем говорить, кроме дел и спорта?

— Парни, вам налить еще? — перебивает Марла, одновременно наливая «Ale-8»16 в наши кружки. В «Hooch» можно выбрать один из четырех вариантов: вода, бурбон, кофе или «Ale-8».

Дел улыбается ей.

— Спасибо, Марла.

— Помнишь, Фи разрешала мне смотреть только футбол или «Нераскрытые тайны», — вспоминает Марла.

У меня перехватывает горло, когда я слышу ее имя. Прошло пять лет, а это все еще ощущается как удар под дых. Меня не покидает ощущение, что, если бы я ехал быстрее, приехал раньше, у нее было бы подкрепление. Я отключаюсь от продолжения разговора, пока Дел не толкает меня локтем.

— В общем, преступник с севера, девушка выжила, с нее содрана кожа. Этот больной ублюдок не просто пытал и убивал их. Он их ел. Нашли кожу, которая была в рассоле. Как будто он ее мариновал.

Я бросаю бургер на тарелку и смотрю на него убийственным взглядом:

— Ты, блядь, серьезно?

Он смеется.

— Ты теряешь самообладание, Фокс?

— Только аппетит, — говорю я, вытирая руки о парочку тонких бумажных салфеток. Я делаю глоток своей сладкой газировки. — И мы не сталкивались с подобным дерьмом здесь.

Он кивает в знак согласия, глядя в свою тарелку, и мне хочется вернуть обратно слова, которые я только что пробормотал. Неважно, что мы видели или кого арестовывали в Фиаско, каким бы обыденным или поганым ни был вызов, ни один из них не сравнится с тем, когда жертвой стала его дочь. Может, у нас и не было каннибалов или массовых убийц, но плохие вещи случаются даже в нашем маленьком городке.

— Слышал, в доме Фоксов появился новый жилец, — говорит он, меняя тему разговора.

Я смотрю, как Марла вытирает стаканы, которые только что достала из мойки под стойкой. Она никого не обманет, делая вид, что не прислушивается к сплетням, которые распространяет Дел.

Но, прежде чем я успеваю опровергнуть это, сзади раздается голос Уилера Финча, отец Хэдли.

— Городская девчонка. Слышал, что она составляла компанию твоему брату последние пару ночей.

От его смеха стол перед ним сотрясается. Я не заметил, что он здесь. Может быть, я теряю навыки. Обычно я точно знаю, что происходит вокруг меня. И я не должен был упускать присутствие Уилера и его делового партнера, Ваза. Мне никогда не нравилась семья Хэдли. Особенно ее отец. Он любит швырять деньги на ветер, если это помогает ему достичь желаемого. Ему принадлежит большинство тренеров лошадей, работающих в Кентукки, а значит, он в курсе того, как выглядят чистокровные победители. Он построил империю, похожую на ту, что построил мой брат, но они совсем не похожи. Эйса уважают. Уилера боятся.

— Не думал, что ты подменяешь дам из книжного клуба и распускаешь слухи, Уилер.

Меня бесит, что он говорит о ней, не говоря уже о том, что пытается подчеркнуть тот факт, что она провела ночь с моим братом. Еще больше я ненавижу то, что не могу перестать думать о ее крутых бедрах и о том, как она без проблем ставит меня на место.

— Это не сплетни, если я знаю, что это факт.

Этот гребаный мудак.

Дел кладет руку на мое предплечье, а затем молча обменивается взглядами с Марлой, которая поднимает глаза от своего телефона и направляется к столикам. Еще одно слово. Это все, что мне нужно, и тогда я с удовольствием набью морду Уилеру Финчу. Ясно как божий день, что мне нужно взять себя в руки.

Дел наклоняется ближе.

— Не стоит, Грант. Я не смогу смотреть на то, как ты бьешь по лицу этого богатого урода. Ты знаешь, что он выдвинет обвинения. К тому же тебе не нужно еще больше мутить воду между его семьей и твоей.

Чтобы было понятно, единственные люди, которых я когда-либо бил, — это мои братья. Когда мы были моложе, это происходило из-за всякой ерунды. Когда Линку было девять, и он увидел свой первый рестлинг-матч в WWE17, он решил, что я — его главный противник. Прошло несколько лет, прежде чем я смог по-настоящему дать ему отпор. Тогда это было весело. Когда мы стали постарше, заводилой стал Эйс. А Линкольн всегда был на подхвате, невзирая на последствия. В детстве они не раз ввязывались в драки, но ни одна из них не закончилась арестом из-за нашей фамилии. И когда нам было за двадцать, я знал, что они переступают некоторые границы закона, но меня они в это не втягивали. Я всегда хотел быть полицейским.

Мои братья — бойцы, и они уважают то, что я другой. Я не ввязывался в драки ради них, но они были рядом, чтобы разобраться, если кто-то говорил что-то не то. В этом и заключается забавная особенность Фиаско — здесь не так много людей, которые отказываются от борьбы. Словесной или иной. Когда погибла Фиона, а сразу после этого мы потеряли Оливию, для меня все утратило смысл. Именно Эйс вернул меня в семейный бизнес, а затем взвалил на плечи тяжелую ношу.

Он сказал:

— Займись работой, а потом разберись с этим. Но не прикладывайся к бутылке и не участвуй в драках в баре.