Чтение онлайн

Выручила ни о чем не подозревавшая Желька. Она меня одевать пришла. Дальнейший разговор стал невозможен, пришлось им раствориться и исчезнуть. А я отправилась навестить Милоша и напомнить, что сегодня у нас гость.

Идее с моим портретом он внезапно обрадовался. Даже возмутился, что не ему первому она в голову пришла. Заявил, что в приличном доме над камином должен висеть портрет хозяйки. И чуть не выхватил подзатыльник, добавив, что умелый художник сможет изобразить меня хорошенькой.

Он настоял, чтобы я сначала ему показалась в том виде, в каком собираюсь позировать.

– Неужели обнаженной? Но я стесняюсь, – попыталась ответить с серьезным лицом, но Милош шутку не оценил.

– Если рискнешь – клянусь, я повешу такую картину в холле, прямо напротив двери. Но выбранная тобой одежда может оказаться ещё более неприличной, вот чего я боюсь.

– Вообще-то я собиралась устроить сюрприз. Но раз так... Раз я и моя одежда кажемся тебе настолько неприличными, значит, нам в принципе не место в твоём доме.

Милош велел не горячиться. Сказал, что всего лишь хочет, чтобы цветовая гамма картины красиво вписалась в интерьер. Но я уже обиделась, упёрлась и ничего ему демонстрировать не стала. Хочешь – вешай, не хочешь – найду для нее другое место.

Когда Лео пришел и узнал, почему Милош дуется, высказался однозначно и категорично:

– Это не ей нужно подбирать платье под гостиную, дружище. А гостиную переделывать под ее портрет.

Из-за вынужденной потребности в полумраке Милош к нам не выходил. С приятелем они пообщались до и после. А пока художник работал, мы оставались наедине.

Мой тщательно подобранный образ он совершенно нахально высмеял. То синее платье, которое понравилось нам с Желькой, и тяжёлое драгоценное ожерелье, и высокую пышную прическу, и подкрашенные чуть поярче веки.

– Вы для всего этого слишком молоды, азорра, – выдал Лео. – Но лет через пятнадцать вам будет очень к лицу.

– Лет через пятнадцать такого уже носить не будут. А призрачный образ, о котором вы когда-то говорили, мне не нравится.

– Он бы и не подошёл этому дому. Здесь слишком много солнца и воздуха, надо что-то другое. Но не это, – он скользнул взглядом по моему ожерелью. Или всё-таки по декольте? – Что-то лёгкое, светлое. Голубое, если любите подобные цвета. И желательно без украшений, они будут отвлекать. Пусть ваше лицо останется самым ярким, что есть на картине.

– Мое? Ярким? – рассмеялась я.

Но спорить не стала. Отправилась переодеваться в нечто более подходящее по его мнению, оставив Лео ещё немного поболтать с Милошем.

Новый образ художник одобрил. Только прическу немного поправил, придав ей более естественный вид. Неторопливо прошёлся по саду – мы с дворецким, торжественно, будто трон, несущим плетёное кресло, молча наблюдали, боясь помешать. Наконец усадил меня возле куста чайных роз, в полутени, и объяснил, какую принять позу.

– Не смотрите прямо на меня. Пусть взгляд будет направлен в пространство, и слегка улыбайтесь... Нет. Не улыбайтесь, а дайте намек на улыбку. Словно задумались о чем-то приятном.

– Так?

– Да-да! Только расслабьтесь. Держитесь естественно. Вам удобно? Или такая поза для вас непривычна?

Да нет вроде бы. Сидела я вполне обычно. Наверное, вздумай почитать книжку в саду, примерно так бы и села. Но когда велят сохранять это положение, не меняя, долгое время, сразу кажется жутко неудобно.

– Ничего, терпимо. Вот только не уверена, что сумею часами изображать задумчивый вид.

– Необязательно все время, я скажу, когда потребуется, – успокоил Лео. – Но пока что изображайте, а лучше пусть оно получится само. Помечтайте о чем-нибудь. У вас ведь есть мечта?

– А у вас? – ответила вопросом на вопрос, чтобы поддержать беседу.

Мне ещё ни разу не доводилось бывать натурщицей. И сейчас, наблюдая, как художник раскладывает свои принадлежности и придирчиво осматривает холст, я нервничала.

– Нет-нет, не сейчас. Я должен настроиться. Простите, но сегодня не смогу развлечь вас беседой, моя прекрасная азорра.

– Да, конечно. Как вам удобно, – вежливо произнесла я и поспешно умолкла.

Так даже проще. Этого гостя не придется чем-то занимать, он уже занят. Погрузился в работу и, казалось, перестал замечать все вокруг. А я боялась лишний раз вздохнуть. Словно любое неосторожное движение разрушило бы особую связь между нами, когда остались только я, художник и картина.

Он смотрел на меня максимально сосредоточенным взглядом, с откровенным вниманием. Но сейчас оно не смущало. Он видел не меня, а некий образ, тот, который хотел воплотить на холсте.

А у меня как назло чесалось между лопатками. С каждой минутой все невыносимее – невозможно отвлечься, сколько ни пытайся. И ведь такое место, что незаметно почесать не получится. Придется корячиться прямо перед Лео, задевая его обострённое чувство прекрасного.

Или чесаться о спинку стула. Ещё лучше.

К счастью, в первый раз долго он меня мучить не стал. Вскоре объявил, что на сегодня закончили, и поблагодарил за терпение.

– Вам превосходно удался задумчивый вид, именно то, что нужно. Выглядели такой загадочной. А говорили, не сможете, – сказал он на прощание.

Пришлось ещё и смех сдерживать, пока не ушел.

Понеслись суетные, но и радостные дни. Мы вели переговоры с магами и с поставщиками. Наскоро обучали новенькую – к счастью, она оказалась толковой, схватывала на лету. И фастфуд ей по вкусу пришелся, а я считала это важным. То, что любишь, и готовить проще.

У нас появились постоянные клиенты и более-менее понятное число тех, кто забегал время от времени. Теперь мы лучше понимали, сколько и каких продуктов расходуем. Общая картина становилась яснее. Дело шло, и обещало стабильный доход – так как в основном у нас обедали местные, он не зависел от курортного сезона. Вскоре не только вложения окупятся, но и получится кое-что откладывать. Дом по-прежнему требовал вложений, и я не отказалась от мысли привести его в порядок.

Однажды после обеда, когда мы с управляющим сидели в зале и составляли список покупок, неожиданно явился Трой, мой налоговый инспектор. Демоны принесли, не иначе. Вид он имел взволнованный и смущённый – с таким видом обычно сообщают дурные новости людям, которых не хочется огорчать.