Чтение онлайн

Спустя два часа вернулась довольная Желька. В яхт-клуб ее всё-таки не пустили, да и Милоша там не было. Ушел в море.

– Но вашу записку обещали передать. А к вам я тоже не с пустыми руками. Заходила на почту, и там – вот. Сегодня для вас оставили, я и забрала, а то пока курьер доставит...

Недоумевая, от кого бы оно могло быть, я выхватила письмо из ее рук. На запечатанном конверте стоял штамп "курьерское" и значился отправитель. Дядюшка Ризман в этот раз был настолько официален, насколько это вообще возможно.

– И еще я встретила господина налогового инспектора, он тоже просил вам отдать.

Желька протянула мне сложенную вчетверо запечатанную записочку, лукаво стрельнула глазками, понимающе хихикнула, поклонилась и ушла.

Расположившись в той самой гостиной, с портретом, я сначала прочла послание от Троя. Это было уже не первое его письмо после того неудачного свидания, и он снова извинялся. Выражал ко мне самые чистые и возвышенные чувства, просил простить его невоспитанность и грубость в суждениях. Но в этот раз осмелился пригласить на чашечку кофе под предлогом разъяснения тонкостей налогообложения – и только за этим!

Дочитав, я спрятала записку в карман – не хватало еще, чтобы слуги прочли и сплетничали. Вскрыла конверт от дядюшки, боясь снова увидеть обвинения и отказ со мной знаться. Однако приглашение он принял. Даже предупреждал, что, вероятно, прибудет с опозданием.

Я было подорвалась немедленно показать письмо Милошу, ведь это была его идея. И все сложилось, как он рассчитывал, переписка проходила у всех на виду. Даже через почту, с подтверждением. Но Милош опять уплыл. Только когда он на две недели отбыл на регату, я радовалась, а сейчас, когда отправился покататься на пару часов, приуныла.

Это потому что делом надо заниматься. Хватит рассиживаться. Предупредив Жельку, чтобы к обеду не ждали, я взяла шофера и поехала к себе в столовую. Если ничего толкового не сделаю, хоть поем. Вкусняшки гарантированно поднимают настроение, уж в этом я знаю толк.

Когда я пришла, в кухне вовсю шла готовка. Жарили рыбу, весело стуча ножами, резали салаты. Сегодня был из капусты с морковкой и селедка под шубой для любителей. А таковые нашлись, кое-кто, говорят, нарочно ради нее приходил.

И таких посетителей становилось все больше, тех, кто оценил наши специалитеты. Кто-то подсел на салаты, кто-то полюбил картошку фри. Даже хот-доги понемногу пошли, не настолько успешно, как в магическом квартале, но уже кое-что. Бургеры только никак не приживались. Есть на бегу в Цаневе не любили, а на обед предпочитали те же котлету, салат и хлеб, но разложенные на тарелке, как все привыкли.

Ничего. Всему свое время. А у меня наступило время обеда, о чем растревоженный аппетитными запахами желудок напомнил голодным урчанием. Решив начать с порции картошечки, я зашла в комнатушку, где жарили во фритюре, и застала там невообразимое зрелище. Так и застыла на пороге, забыв, зачем пришла.

Ангел стоял вполоборота возле поддона с горячей картошкой фри и, казалось, не заметил как я вошла. В левой руке он держал блюдечко с острым томатным соусом, в который макнул золотистый ломтик и отправил в рот.

Прожевал, жмурясь от удовольствия. На глазах его при этом выступили слезы.

– Осторожно, этот соус очень острый, – запоздало предупредила я. – Может, принести тебе другой?

Он посмотрел в мою сторону, не фокусируя взгляда, будто по-прежнему не видел.

– Чревоугодие, – пробормотал он, возвращаясь к картошке. – Греховная слабость, зов бездуховной плоти и губительные излишества.

Произнеся эту фразу будто тост, он схватил сразу два кусочка. Макнул, сунул в рот и быстро прожевал, словно боялся, что отнимут.

– Не преувеличивай. Это всего лишь жареная картошка. От одной порции не будет никакого вреда, – сказала я, как вдруг кто-то коснулся плеча.

– Пойдём, человеческая душа, – произнес за спиной голос демоницы. – Не будем ему мешать наслаждаться грехопадением.

– А ему это... Ну... Не повредит?

– Да его о мостовую не перешибешь! Взгляни, даже уровень пафоса не снизился. А вот я ревную.

– Ты? – я обернулась и поймала недовольный взгляд.

– Конечно. Ему целую лохань выставила, а меня ничем не угощаешь. Ты его больше любишь, – надула губы она.

Кривлялась, конечно. Но я послушно вышла за ней следом, прикрыла за собой дверь и пообещала раздобыть пирог и кофе. Выразив надежду, что целую лохань ангел всё-таки не съест, оставит немного посетителям.

Мы расположились в моем кабинете. Сжевав пирожок с малиной, демоница одобрила угощение. Да и вообще неожиданно похвалила мои достижения.

– А ты молодец, хваткая. Деньги любишь, одобряю. В том, что в чревоугодии мастер высокого класса, мне не солгали. Мало того, что сама погрязла, еще и других склоняешь, да так ловко...

Она взяла кофе, в который подлила сливок в соотношении чуть ли не один к одному, и с наслаждением сделала глоток. Ее фигуре явно ничего не вредило. Чертовка, что тут скажешь.

– Рада, что хоть кто-то мной доволен, – отозвалась я.

– Что значит "хоть"? Меня не так-то просто удовлетворить, – скривив в ухмылке алые губы, она шлепнула меня по ноге хвостом. – За это слушай небольшой совет: когда предложат кое-какое дельце в столице, бросай все и немедленно поезжай. Запомни, дважды не позовут.

– В столицу? Но что мне делать в столице?

– Все, что позволено, я сказала, – она приложила палец к губам. – А теперь ты мне скажи, когда наконец определишься, кому из окружающих тебя мужчин дать шанс. Я бы на твоем месте не выбирала, их всего ничего, времени на всех хватит...

– Эй! За кого меня принимаешь?!

– В том-то и дело, что у тебя на такое пороха не хватит, – вздохнула она. – Но с чего-нибудь уже начни! Вернее, с кого-нибудь. А там и во вкус войдешь... И не вздумай прикидываться что тебе это безразлично, когда у самой в кармане любовное письмо.

– Да как ты... – машинально я сунула в карман руку и нащупала записку от Троя. – Ой... А я и забыла.

– Ну надо же – она забыла! Так и просидишь до старости, не заметишь, как снова умрешь, толком не успев нагрешить. То есть, чтобы к нашим попасть, успеешь достаточно, но не все грехи настолько приятные, имей в виду.