Чтение онлайн

Обнимать его было приятно, чего уж. Чувствовалось, какое крепкое у него тело под тонкой одеждой – еще бы, спортсмен! Наверняка если рубашку снимет, каждый кубик пресса будет на месте, у него ведь ни капли лишнего жира быть не должно...

Твою же мать, о чем я думаю!

– Мне твоего не хватало. Хоть какого-нибудь. Чтобы брала иногда за руку, или поправляла галстук, или снимала с плеча соринку – все эти милые знаки внимания заботливых жен, – отвлекая на болтовню, он как бы незаметно притянул меня немного ближе. В рамках дозволенного, но все-таки. – На объятья и не надеялся, а уж чтобы ты сама... Можно, в этот раз не станешь сразу меня отталкивать?

Ах, да. С Николиной Ризман у него был аж целый секс. Трудно даже вообразить, как все происходило. А мне теперь приходится разбираться с последствиями. Лучше бы она задохнулась до, а не после, и не мучилась бы перед смертью, занимаясь ужасными непристойностями.

– Нет. Не стану. Я так тебе благодарна, что готова обнимать каждый день...

– М? – мурлыкнул он, склоняясь надо мной. Все еще напряженно удерживавшая меня ладонь сместилась чуть ниже.

– ...но только один раз. После завтрака. И чтоб без глупостей! – одернула я его, и ладонь послушно вернулась обратно. – И насчет столицы... Как в конце сезона? Меня сейчас зовут!

– А у тебя сейчас уйма дел, ты дама занятая. Не стоит бросать все и немедленно бежать куда позвали. Это ты им нужна, а не они тебе. Напиши ответ, что согласна, но начать готова не раньше чем через месяц.

– А если они откажут? Нет, так ничего не получится!

Снова занервничав, я все-таки вывернулась из объятий, чтобы было удобнее метаться по комнате и заламывать руки. Он отпустил меня и наблюдал с улыбкой.

– Просто послушай меня наконец и сделай как говорю. Можешь хоть раз не спорить? – спокойно произнес он.

– Но это же невероятно важно, как ты не поймешь!

– Не самое важное на свете, – сказал Милош.

– Совсем не важно, женщина! – раздался слева знакомый голос, назойливый, как полуночный комар. Я в который раз пожалела, что не могу ответить вслух, что думаю по поводу его непрошенного вмешательства.

Несколько дней спустя я готовила Милошу завтрак. Заказала булочки того состава, какой он ест – к счастью, полностью от хлеба не отказывался, только от сдобы. Булочки получились грубые, серые, но хотя бы с хрустящей корочкой, а если поджарить половинки, то и на вкус вполне ничего.

Мне вдруг захотелось поделиться важным. Показать, что нравится самой и что пытаюсь создавать для всех, кто придет в наше заведение подкрепиться.

Поведать о своих чувствах – как есть, ничего не скрывая.

Я ни за что бы не решилась выразить их словами. Поэтому взялась за подаренные на том свете ножи.

Смешала нежирный йогурт с томатным соусом, куда не клали сахар и ничего не жарили. Добавила немного горчицы и специй для аромата. Состав, не нарушающий диету.

Нарезала белый сладкий лук тонкими кольцами и залила уксусным маринадом. Приготовила на гриле, без масла, котлету из телятины. Своим самым любимым ножом нарезала помидор и маринованный огурчик. Если верить в то, что когда все лезвия затупятся, я умру, то сейчас, делая Милошу завтрак, я отдавала доли секунды своей жизни, пусть крохотные, но все же...

Отгоняя посторонние мысли, я вновь думала о нем. Позволяла возникать любым эмоциям от воспоминаний о времени, проведенном вместе.

Смазав половинки булочки соусом, я уложила огурчик, котлету, помидор и лук, добавила лист салата и закрепила собранный бургер шпажкой. Получилось красиво. Не могло не вызвать аппетит.

Милош сидел на веранде и терпеливо ждал – ему доложили, что я готовлю сюрприз. Увидя, что я несу, скептически приподнял бровь.

– Постой. Ничего не говори. Сначала послушай, – опередив его, я быстренько озвучила состав. – Видишь, вроде все в рамках дозволенного. Но если все-таки нет, ты должен его съесть. Это не просто завтрак.

– Вот как? Неужели приготовила его с любовью? – развеселился он. – В то, что собралась меня отравить, я предпочту не поверить.

– Не совсем... Но ты поймешь. У меня есть одна вещица... В общем, с помощью магии я вложила в него свои чувства. В прямом смысле. Чтобы не тратить время на споры и... Если немедленно не съешь, я передумаю и заберу его обратно!

– Ты права, я действительно не понимаю. Это очень важно для тебя? Чтобы я съел твое... Твой странного вида бутерброд?

– Да. Съешь, пожалуйста.

Он пожал плечами. Лениво, будто неохотно придвинул к себе тарелку. Примерился к бургеру, пожаловавшись, что это какая-то совершенно дикарская еда. Наконец откусил с краешка маленький кусочек.

– А ничего. Вкусно. Немного необычно – как тебе только в голову пришло засунуть котлету в булку! Неудобно ведь.

– Просто не привык. Ты ешь, ешь.

Он ел. Неумеючи пачкался в соусе и со страдальческим видом – заставили делать грязное дело! – вытирал лицо и руки салфеткой.

Наконец закончил. Долгие секунды просто молчал, задумчиво меня разглядывая.

– Говоришь, это то, что ты чувствуешь? – произнес, когда я уже хотела психануть и уйти.

Я кивнула. Вроде бы решилась, и идея казалась удачной, но сейчас стало неловко. Вдруг увидел что-то кроме того, что я хотела показать? Или понял неправильно...

– Я ведь тебе не безразличен. Почему не доверяешь? Разве я обидел тебя хоть раз? Или считаешь, что в чем-то обманывал?

– Откуда мне знать. Может, просто не попадался, – проворчала, отводя взгляд.

Но Милош взял меня за подбородок, заставляя смотреть в глаза. Его пальцы немножко пахли моим горчичным соусом – совершенно не подходяще для романтичного момента. Я нервно хихикнула.

– Перестань. Ведь уже рискнула сделать шаг вперёд, но если сразу отбежишь два назад, в этом не будет никакого смысла. Чего ты боишься, Лина?

– Не знаю, как объяснить... – я нервно облизала губы, и Милош не сразу отвёл от них взгляд. – Не торопи меня, пожалуйста. В смысле, вообще.

Он усмехнулся, наконец меня отпустил и напомнил, что мы уже женаты и скорее всего останемся в этом статусе. Кому-кому, а уж нам точно некуда торопиться.

– Ты сама захотела показать мне свои чувства, но я не в силах понять их причину. Будто есть что-то, что встало между нами стеной.

Не стеной, хороводом. Твоих бесчисленных баб. А меня уже однажды предавали, больше не хочу.

– Не желаю быть одной из.

– А, вот ты о чем, – он задумался, подбирая слова, и вдруг улыбнулся. – Знаешь, у меня ведь ничего такого, за что ты обвиняешь, и не было с тех пор как мы поженились. Как-то все завертелось: регата, потом моя болезнь... Да что я говорю, сама видела.

– Но был ещё период между свадьбой и стартом регаты. Когда ты шлялся непонятно где до утра.

Почему-то чем ближе он пытался подобраться, тем сильнее хотелось оттолкнуть. Уколоть словами, спрятаться за грубостью.