Чтение онлайн

– Хорошая компания - одни мясники и кутилы, - рассмеялся сержант.
– Шансы у тебя для подмены есть - перепьешь любого.

– Ерунда, учебные курсы при Трансплантаторе обеспечивают приобретение любых профессиональных навыков. Я просто сам не хочу махать топором и саблей... А у вашего сына, господин Донсваген, завидное везение. Как я понял, Наполеон - историческая личность.

Дюфону надоело смотреть, как его друг ломает комедию:

– Ты разве не понимаешь, в чем старший Донсваген подозревает Младшего? вспылил он - Ладно, не напрягайся, с похмелья у тебя всегда высокое давление. Я против того, чтобы допустить влияние Давела на ход истории. Ты не учел важный момент. Транстантатор позволяет прогулку в прошлое только тем лицам, чьи двойники были далеки от политики и власти. Вспомни, чем закончилось для гугенотов пребывание в Париже 1572 года католички Гольштейн? Ее идеальная БС с Екатериной Медичи позволила устроить Варфоломеевскую ночь Тридцать тысяч зарезанных и задушенных - неплохая плата за предоставленные Трансплантатором услуги! Полагаю, Наполеон тоже запугивал европейские престолы дюжиной горемык, раз вошел в энциклопедию. Он - табу!

– Такие разговоры нас ни к чему не приведут, - заметил Бриен, уже сменивший амплуа шута и пройдохи.
– Согласись, история уже давно сделана, и чтобы узнать, попадали ли ее гранки в руки Давела, нужно отправляться следом за ним. Насколько я помню, Гольштейн прошляпили, контрольным службам не удалось своевременно подобрать человека, генотип которого бы соответствовал кому-либо из свиты Медичи или ее сторонников герцогов Гизов.

– Друг мой, - воскликнул Дюфон, - но там пахнет порохом!

Старик устало поднялся с кресла. Все забыли о нем. Он подводил итог:

– Мое состояние исчисляется несколькими сотнями тысяч марок - располагайте ими.

– Признаюсь, господин Донсваген, - нехотя начал Дюфон, - такими делами мы не занимаемся, - и продолжил шутливым тоном - Сказать, откуда мы только что вернулись? На побережье Биская уличали в неверности супруга одной капризной бабенки. Так-то... Адюльтер, кража носовых платков и подержанных велосипедов таков профиль работы. На хлеб и сигареты хватает.
– Дюфон стал похож на провинившегося школьника. Мы понимаем, барометр нашей репутации падает на глазах.

– Вы хотите сказать, что специализируетесь на тех делах, на которых полиция дрессирует стажеров? Я прожил больше семидесяти дет, надуть меня не удастся. Проделать две тысячи в один конец, чтобы изловить кого-то в чужой постели! Да, видимо, со мной все кончено, если даю основания так насмехаться над собой.

Дюфон виновато пожал плачами, Бриен выругался и, выплеснув кофе в цветочный горшок, вышел.

– Вы не доверяете мне. Вот моя визитная карточка и фотография сына. Прощайте, - тяжелым голосом произнес старик; никто не остановил его у дверей.

За окнами стучал дождь Сержант и Бриен, утомленные долгой дорогой, еле держались на ногах.

– Ну что, будем спать? Старик уже сел в машину.

– Пусть едет.

– Но это же дело по нашим зубам, Дюф!

– Слишком опасное.

– А я бы не отказался... хлебнуть старого бургундского из императорского обоза.

– Ты помнишь, чем закончилось наше пребывание у турецкого султана Мехмеда II, когда банкир фон Бук надумал порезвиться с его наложницами, а мы .согласились охранять этого идиота?

– Наверное, ты прав, Дюфон, совать нос в чужое белье - занятие для настоящих мужчин.

Сержант взял фотографию, на него с прищуром смотрел император Франции.

– Перебьешься без бургундского, хватит с тебя шнапса, - заключил он и бросил фотографию на стол.

Утром они были у Донсвагена дома. * * *

...Герцог Веллингтон взобрался на плато Мон-Сен-Жан и закрепился там, прибрал к рукам фермы Папелот, Угомон, послал конницу в Бель-Альянс, но авангард Наполеона выбил его оттуда и на этом успокоился. Шел проливной северный дождь. Близилась ночь. Было уже слишком поздно считать противнику зубы.

Ферма Кайю. Совет в ставке императора не занял много времени. На походной карте, разложенной на деревенском столе, он ставил кресты:

– Рейль, не дожидаясь утра, вы бросите бригаду Суа на Угомон.. Знаю, солдаты устали, но поверьте мне, лучше обсохнуть в огне, чем остаток ночи мокнуть под ливнем и месить грязь в ступе. К тому же под крышами замка дрыхнут всего несколько рот английской гвардии и бельгийская дивизия - не так уж много для ваших молокососов.

Командующий вторым корпусом генерал Рейль, пораженный осведомленностью императора, ничего не мог возразить против ночной атаки, хотя жесткой необходимости в ней не видел.

– К полудню мы должны срезать правое крыло англичан. Сульт, - продолжал Наполеон, обратившись к начальнику штаба, - вы послали связного к Груши?

– Да, сир.

– Вы послали одного офицера, а Бартье отправили бы сотню! Так где он?

– Сир, сообщений нет. Вероятно, выполняет ваш приказ сидит на пятках у Блюхера, - Сульт был неплохим государственным деятелем, но стратегом никогда. Необдуманно назначив его на пост военного министра, Людовик XVIII тем самым подготовил беспрепятственную высадку корсиканскому выкормышу в бухте Жуан и позволил тому вернуть престол без единого выстрела.

– На пятках? Не самое удобное место. Я жду его здесь к обеду. Не позже!. Эрлон, займете центр. Вам достанутся бельгийские и голландские гренадеры. Ней атакует Папелот, - там пьет успокоительное один Пиктон.

– Но сир!
– воскликнул маршал Ней.
– С вами опасно играть - у вас крапленные карты!

Дежурный офицер сообщил, что часовые передовых постов захватили двух бельгийцев-перебежчиков.

– Вот видите, они уже дают деру!
– засмеялся маршал.

– Это плохо, Мишель, мне лучше видеть разбитого противника, чем гоняться за ним до Брюсселя. И последнее, к шести утра три корпуса должны занять места здесь, здесь и здесь с тем, чтобы в семь атаковать.

– Но позвольте, сир, - нетвердо запротестовал Ней, - орудия вязнут в грязи по самые ступицы. Нам не вывести батареи на позиции!

– Выдирайте рожь, пшеницу и ки дайте под колеса. Мои дорогой Ней, в снегах России вам было тяжелее, чем кому-либо: пока вы вели арьергард, ни одна пуля не ударила мне в спину. И там, и здесь мы оказались в цейтноте. Если к четырем часам дня не свернем Веллингтону шею, а Блюхер опередит войска Груши, нас расстреляют роялисты и Францию затянет болотными лилиями.

Из всех собравшихся один Сульт не стал возражать против ночного боя у стен замка: во-первых, ему лично не придется фехтовать шпагой, а, во-вторых, он знает: Веллингтон на самом деле упорен и стоек, разбить будет не так-то легко; по крайней мере ему, Сульту, это не удавалось на Пиренейском полуострове. Император прав, с ним нужно покончить до прихода пруссаков.

...И все же это был абсурд - идти в атаку по горло в грязи!

Чтобы хоть как-то притушить ропот, Наполеон приказывает своему брату Жерому, бывшему королю Вестфальскому, укрепить бригаду Суа и взять Угомон до рассвета.