Чтение онлайн

– Не требуется, генерал-майор, платформа в зоне видимости. Они перешли в режим стартовой подготовки.

Это был голос сержанта Здвински, который, судя по мобильной карте, находился близко к Ратуше. Чувствуя, как ослабляется удавка тревоги, Ларский снова поднял взгляд к небу - линкбол исчез, а через пару секунд над колючими ветками дальних кедров появилось продолговатое тело платформы с ободом кроваво-красного свечения по борту. Зависание перед стартом, короткий рывок, и ионная вспышка ослепила глаза и замутила на мгновение горизонт. Улетели - и слава богам, которые в очередной раз спасли людей от последствий ошибок.

– Что теперь будем делать, генерал-майор?

Что они могут сделать, кроме того, как ждать и убеждать себя, что могут позволить себе не слишком торопиться. Рассматривая Игнатова, Ларский усмехнулся:

– С чего вдруг Марра прислал вас? Он же предпочитает спускать своих девочек, если не является сам.

Насмешка сама слетела с губ, всему виной было раздражение и гул в голове.

– Каких еще девочек вы имеете ввиду?
– кисло спросил Игнатов.

Он явно понял, о чем речь, но предпочитал изображать наивность.

– Офицеров вашего штаба. Правую руку Марры, кажется, зовут Акулина? Сексуальная брюнетка в чине генерал-лейтенанта. А вы не в таком фаворе, Олег Павлович.

– Вы недостаточно развеялись прошлой ночью с сексуальными брюнетками, Ларский? Не повезло, что здесь я, а не девочки. Они заняты. Давайте и мы вернемся к делу.

Никита вообще недостаточно развеялся, ни блондинки, ни брюнетки, ни игры, ни театры не делали этот процесс достаточным уже долгое время.

– Дело двигается без нас, - примирительным тоном проговорил Ларский.
– Как вы думаете, насколько серьезна угроза?

– Я не знаю, - сухо сказал Игнатов.

Никита махнул рукой - не знает он. Никто этого не знает наверняка. Вряд ли удастся сработаться с этим сухарем от Марры, с девочками вышло бы лучше.

Никита развернулся и пошел вдоль затененной и закрытой зыбким силовым щитом хроносферы. Его дело - разобраться в преступлении и найти инопланетного убийцу, об угрозе сейчас не нужно думать. И о Лизе, которую он вовремя не схватил за руку и не удержал возле себя. Была еще Маргарет и Граув - многие, о которых сейчас не было смысла задумываться.

Итак. Трезвые размышления о фактах. Факт, которым он располагал, - это труп. И еще уничтоженный рисунок. То, что осталось от варана напомнило первого погибшего инсектоида. Как там звали достославного? СимРиг, кажется. От животного в ущелье тоже остался один фарш, только чуть крупнее нарубленный. Его не разорвали изнутри, а раскрошили на мелкие фрагменты, как лук для заправки салата. Это выглядело дико и страшно. Ларский недолго рассматривал тело в первых слоях хронокопии, и хребтом почуял какое-то чужеродное, не свойственное этому миру безумие. Безумную ненависть. Возможно, такое ощущение возникало из-за рисунка, который был... Превращен в нечто отталкивающее. Порван, измят так, что куски сложились в нечто новое, лишенное осмысленной формы, дробное и одновременно отвратительное. Рисунок... И он дался этой твари! Хотя не был живым, но вызвал агрессию. Значил что-то особенное для убийцы? Об этом нужно было подумать и заставить подумать ЦКЗ. Вот только доступа в него не было.

Уже раз пять, Ларский пытался установить через интерком связь с ЦКЗ. Вход был блокирован. И у него и у Игнатова, значит, это не сбой лично его интеркома. Наверное, этот факт пугало больше всего, потому что такого не случалось. И не должно быть. Тем более в процессе учений. Почти час после завершения совета безопасности вход в ЦКЗ у Ларского был. А потом - как отрезало. Он не хотел себе признаваться, что это нечто - чрезвычайное и требующее всей расчетной мощности подземной махины центрального компьютера - делало потенциальную угрозу реальностью. Стоило спустить мысли с поводка, и он видел искрящиеся смертью вихри не над Орфортом, а над любимым Макао.

Нет, нельзя поддаваться фантазиям. Нужно понять, почему так не понравилась рисунок ящера инопланетной твари. Это его дело. А Краузе, Треллины и прочие Ливады пусть делают свое. Грузят ЦКЗ, если он им уж так необходим, и дырявят несчастную солнечную систему эвакуационными кросс-переходами. Лишь бы справились невесть с чем.

Ларский шел по сухой, пружинящей зеленой травой земле и поднимался на холм. Быстрый шаг рождал неустойчивую, но все же уверенность. Никита обвел глазами окружающую местность. Здесь было зелено и свежо. Место поселения ужей с переплетением ручьев, с мягкой подстилкой, зелеными пнями и дуплами легко превращалось в прорезанную широкой земляной дорогой и поросшую кустарником поляну. С одной стороны поляны поднимал кудрявые и игольчатые вершины лес, а с другой начинались травянистые лысоватые холмы, за которыми грудились разнообразные каменных уступы с пружинистыми тенистыми площадками, снабженными чашами с ледяной водой для комфортного проживания горных антилоп. Климатические пояса в Зоосити сменяли друг друга без долгих разбегов, сживались как добрые соседи. Сколько средств ушло на создание и поддержание инфраструктуры этого природного и технологического чуда? Хотя и географическое место было своего рода чудом. Здесь, в Колумбии, в горной области Ла Макарена, текла совершенно волшебная река Кристалес, вплетая в свой поток многоцветье красок: зеленый, красный, розовый, бирюзовый. Она тянулась за Ратушей, радуя своими ступенчатыми каскадами, гротами и каменными колодцами жителей и гостей.

– Генерал-майор, мы возвращаемся.

Голос Здвински пробился через интерком, но он и сам с группой, судя по карте, был неподалеку. Забравшись еще выше, Ларский увидел три тройки полицейских, приближающихся друг к другу и к переливающемуся хронокубу. Четвертая тройка, видимо, отставала и шла с другой стороны. Все в подразделении были одеты в облегающую темно-серую спецформу. Здвински махнул рукой и налетел на метлу кустарника. Никита начал спуск вниз. Ему хотелось движения, бега. Все равно, ничем более осмысленным он заняться не мог. Ветер яростно лохматил волосы. Губы пересохли, и Никита в который раз облизал их.

– Ну что скажите, сержант?

– Странное это место, генерал-майор. А в странном месте трудно что-то найти.

– Это почему?

– Находишь что-нибудь необычное и не понимаешь, то ли это среда обитания какой-нибудь разумной зверушки, то ли улика.

– Улика чего?
– усмехнулся Никита.

Здвински пожал плечами и поправил сайскутер на бедре.

– Чего? Улики против вашей иноземной твари. Все, что нашли странного, отсканировали и накрыли защитной сеткой. Не хроносфера, конечно, но с места не утащишь.

– И что же нашли?
– спросил Ларский, почему-то вдруг не чувствуя в себе живого интереса.

– Трупов не было. Насчет различных повреждений, после эвакуации их предостаточно и спросить некого, то ли так и было, то ли иноземное чудовище мимо пролетело.

Ларский невесело улыбнулся и глянул через плечо на почти завершенный куб копии.

– То есть ничего всерьез интересного не нашли.

– Только два странных места. Твердых кристаллических структур - не видели. Прочесали все, только в землю не зарывались. Датчики молчат.

– Так я и думал, тварь умна, чтобы около нас околачиваться.

– Трудно думать о камнях, как о чем-то одушевленном, - вставил коротко стриженный полицейский справа.

– Да ладно. Полимерно кристаллические формы разумной жизни уже давно найдены. Пара таких рас даже в Совет Федерации входит.

– Это вы из межпланетарного комитета, а мы на Земле работаем. Сюда они не забираются.

– Забираются иногда. Ладно, давайте то, что вы нашли.

Багровая надпись возникла перед каждым из них. Текст сопровождался звуком: "Немедленно покинуть открытое пространство. Следовать эвакуационному предписанию ZD2041-5". Датчики личных интеркомов указывали на их нахождение в незащищенном месте. И не имело значения то, что люди - это спецподразделение, работавшее над важным расследованием. Что-то случилось, и был запущен протокол тотальной эвакуации. Ларский поднял интерком, входа в ЦКЗ не было по-прежнему.