Чтение онлайн

– Он мое семя, но отцом меня никогда не называл, как и Джоффри. Ты мне тысячу раз говорила, чтобы я не проявлял к ним неоправданного интереса.

– Ради их безопасности! И твоей тоже. Какой это имело бы вид, если бы мой брат играл роль отца при детях короля? Даже у Роберта могли возникнуть подозрения.

– Ну, теперь-то уж он ничего не заподозрит. – Джейме до сих пор чувствовал горечь во рту, думая о смерти Роберта. Это он должен был убить его, а не Серсея. – Жаль только, что умер он не от моей руки. – (Пока она еще была на месте.) – Если бы цареубийство вошло у меня в привычку, как говаривал он, я бы взял тебя в жены перед всем миром. Я не стыжусь моей любви к тебе – стыжусь лишь того, что делал, чтобы скрыть ее. Тот мальчонка в Винтерфелле...

– Разве я велела тебе выбрасывать его из окна? Если бы ты отправился на охоту со всеми, как я просила, ничего бы этого не случилось. Так ведь нет, тебя желание обуяло – не мог дождаться, когда мы вернемся в город.

– Я и так слишком долго ждал. Каково мне было видеть, как Роберт каждую ночь бредет к тебе в постель, и думать: а ну как в эту ночь он вдруг решит воспользоваться своим правом супруга? – Джейме вдруг вспомнилось то, другое винтерфеллское событие, которое не давало ему покоя. – В Риверране Кейтилин Старк обвиняла меня в том, что я послал какого-то наемника перерезать горло ее сыну. И снабдил его своим кинжалом.

– А, это, – презрительно бросила Серсея. – Тирион меня уже спрашивал.

– Кинжал в самом деле был, с этим не поспоришь. Леди Кейтилин показывала мне шрамы на своих ладонях. Это ты?..

– Не говори глупостей. – Серсея закрыла окно. – Да, я надеялась, что этот мальчик умрет. Как и ты. Даже Роберт полагал, что так будет лучше. «Мы убиваем наших лошадей, когда они ломают ноги, и собак, когда они слепнут, а вот оказать такую же милость искалеченным детям у нас духу не хватает», – сказал он мне. Спьяну, конечно.

Еще бы. Джейме долго охранял этого короля и знал, с каким гневом отрицал Роберт Баратеон то, что говорил накануне, хлебнув лишнего.

– Вы с ним были одни, когда он сказал это?

– Не думаешь же ты, что он мог брякнуть такое при Неде Старке! Разумеется, мы были одни. – Серсея, сняв с волос сетку, повесила ее на столбик кровати и тряхнула своими золотыми локонами. – Мы и наши дети. Не иначе как этого человека с ножом послала Мирцелла.

Это было задумано как насмешка, но Серсея попала в самую точку.

– Нет, не Мирцелла. Джоффри.

– Джоффри, правда, не любил Робба Старка, – нахмурилась Серсея, – но младший для него ничего не значил. Да он и сам тогда был совсем еще ребенком.

– Ребенком, очень хотевшим, чтобы его похвалил пьянчуга, которого он по твоей милости считал своим отцом. – В голову Джейме пришла одна неприятная мысль. – Тирион чуть не погиб из-за этого кинжала. Если он как-то узнал, что виновник всему Джоффри, он мог именно из-за этого...

– Мне нет дела, из-за чего. Пусть унесет эту причину с собой в преисподнюю. Если бы ты видел, как умирал Джоффри... он боролся, Джейме, боролся за каждый вздох, но словно какой-то злобный дух сдавил руками его горло. В глазах у него был такой ужас... Маленьким он всегда прибегал ко мне, когда пугался чего-нибудь или делал себе больно, но в тот раз я ничем не смогла ему помочь. Тирион убил его у меня на глазах, и я ничего не могла поделать! – Серсея упала перед Джейме на колени, взяв его руку в свои. – Джофф умер, Мирцелла в Дорне – только Томмен у меня остался. Не позволяй отцу отнять его у меня, пожалуйста, Джейме.

– Лорд Тайвин моего позволения не спрашивал. Я могу, конечно, с ним поговорить, только он не послушает.

– Послушает, если ты согласишься уйти из Королевской Гвардии.

– Я не уйду из Королевской Гвардии.

Серсея подавила слезы.

– Ты мой светлый рыцарь, Джейме. Ты не можешь бросить меня теперь, когда я больше всего в тебе нуждаюсь! Отец отнимает у меня сына, отсылает меня прочь... и если ты ему не помешаешь, он принудит меня выйти замуж снова!

Такого поворота следовало ожидать, и все же он явился для Джейме неожиданностью. Удар, полученный им от Серсеи, оказался побольнее тех, что нанес ему сир Аддам.

– За кого?

– Какая разница? За какого-нибудь лорда, которого отец сочтет для себя полезным. Мне все равно. Я не хочу другого мужа. Ты единственный мужчина, который мне нужен.

– Тогда скажи ему об этом!

Серсея отпустила его руку.

– Опять эти безумные речи. Хочешь, чтобы нас опять разлучили, как сделала мать, узнав про наши игры? Чтобы Томмен лишился трона, а Мирцелла – жениха? Я хочу быть твоей женой, мы принадлежим друг другу, но это невозможно, Джейме. Мы брат и сестра.

– Таргариены...

– Но мы не Таргариены!

– Тише, – процедил он. – Ты разбудишь моих братьев. Мы не можем этого допустить – люди не должны знать, что ты приходила ко мне.

– Джейме, – с плачем сказала она, – ты думаешь, я не хочу этого так же, как хочешь ты? За кого бы меня ни выдали, ты нужен мне рядом, в моей постели, во мне. Ничто не может изменить того, что есть между нами. Позволь мне доказать это. – Она приподняла его камзол и стала развязывать бриджи.

Его тело сразу откликнулось на это.

– Нет, – сказал он. – Не здесь. – В башне Белый Меч, а тем паче в покоях лорда-командующего, такими вещами никогда не занимались. – Здесь нельзя, Серсея.

– В септе было можно – почему же здесь нет? – Она вынула его член и склонилась над ним.

Джейме отстранил ее обрубком правой руки.

– Говорю тебе – нет. – Он заставил себя встать.

На миг ее ярко-зеленые глаза наполнились смущением и страхом, но эти чувства тут же сменились яростью. Серсея поднялась и оправила юбки.

– Что тебе отрезали в Харренхолле – руку или мужское естество? – Золотые волосы рассыпались по ее обнаженным белым плечам. – Я сделала глупость, что пришла сюда. У тебя недостает мужества отомстить за Джоффри, с чего я взяла, что ты сможешь защитить Томмена. Как видно, Бесу следовало убить всех трех наших детей – может, хоть это тебя бы расшевелило!

– Тирион ни за что бы не тронул ни Мирцеллу, ни Томмена, и в том, что он убил Джоффри, я тоже не уверен.

– Как ты можешь говорить это после всех его угроз? – гневно скривила рот Серсея.

– Угрозы – пустые слова. Он клянется, что не делал этого.

– Еще бы он не клялся! По-твоему, карлики неспособны лгать?

– Мне он солгать не может – так же, как и ты.

– Ты большой желтоволосый дурень. Он лгал тебе тысячу раз, и я тоже. – Она снова подобрала волосы и сняла со столбика свою сетку. – Думай, как тебе угодно. Маленькое чудовище в темнице, и скоро сир Илин отрубит ему голову. Можешь взять ее себе на память. Пусть она спит с тобой в этой холодной белой постели, пока окончательно не сгниет.