Чтение онлайн

О том, что ещё несколько недель назад Фальгрима вполне устраивало общественное устройство империи, бывший капитан уже забыл.

После работы их уводили в какой-то барак неподалёку. Пленникам выдавали еды — сытной, но совершенно невкусной, выдавали несколько вёдер с горючим камнем для отопления, и предоставляли сами себе. Приходилось даже выбирать дежурного, чтобы печи не прекращали топиться!

Арестованные за дезертирство, — Фальгрим и два его подчинённых, — поначалу опасались, что пленные будут над ними издеваться. Старались держаться подальше от остальных заключённых, опасались, что вот-вот, ночью, их придут убивать. Обошлось. Остальным заключённым, казалось, не было до них дела. Не удивительно! После тяжёлого, полного лишений дня, любому из пленников было за счастье растянуться на узкой койке в относительном тепле и уснуть. Как же Фальгрим ненавидел эти койки! Маленькие, рассчитаные на коротышек — людей, они не позволяли рослому орку даже вытянуться в полный рост!

«Это отдельное издевательство! — думал Фальгрим. — Они специально это устроили, твари. Если… когда мы вернёмся в империю, я буду требовать, чтобы эту мерзкую девку судили за издевательство над арестованным! Это помимо того, что сам арест — незаконный! Какое, бездна их побери, дезертирство, если я не являюсь военным?!»

По мере того, как остров поднимался выше, работать становилось всё проще. Холод уже не так люто хватал открытые участки тела, двигаться было проще, и не так опасно получить обморожение, если коснёшься открытым участком тела холодного металла. А сколько пластин просто лопнули в руках, когда пленные их несли! Ещё какое-то время спустя мучители смогли оживить местную технику — она оказалась довольно надёжной и могла работать при низких температурах. Но как же она воняла! Впрочем, Фальгрим был готов терпеть. Воняет, зато не требуется нести пластины вручную. Достаточно погрузить сразу несколько десятков листов металла в грузовик, и потом выгрузить в помещении, приспособленном под мастерскую. Скорость работы разом увеличилась втрое, и это мгновенно сказалось на нагрузке.

Теперь у пленников и арестованных было гораздо больше свободного времени. Иногда они «перевыполняли план» настолько, что потом несколько дней простаивали, мучаясь от безделья и неопределённости. Недавно их перевели из барака в другое место. Похоже, когда-то это здание было школой — теперь она, конечно, пустовала. Спортзал — так называл это помещение один из орков этого идиота Грина. Просторное помещение. Теперь, когда стало намного теплее, можно было уже не так сильно беспокоиться об отоплении, вот их и стали держать в ближайшем подходящем помещении. Удобно — не нужно водить за тридевять земель.

«Спортзал! У них нет даже подходящего места для содержания арестованных, а туда же!»

Деревянные полы, размеченные белыми линиями для какой-то игры, две высоких стойки с кольцами и дырявой сеткой. Для чего эти стойки предназначены Фальгрим так и не понял. Да и рисунка на полу почти не видно — всё покрыто матами, которые пленные используют в качестве постелей. Маты толстые, мягкие, и воняют застарелым потом. И никакого постельного белья!

Впрочем, Фальгрим был благодарен и за это. После ночёвок на короткой койке, на матах хотя бы вытянуться можно во весь рост.

«Как низко я пал!» — с горечью думал орк. — «Лучший капитан империи, элита! Радуюсь вонючему мату, на котором когда-то прыгали человеческие отродья! Нет, всё же может и правы те, из „Орочьей свободы“, когда говорили, что нельзя жить с низшими расами. Мерзость!»

В такой ситуации Фальгрим совсем не удивился, что на арестованных орков обратили внимание другие пленники. Накануне они отработали всего полдня, после чего их загнали в здание школы. За последнее время военные изрядно расслабились. Если раньше они постоянно следили за пленниками и арестованными, то теперь дежурные лишь изредка, во время пересменки, заглядывали в спортзал — убедиться, что с пленниками всё в порядке. Даже изредка перебрасывались парой слов с кем-нибудь из заключённых. Фальгрим до общения с военными не опускался. Разговаривать с теми, кто тебя незаконно пленил? Вот ещё! Да и вообще, военных Фальгрим не любил и не уважал.

«Разумные, которые выбрали своей профессией убийство других разумных, уважения не заслуживают!»

Однако когда к его лежанке приблизился один из пленных, Фальгрим уже готов был нарушить свои принципы и начать звать военных на помощь. Впрочем, пленный шёл медленно, руки держал на виду, без оружия — явно демонстрировал мирные намерения. К тому же это был эльф. Фальгрим считал эльфов цивилизованным народом. Доводилось пару раз видеть листовки, которые тайно распространяются среди местных жителей, и особенно в «Орочьей свободе». В листовках подробно объяснялось, что устройство эльфийского государства намного совершеннее, чем в империи. Каждая раса живёт отдельно, у каждого народа — самоуправление, и под руководством светлорождённых они идут к построению справедливого общества… Раньше Фальгрим считал, что это всё глупости, но не мог не согласиться, что разумное зерно в этом есть.

— Доброго вечера уважаемым сокамерникам, — тихо и мелодично сказал подошедший. Фальгрим сообразил, что это не эльф. Точнее, не совсем. Родственный народ, очень немногочисленный. Как они называют себя, бывший капитан не помнил… впрочем, жители империи в таких деталях обычно и не разбирались. Эльфы и эльфы, какая разница? Слышал, что, вроде бы, был другой народ, который попал в бездну уже после светлорождённых. Довольно быстро — всего несколько тысяч лет прошло. В чём их особенность Фальгрим тоже не помнил. Единственное отличие от эльфов — ещё более субтильное телосложение: по сравнению с мощным орком пленный казался совсем подростком. Ну и ещё, может быть, глаза — большие, будто мерцающие. В эти глаза было приятно смотреть — они будто мерцали.

— Добрый вечер, — ответил бывший капитан, и добавил: — Если его можно назвать добрым.

— Да, положение у нас незавидное, — улыбнулся эльф. — Поделитесь, как вы оказались среди пленных бойцов?

— Хотел уйти, когда понял, что остров уже погрузился в глубины, — ответил Фальгрим. — А меня объявили дезертиром! Меня, гражданского капитана! Лучшего капитана империи!

— О, какая незадача. Отчего же они несправедливо с вами поступили? — удивился эльф. — Это ведь совершенно незаконно! Гражданского специалиста, тем более, такого ценного, нельзя судить за дезертирство!

— Я сам не понимаю, за что меня здесь держат! Я был в своём праве! Это она, она незаконно потребовала выполнять её приказы! — Сейчас Фальгрим был искренне уверен, что всё так и есть. О том, что капитан любого корабля, который оказался в зоне боевых действий, должен выполнять указания военных он не вспоминал. Глупое, противоречащее законам правило!

— Ужасная несправедливость! — поддержал его эльф. — Ох, простите мне мою невежливость. Разрешите представиться — капитан Альдриан, командир звена пираний. Мы с вами недавно имели возможность полюбоваться на останки авианосца, на котором я служил.

Фальгрим тоже представился. Он всё ещё не понимал, что от него хочет новый знакомец.

— Обидно, должно быть, быть арестованным столь несправедливо? — спросил Альдриан. — Честный работник, респектабельный, мирный капитан, и попасть в такую ситуацию… У нас с вами так не поступили бы. Я — солдат, я должен быть готов к тому, что меня могут ранить, убить, или даже пленить, но поступать так с гражданскими — это совершенная дикость. Я крайне удивлён!

— Ещё бы! — закивал Фальгрим. — Я и сам был изрядно удивлён, когда со мной так поступили!

— Должен заметить, госпожа Касиодорра вообще слишком вольно обращается с правилами войны, — сочувствующе покивал Альдриан. — Я — солдат, и должен быть всегда готов к тому, что могу быть ранен, убит, или попасть в плен. Но в плен, а не на каторгу! Заставлять пленных работать, тем более, высокородных, это низко.

— Ну, я-то не высокородный, — горько хмыкнул Фальгрим. — К числу аристократов не принадлежу.

— Как?! — поразился эльф, — разве это законно?! У нас любой, занимающий должность капитана, тем более, такого крупного корабля, получает статус аристократа, все его привилегии и почести. Какая дикость!