Чтение онлайн

Когда они поели, Ник протянул деду коробку тонких испанских сигар, купленных в Каньон Спрингс. Он знал, что дед втайне любит их, хоть и скрывает. Золотой Змей, обычно, не курил. Разве что дозволял себе несколько затяжек во время официальных церемоний. Они долго беседовали. Ник рассказал обо всем, что произошло на ранчо, о Джейке и Джеффе. Потом помолчал, как-то неловко улыбнулся и смущенно сказал:

– Еще кое-что случилось… Я женился.

Дед от неожиданности поперхнулся дымом, удивленно вытаращил глаза. Но все же совладал с проявлением чувств, недостойным мужчины. Лицо его снова приняло обычное бесстрастное выражение. Он искоса взглянул на внука – в глазах его все же плясали искорки любопытства.

– Расскажи-ка мне о своей суженой.

Ник стал рассказывать о Саманте, не упоминая, конечно, что они с Джеффом умыкнули ее из дилижанса, как они ссорились с ней и что еще ни разу не спали вместе. Также ни слова не сказал о том, что она потеряла память. Он решил, что подробно расскажет об этом дяде-доктору, когда они останутся одни.

Так они просидели втроем до темноты. Ник заметил, что дед почти засыпает от усталости. Он пожелал вождю спокойной ночи, и они с дядькой вышли из вигвама.

Они вошли в вигвам доктора. Ташина встала и ушла к себе. Ник улыбнулся. Его маленький братишка спал на медвежьей шкуре недалеко от огня в обнимку со щенком дворняжки.

Постель Ника была снята со Скаута и расстелена на циновке, напротив дядькиной.

Золотой Змей сел и показал жестом, чтобы Ник последовал его примеру. Когда они оба устроились, посмотрел Нику в глаза, усмехнулся и предложил:

– Ну, а теперь расскажи, что же случилось на самом деле?

Ник пробыл у Чиянна три дня. Золотой Змей проводил его, долго и озадаченно глядя вслед племяннику, который удалялся в сторону Высокой Месы. Он был совершенно сбит с толку, растерян. Когда Ник скрылся за выступом скалы, Золотой Змей вернулся в вигвам, уселся перед костром, скрестив ноги, и стал рыться в своих записях, смутно припоминая подобный случай потери памяти. Подобное заболевание он изучал в больнице Филадельфии. Время от времени он забывал о записях и неподвижным взглядом смотрел на огонь. В эти минуты его интересовал вовсе не медицинский аспект. Его интересовала женщина, которая могла довести до подобного состояния его беспутного племянника.

За три дня Золотой Змей и Ник подробно обсудили состояние ее здоровья. И Золотой Змей пообещал Нику при первой же возможности осмотреть Саманту, хоть уважительно относился к мнению доктора Джонсона.

Он вздохнул, надеясь, что Ник, наконец-то, изменил свое отношение к женщинам. Может быть, стал в них лучше разбираться. Золотой Змей хорошо знал историю с блондинкой Амандой Блейн и полностью разделял мнение доктора Джонсона. Он даже поежился, когда представил, что Ник мог бы на ней жениться. По его мнению, Ник может считать себя счастливчиком, коль этого не случилось.

Уставившись неподвижными глазами на огонь, Золотой Змей размышлял о ситуации, в которую попал его племянник. Конечно, он рассказал дядьке много всего, но сколько осталось недосказанного! Золотой Змей сокрушенно вздохнул. До сих пор у него в голове не укладывалось, как Ник и Джефф допились до того, что украли девушку из дилижанса. А услышав о том, что Ник был пьян мертвецки и не помнит, как его венчали, Золотой Змей чуть язык не проглотил от возмущения. Он прекрасно знал, что его племянник из-за пристрастия к виски попадал в разного рода неприятные истории. Но также он знал, что Ник терпеть не мог, когда ему напоминали об его пьяных проделках, и старался избегать подобных разговоров. Что же такое произошло, коль он так откровенно поведал ему обо всем? Золотому Змею совершенно ясно, что его племянник раскаивается, и вполне искренне, в совершенном.

Его удивило, упомянув о ночных кошмарах Саманты, Ник сообщил ему, что собирается весной разыскать человека, имя которого девушка выкрикивала во сне. Он собирается отдать Саманту этому Билли? И даже официально аннулировать брачный договор!

Золотой Змей знал Ника с младенчества. Он понимал, что если уж тот что-то решил, то обязательно сделает. Но, как ни убеждал его Ник, что ему все равно, встретится ли Саманта с Билли или нет, Золотой Змей видел боль в глазах своего племянника.

Он прекрасно видел, какой нежностью и гордостью светятся глаза Ника, когда он говорит о красоте и храбрости Саманты. Индеец прикрыл глаза, задумался. Ник так и не объяснил ему, зачем приехал на зиму в Высокую Месу, вместо того, чтобы быть рядом с женой.

– Да, – протянул он, – думаю, что главное ты все-таки утаил от меня, Огненная Стрела.

Целую неделю Золотой Змей охотился, чтобы запастись мясом на всю зиму. Время от времени снова садился за медицинские книги и читал, читал. Через неделю он уже больше не смог сдерживать своего любопытства. Хотя дорога через Альта Пасс была перекрыта снегами, он знал, как добраться до ранчо по Старой Тропе. Ему, конечно, не хотелось оставлять Маленького Лиса на праздник. Но индейцы Рождество не отмечали. Хотя его сын, как и все дети, любит получать подарки, независимо от того, в какой день их вручают.

Он пошел в вигвам Белого Орла и сообщил ему, что завтра утром решил отправиться на ранчо к Макбрайдам. Вождь передал послание для Джейка и подарки всей семье. Белому Орлу тоже хотелось побольше узнать о женщине, на которой женился Ник.

Снежные вершины слегка окрасились в розовый цвет первыми утренними лучами солнца, когда Золотой Змей перекинул через плечо мягкий вьюк из оленьей кожи и вышел из вигвама. Несмотря на ранний час, деревня шумела, словно пчелиный улей. Молодые воины выехали на конные игры. Женщины собирали хворост, разжигали костры и сплетничали. Дети высовывались из вигвамов, протирали сонные глаза. Собаки всех возможных размеров и мастей рыскали возле кострищ, вынюхивали, не осталось ли объедков после ужина.

Доктор оделся в мягкую оленью шубу, украшенную замысловатыми узорами из бусин и игл дикобраза. На куртке была широкая бахрома из кожи антилопы. Она была нашита по краям рукавов и на спине – от плеча к плечу. Штаны тоже были отделаны по боковым швам такой же бахромой. Бахрома приятно шелестела на ветру.

Всю ночь дул южный ветер, и наступивший день обещал быть очень теплым. На вершинах утесов подтаял снег, ручейки сбегали вниз по склонам.

Но Золотой Змей знал, что древняя индейская тропа вдоль хребта всегда ненадежна. Горы вероломны, и путника, особенно неосторожного и нерасторопного, везде подстерегают опасности.

Большая часть пути покрыта льдом, который сверху присыпан рыхлым снегом. А там, где нет снега и льда, сыро и слякотно. В любую минуту можно сорваться вниз.

Золотой Змей миновал сосновую рощу и подошел к краю пропасти. Снизу клубами поднимался сизый туман. Наверху он рассеивался, и бездонная пропасть казалась озером. Доктор любил высоту. Сердце замирало в каком-то яростном веселье. Именно здесь он остро чувствовал родство племени с образом птицы, с орлом.

Он наклонился, стянул с себя высокие мокасины, связал их вместе и повесил на шею. Спускаться с горы нужно только босиком. Намокая, мокасины скользят на влажных камнях.

Поправив на спине вьюк с подарками и медикаментами, Золотой Змей повис на руках над пропастью и стал раскачиваться, чтобы спрыгнуть на уступ, с которого начиналась тропа. Одно неверное движение – и он может не попасть на него. И тогда он полетит вниз и разобьется об острые камни. Риск достаточно большой. Но на веку Золотого Змея не было такого случая, чтобы кто-то из индейцев разбился здесь, прыгая с высоты в двадцать футов.

Золотой Змей разжал пальцы. Ветер засвистел у него в ушах. И через мгновение он почувствовал под ногами твердую землю, слегка спружинил коленями, смягчая прыжок. Он приземлился, словно кошка, мягко, уверенно и точно. Глубоко вздохнул, унимая сильно бьющееся сердце. Самое трудное оказалось позади. Теперь осталось миновать оледенелые участки да кусок тропы под качающимися валунами, которые могут сорваться в любую минуту.