Чтение онлайн

Я поспешил пообещать Веллингтону, что этого не произойдет. Хотя, конечно, не был уверен на все сто процентов… И мне показалось, что английский фельдмаршал это почувствовал.

– Так или иначе, – ответил он, – но я не обещаю, что Англия и Австрия отправят своих солдат воевать против мусульман! Скорее всего, этому не бывать, – заявил Веллингтон. – Времена крестовых походов давно прошли!

– Но вы можете добиться одобрения со стороны союзников, в случае, если Россия разорвет с Турцией дипломатические отношения, – продолжал я упорствовать.

– Это единственное, на что я могу отважиться, – отозвался герцог, – но опять же никаких гарантий я вам дать не могу!

На этой ноте Артур Веллингтон всем своим видом дал мне понять, что наш разговор окончен.

Можно сказать, что я вернулся домой несолоно хлебавши. Вряд ли можно назвать обещания герцога щедрыми. Впрочем, я должен был довольствоваться и тем, что Веллингтон вообще соизволил принять меня без императорского письма, появление которого в руках австрийцев, могло его здорово скомпрометировать. Я очень сомневался в том, что англичанин поверил мне на слово. Если бы не наша общая принадлежность к Андреевскому масонству…

– Очередной провал? – догадался Кинрю, откладывая в сторону книгу. – Что-то подсказывает мне, Яков Андреевич, что эта поездка – одно из самых сложных поручений, данных вам Орденом, – он сокрушенно покачал головой, видимо, намереваясь, выказать мне искреннее сочувствие. Если бы еще от этого могло стать кому-то легче!

– Так точно, – подтвердил я. – Веллингтон – не тот человек, чтобы охотно пойти на уступки! Да и отсутствие письма… – я тяжело вздохнул.

– Я вас не узнаю! – возмутился японец. – Раскисли, будто какая барышня!

– Тебе легко говорить, – невесело отозвался я. – А как я теперь отчитаюсь перед Его Императорским Величеством? Как передам дурную новость Марье Антоновне Нарышкиной? Да как, вообще, покажусь Кутузову на глаза?!

– А по-моему, еще не все потеряно, – пожал плечами Кинрю. – Вы еще даже с горничной, с этой… Как ее там? С Адель! Вот, вспомнил! Не переговорили! Да найдем мы это ваше письмо!

– Мне бы твою уверенность, – усмехнулся я. – А если письмо уже покиуло пределы Кале?

– Вряд ли, – засомневался мой Золотой дракон. – Во-первых, прошло еще не так много времени, во-вторых графиня погибла совсем недавно. И потом она сама могла его хорошо спрятать, предчувствуя грозящую ей опасность. Должна же была Александрова держать у себя в рукаве какой-то козырь! К тому же погода отвратительная, все время штормит… Не думаю, что кому-нибудь захочется разделить судьбу затонувшего фрегата «Стрела»!

– Ну, – протянул я в ответ, – письмо вовсе необязательно везти австрийскому канцлеру на корабле!

– Так-то оно так, – согласился японец, – но слишком много обстоятельств за то, чтобы письмо по-прежнему находилось в Кале!

– На это и приходится уповать, – развел я руками.

После обеда мы снова направились к Дарье Михайловне и попали прямо на похороны графини Александровны. Процессия была скромной, Ольгу в Кале не знали. Тем более никто не догадывался о ее высоком происхождении. Дарья Михайловна рыдала в голос, ее поддерживали под руки какая-то незнакомая дама в черном муаровом платье, молоденькая девушка в соломенной шляпке, украшенной черной бархатной лентой и, как я заключил, кто-то из прислуги. Горничная была скромно одета и все время давала своей хозяйке нюхать мешочек с солью.

– Это, наверное, Адель, – шепнул я Кинрю. – А она мила!

Личико у девушки и впрямь было прехорошенькое. Светло-русые волосы немного вились у висков, выбиваясь из-под черной поношенной шляпки.

– Наверное, – согласился японец, с интересом рассматривая ее. – Мне кажется, что она что-то знает. Физиономист из меня неплохой!

В этом вопросе я склонен был ему доверять. Девушка действительно выглядела какой-то таинственной и насмерть испуганной.

Дарья Михайловна кивнула нам, как только заметила.

С похорон мы вернулись вместе с Дарьей Михайловной, ее приятельницей, отославшей домой юную племянницу в соломенной шляпке, и с бедняжкой Адель, которую все время укачивало.

– Яков Андреевич, гость из России, – представила меня Дарья Михайловна своей приятельнице. – Он должен был вернуть Ольгу под родительский кров, – она снова всхлипнула, не справившись с охватившим ее новым приступом горя.

– Примите мои соболезнования, – проговорил я в пол-голоса. – Видимо, графине Ольге так на роду было написано. – У меня самого болезненно сжалось сердце, когда я произнес эти слова.

– На все воля божья, – кивнула женщина в муаровом платье.

– Анна Ильинична Нелидова, – отрекомендовала ее Дарья Михайловна, – моя самая близкая подруга в Кале. Она тоже русская!

– Да, да, конечно, – в ответ несколько рассеянно отозвался я.

– Но, я почти не знала вашей прелестной родственницы, – печально улыбнулась мадам Нелидова. – Должно быть, она была прекрасным человеком!

– Ангел, – вздохнула Дарья Михайловна. – Однако вы, кажется, хотели о чем-то переговорить с Адель, – обратилась она ко мне.

Нелидова удивленно подняла брови. Она ума не могла приложить: о чем это я собирался беседовать с горничной.

– Адель! – Хозяйка три раза хлопнула в ладоши, не потрудившись дотянуться рукой до шнурка от звонка.

А я и не заметил, что горничная покинула гостиную. Это только лишний раз убедило меня в том, что она скрывает какую-то тайну. Возможно, мною двигало некоторое предубеждение, но я посчитал лучшим чуть перестраховаться, чем снова остаться, пардон… в дураках!

Через несколько секунд юное создание появилось в гостиной.

– Вы меня звали? – чуть слышно поинтересовалась она, разглядывая носы своих башмаков, едва выглядывающие из-под юбок.

– Да, моя дорогая, наш гость хочет побеседовать с вами, – ответила Дарья Михайловна.

– В самом деле? – удивилась Адель. – Но о чем? Я ничего не знаю, – начала оправдываться она. Ее бледные щеки с голубыми прожилками порозовели. Девушка закусила губу и смотрела на нас испуганным взглядом.

Я переглянулся с Кинрю, который внешне оставался все таким же невозмутимым, как и прежде. Он присел на диван и сделал вид, что заинтересовался картиной на стенке. Картина была выполнена в искусной манере и позволяла думать, что написал ее довольно талантливый живописец.

– О чем, вам, моя милая, расскажет Яков Андреевич, – ответила ей по-французски Дарья Михайловна. – А мы, пожалуй, с Анной Ильиничной пойдем в мою комнату. У меня нет абсолютно никакого желания присутствовать при вашей беседе, – призналась она. – Итак голова разболелась. Я нуждаюсь в дружеском участии и утешении!

– Конечно, дорогая, – Нелидова вновь взяла ее под руку, и они удалились в глубину коридора, оставив Адель в нашей с Кинрю власти.

– Господа, что вам от меня надо?! – воскликнула Адель, пятясь маленькими шажками к стенке. – Почему Дарья Михайловна позволила вам… Что происходит?! – Она бросала испуганные взгляды светлых, прозрачных глаз то на меня, то на моего японского ангела-хранителя.