Чтение онлайн

44 На другой день на рассвете парень стал собираться домой. Прощаясь с ним, сын Солнца дал ему золотую трость и сказал:

–  Передай эту трость Абахай-хану. Возвращаясь домой, увидишь женщину, лежащую на земле. Молодая мать просила у нее молока для своего ребенка, она не дала ей, хотя и было у нее молоко. Вот за это она будет лежать так весь свой век. Второй женщине скажи: "Будешь так сидеть тысячи лет за то, что в прежнем рождении [16], не жалея, палкой-камнями била корову, которую доила". А когда подойдешь к дерущимся петухам, замахнись на них тростью. Затем отправляйся домой и будь счастлив, - так он благословил его.

45 Вышел парень от сына Солнца и отправился в путь. Он передал слова сына Солнца первой женщине, пошел дальше. Второй женщине тоже передал слова сына Солнца. Шел он, шел и дошел до дерущихся петухов. Замахнулся парень на них золотой тростью - петухи превратились в золото и серебро и рассыпались.

46 Пошел дальше. Добрался до сына Звезды, переночевал у него одну ночь, пришел к тёще, пробыл у нее трое суток. Потом отправился к небесной двери, чтобы спуститься вниз. Подошел, привязал ту шелковую нить к ручке небесной двери и стал спускаться вниз. Спускается парень, нить была короткой, на три сажени не достает до земли. Еле спрыгнул он оттуда и пошел к хану.

47 А хан в это время собирался отпраздновать свадьбу, решив, что парень-сирота давно погиб. Увидел хан парня живым - очень испугался и приказал солдатам:

–  Хватайте его, убейте, уничтожьте!
– и сам впереди всех подбежал к парню, чтоб зарубить его саблей. Тогда парень замахнулся на хана золотой тростью - хан упал замертво. Подбежали стражники - парень снова замахнулся тростью. Те тоже повалились замертво. Вышел парень на улицу, а там его окружила стража, опять замахнулся он золотой тростью - все пали замертво.

48 Потом [он] пришел к своей жене и спокойно отдыхал, когда рано утром чуть забрезжил рассвет, ни с того ни с сего послышались звуки буре и бэшхура. На дворе собралось много людей.

"Что здесь у меня происходит?" - [подумал] парень, взял свою золотую трость и вышел на улицу. А там бесчисленное множество народа. Играют они на буре и бэшхурах, и все до единого, подняв правую руку, просят его:

–  Будьте нашим ханом!

49 И стал парень ханом вместо Абахай-хана, а дочь тэнгрия– ханшей. Большой праздник устроили. Девять дней и девять ночей пировали, веселились все. На десятые сутки разъехались. Весь народ, его подданные, разъехались по домам счастливые и довольные.

С тех пор парень стал жить со своей женой спокойно, родилось [у них] много детей, и жили [они] счастливо.

Девушка и говорящий бархатисто-черный конь (Хэли мэдэдэг хэлин х хара моритой басаган). Ср. AT 707 + 312. Записала С.С. Бардаханова в 1978 г. от Нямын Гомбодоржо, 62 лет, в сомоне Биндар Хэнтэйского аймака МНР.
– РО БИОН, инв. № 3438, п. 2, с 137-157. Перевод Е.В. Баранниковой.

В публикуемой сказке, записанной в бурятском сомоне МНР, встречаются монгольские слова, характерные для говора местного населения.

1 В раннее, давнее время жили муж с женой, была у них одна дочь, так и жили втроем Дочь их каждый день пасла свой скот. А старикам, старухам что делать - чай, еду варили и сидели дома. Однажды, когда дочь пошла пасти скот, к этим двум старикам на соловой кобыле приехал бадарчи-лама.

–  Ламбагай, ламбагай, проходите, садитесь, - почтительно приглашают его старики на место для гостей. Усадили на красивый низкий топчан, покрытый тюфяком, и стали обильно угощать.

2– Не переночуете ли у нас? Не отдохнете ли?
– говорят хозяева.

–  Нет, не буду у вас ночевать, - отвечает лама.

–  Почему не хотите переночевать у нас? Почему бы вам не отдохнуть?
– просят [его].

–  У вас завелось страшное нечистое существо, ночевать не могу, спать не могу.

–  Да кто же, что же завелось? Ламбагай, помогите нам очиститься, избавиться от него. Где, в каком месте оно притаилось?
– спрашивают они у ламы.

–  У вас есть единственная дочь. Вот от нее-то исходит скверна. И собирается она вас обоих съесть, - пугает стариков лама.

–  Как можно избавиться от нее? А мы-то считали ее родной дочерью. Раз так, избавьте [нас от нее]. Мы не хотим, чтобы она нас съела, - говорят.

–  В течение семи дней вы должны наказывать ее, бить и гнать прочь. Тогда она уйдет, никуда не денется. Вот такой есть выход, - изрек лама.

3 Поздно вечером, когда дочь пригнала скот с пастбища, мать с отцом давай ругать ее и кричать: "Убирайся, уходи!" Только это и слышалось.

–  Отец, мать моя, что с вами? Кто помутил ваш разум? Что случилось?
– спрашивает дочь.

–  Ты нечистый человек, не спрашивай нас ни о чем, уходи, убирайся!
– кричат они и знают только бить и выгонять, больше ничего.

4 "Кто-то им навредил, что же теперь делать? Что бы ни случилось, буду ходить за скотом, доить коров, заботиться о родителях. Посмотрю, что будет дальше", - решила девушка и по-прежнему выходит с утра пасти скот, доить коров. [А мать с отцом] не дают ей ни есть, ни пить, тяжело стало жить.

В это время приходит ее бархатисто-черный конь, умеющий разговаривать по-человечьи.

5 Мы с тобой теперь здесь оставаться не можем. Отсюда нам надо уехать, убежать. Я буду ехать быстро, а ты, знай, только крепко держись [в седле]. Когда скажу: "Открой глаза" - открывай, а когда скажу: "Закрой" - закрывай. Так вдвоем и отправимся. Этой ночью, между рассветом и ночью, выедем. Ты должна помолиться Богу. Мать с отцом будут бить и гнать тебя, а ты продолжай молиться, - говорит конь.

6 И вот поспав, в полночь, перед рассветом [девушка] вскочила [с постели], два-три раза поклонилась бурхану, а отец с матерью опять накинулись на нее, туда-сюда толкают, дергают.

–  Отец мой, мать моя, пожалейте! Кто помутил ваш разум?
– пробовала она просить их, но бесполезно. Повернулась она, поклонилась два-три раза бурхану и вскочила на коня.

–  Закрой глаза, - сказал конь.

Она зажмурилась и не могла понять, то ли по Верхнему миру, то ли по Нижнему, то ли над морем [вихрем] мчится, проносится конь. Вдруг [во время бега]: