Чтение онлайн

— Капитализм, в сущности, везде одинаков, — сказала Алиса, — разные страны, разные народы, но все так похоже: недоедим, но вывезем. Еще одно из преступлений старого мира, — вздохнула она, — как хорошо, что он не вернется.

— Ты много читала о нем. И слушала рассказы.

— Да. Я заглядывала в темную бездну прошлого, — печально и задумчиво произнесла Алиса, — и ... долго этого лучше не делать.

— Алиса, — тихо сказал Роберт, — возвращайся назад.

— Я уже вернулась, — ответила Алиса повеселевшим голосом, — а похоже, что восстановление уже практически закончено, — заметила она, глядя на разноцветных цихлид, проплывающих под дном катера.

— Здорово. Почему в Зеленом Союзе не было таких лодок?

— Скоро будут. А некоторые из рыб очень похожи на тех, что живут в большом аквариуме в Кидонии.

— Аквариум на Марсе? — удивился Роберт.

— Конечно, а что в этом сложного? Он же весь из местных материалов, только икру и семена и споры растений привезли с Земли. А энергии у нас в избытке.

Тем временем один из патрульных беспилотников, делая широкий круг над озером, еле слышно прошелестел над головами. Он связался с компьютером катера и с портативными терминалами Роберта и Алисы и, удостоверившись, что никаких нарушений нет, отправился дальше.

— Похоже, нас проинспектировали, — заметила Алиса, — и это хорошо.

— Ага, — согласился Роберт, — а вот в Зеленом Союзе такие порядки некоторым не нравятся.

— Предрассудки, оставшиеся со времени до Битвы. Как известно, важно ведь не то, что о тебе собирают информацию.

— Но еще не все понимают и верят, что действительно важно то, в интересах какого класса это делают, — продолжил Роберт.

— А ведь могли бы и исходный код посмотреть, если не доверяют, — добавила Алиса.

Все алгоритмы работы беспилотников, как и вообще все программное обеспечение, используемое в Core, были открыты, так что жители прекрасно знали, какая информация и зачем о них собирается.

Катер бесшумно скользил по глади озера на минимальной скорости, приводимый в движение электродвигателем, и Алиса и Роберт несколько минут просто смотрели на воду и живописный берег озера с песчаным пляжем по краю и зеленой набережной.

— Полгода назад я и представить не мог всего этого, — сказал наконец Роберт, — нет, я, конечно, заранее знал, что мое сердце вылечат и что я попаду в коммунистическое общество с плановой экономикой планетарных масштабов, где полностью отсутствуют деньги. Но что я смогу побеседовать с парой разумных машин, поднимусь на космическом лифте на орбитальную станцию и, наконец, познакомлюсь с марсианином и с чудесной девушкой — причем два последних пункта в одном лице! — я и представить не мог.

— Ты несколько спутал хронологию, Роберт, — смеясь, заметила Алиса.

— Это была не хронология, а расположение в порядке убывания вероятности, — ответил Роберт, — по крайней мере, как мне тогда казалось...

Насмотревшись на пейзажи и на обитателей озера, Алиса и Роберт направились к берегу.

— Можно еще пойти в Большой парк, — предложил Роберт, — там живут очень симпатичные антилопы, импалы, кажется.

Парк, крупнейший в городе, был недалеко, и Роберт и Алиса добрались туда буквально за пять минут, воспользовавшись капсулой автоматического транспорта.

— Когда-нибудь антилопы будут жить и на Марсе — когда там станет достаточно тепло, — мечтательно сказала Алиса, рассматривая животных, — но сначала нам понадобятся более холодостойкие виды. Генетики достигли неплохих результатов в работах по восстановлению ДНК видов, живших в последний ледниковый период. Сначала их, конечно, надо возродить на Земле, а потом можно и на Марсе пробовать.

— Фауна плейстоценовых тундростепей? — спросил Роберт, — а что, завести на Марсе мамонтов — это хорошая идея. Когда потеплеет, они переберутся на север. То есть на юг, — поправился он, — на севере будет море.

— Да, далеко на юг, — согласилась Алиса, — в северном полушарии у нас будут не просто моря, а целый океан, как когда-то давно, четыре миллиарда лет назад.

— Точно, я чуть не забыл про Северный полярный бассейн.

— Но до морей и океанов нам пока далеко ... зато мхи и лишайники в низинах уже вовсю растут.

— Помнится, проекты терраформирования Марса обсуждались еще на рубеже века.

— Обсуждались, — подтвердила Алиса, — но и только. А сколько проектов переустройства Земли предлагалось еще в первой половине XX века! Но во времена Падения все затихло — капитализму не нужны были ни цветущая Сахара, ни изгнание холода из северных областей, ни яблони на Марсе.

До Битвы события конца XX века называли по-разному, но в Core постигшую тогда мир катастрофу считали самой страшной в истории человечества и называли одним словом — Падение.

— Ты говорила, что яблони в Кидонии уже есть, — заметил Роберт.

— Есть и цветут, под куполом, как и вишня, и айва, которая там оказалась благодаря своему латинскому названию, но я хочу, чтобы они цвели под открытым небом. И так будет, — уверенно добавила Алиса.

— Будет, — согласился Роберт. А грандиозные планы по преобразованию ландшафтов Земли по сравнению с терраформированием Марса вообще выглядят простыми...

— В смысле масштаба — простые, в смысле сложности — нет. На Земле нужно намного тщательнее просчитывать даже небольшие последствия.

— С космическими проектами другая проблема — два имеющихся лифта уже еле справляются, — заметил Роберт, — сколько всего нужно возить на Луну и Марс, не говоря уже про дальние базы!

— Именно! Но строительство пусковой петли скоро начнется.

— Знаешь, иногда мне кажется странным, что мы одновременно и строим базы на Ганимеде и Титане и ликвидируем нищету и безграмотность на Зависимых территориях. Может, надо было бы сначала распространиться на всю Землю?

— Этот вопрос возникает в высших Советах из года в год и каждый раз решают, что медлить с освоением Солнечной системы не следует. У нас достаточно ресурсов для параллельных проектов, и мы и так потеряли слишком много времени из-за Падения.

Двенадцатичасовой экваториальный день подходил к концу. Солнце стояло уже низко, и вот-вот должны были наступить короткие тропические сумерки.

— Поужинаем в кафе на набережной и поедем на вокзал? — предложила Алиса.

— Да, надо поужинать, — согласился Роберт, — хотя времени у нас еще много.

Капсула автоматического персонального транспорта вернула Алису и Роберта на набережную.

— У меня есть мысль насчет летней практики, — возобновила разговор Алиса, когда они устроились за столиком.

— Ты уже думаешь о летней практике? — с некоторым удивлением спросил Роберт, — но ведь сначала нам предстоит зимняя, а там немало работы.

— Ну, ты же знаешь, у меня привычка все планировать, лучше даже не на один, а на два хода вперед. Зеленый Союз — не последнее место на планете, где нужны преобразования, и далеко не самое сложное в этом плане. А в одном из таких мест скоро будет очень много работы.