Чтение онлайн

Вилли осторожно поднялся на ноги, подошел к мачте и внимательно осмотрел путы на лапах Альбиноса. Узлы были завязаны крепко, но бестолково: Вилли не увидел ничего такого, с чем не могли бы справится пятьдесят крепких зубов и двенадцать аккуратных острых когтей.

— Ух, — тихонько прозвучало в темноте. "Хрр," — отозвались буки. Снова "ух" и снова "хрр".

Ада, не теряя времени, развязывала жало.

Не прошло и пяти минут, как Альбинос был уже наполовину свободен, но он этого словно и не заметил — то ли лапы затекли, то ли он спал.

Потом бяка, как обезьянка, ловко вскарабкалась на плечи Вилли. Оттуда она перепрыгнула на рею, зацепилась гибким хвостом и принялась развязывать Альбиносу крылья. В руке она по-прежнему сжимала кнут превращений. Это немного затрудняло работу (приходилось, в основном, действовать зубами), но Ада не желала расставаться с кнутом ни на минуту — бяка отлично понимала, какое мощное оружие находится у нее в руках. Когда бяка высвободила Альбиносу одно крыло, ей показалось, что тот пошевелился. Ада продолжала работу. И вот, второе крыло держится на веревочке, потом на ниточке, потом на волоске…

Неожиданно Упырь рванулся изо всех сил и взвился в небо подобно гигантскому альбатросу. Но, улетая, он задел крылом бяку, Ада не удержалась и упала с реи прямо на Дрынделя. Буки вскочили как по команде, а вслед за ними и Василиса.

— Тревога! — завопил Дрындель. — Свистать всех наверх!

Фефелы, едва разлепив глаза, начали визжать без умолку, как сирена. Только Мымра по-прежнему равнодушно сидела на корме, глядя в темноту.

Ада не растерялась ни на секунду — она перепрыгнула с лодки обратно на черепаху. А вот Вилли…

Вилли от неожиданности забился под скамейку. "Я ни за что на свете не сдамся живым", — твердо решил ухарь. Но путь к отступлению был отрезан.

Ада наблюдала за происходящим с ужасом, в душе ее царило полное смятение.

"Парусов больше нет, теперь черепаха точно обгонит лодку", — думала Ада.

И тут в ее голове промелькнуло: "Если я раньше всех доберусь до Лешего, то смогу первой найти ключ, спуститься в Царство и завладеть властью в Бякандии… Я стану самой богатой и важной бякой в мире".

Бяка встряхнула головой и немедленно отогнала от себя эту страшную, предательскую и, к тому же, очень глупую мысль. На лодке, в лапах врагов, остался Вилли — ее лучший и единственный друг. Ведь если задуматься, у нее никогда раньше не было настоящих друзей. Одни лишь приятели — целые полчища приятелей, из которых ни один не стал бы рисковать жизнью ради нее. Именно она втянула Вилли во всю эту историю. Да если бы не она, сидел бы сейчас Вилли в своей теплой норе, играл бы на бякобуке, или готовил очередное лакомство — тополиный пух под майонезом. Если она не защитит Вилли, существа его убьют.

— Эй вы, чучела! — крикнула Ада и немедленно пожалела о своем поступке: лица всех существ в лодке обратились к ней. Даже Мымра оглянулась и посмотрела на бяку. Ясень и Липа вытащили отчаянно сопротивлявшегося Вилли из-под скамейки и крепко связали ему руки обрывками веревок, оставшихся от Альбиноса (про самого Альбиноса никто почему-то и не вспомнил).

— Сейчас же оставьте моего друга в покое! — закричала Ада.

На лице генерала Дрынделя отразилась напряженная работа мысли, но от этого оно стало только еще тупее.

— Какая встреча, — выдавил Дрындель. — Это же бяка Ада, по которой тюрьма плачет! Немедленно шагай к нам в лодку, или я выброшу этого бобра в воду.

— Ух, сам ты бобер! — смело возразил Вилли, и в тот же момент тяжелый сучковатый кулак Липы опустился на его затылок. В глазах Вилли заплясали разноцветные искорки.

— Хорошо-хорошо, — быстро согласилась Ада. — Я иду к вам. Но предупреждаю — вы еще об этом пожалеете.

С этими словами Ада во второй раз перелезла на борт злополучной лодки.

И как только лапы бяки оторвались от черепашьего панциря, черепаха снова превратилась в рыбу. Краешком глаза бяка заметила, что толстые губы Карпа Карповича растянулись в блаженной улыбке, и он исчез в черной глубине. Лодка пошатнулась, но Ада вовремя ухватилась за мачту и устояла. В левой руке она крепко держала кнут.

— Как ты очутилась посреди озера?! — взревел Дрындель.

— Повежливее, пожалуйста, не советую со мной ссориться, — с вызовом ответила Ада.

— Ты что, малявка, нам угрожаешь? — Дрындель расхохотался.

— Какая глупая бяка, правда, Тереза? — фефелы захихикали. Лодка снова зашаталась.

— А вы знаете, что у меня в руках кнут превращений? — Ада подняла кнут, и золото блеснуло в лунном свете. Существа в страхе отшатнулись.

— Осторожно, лодка перевернется! — взвизгнула Василиса.

— Я могу превратить вас во что захочу, так что лучше отпустите моего друга Вилли! — закричала Ада.

Дрындель поразмыслил, а потом дал знак своим телохранителям, и те отпустили ухаря. Но радость Ады была преждевременной: Дрындель вдруг хлопнул в ладоши, и Ясень в мгновение ока заломил ей лапы за спину. Пальцы Ады разжались, и кнут выпал.

Существа округленными от ужаса глазами смотрели, как падает оружие превращений. Медленно, так медленно, словно само время замедлило свой ход.

"Еще мгновение, и кнут коснется лодки, — промелькнуло в голове у каждого. — И тогда она превратится… Тысяча злыдней! Никто не ведает, во что она превратится!"

Положение спасла Василиса. В немыслимом тройном прыжке она подскочила к Аде и, нырнув на днище, поймала кнут зубами. Существа вздохнули с облегчением.

Свирепо потрясая кнутом, Васька закричала:

— Успокойтесь немедленно, а то мы все сейчас утонем!

— О, та-а… — обреченно прошептала Мымра.

— С тех пор, как здесь появились эти двое, мы постоянно рискуем жизнью, как будто сидим на пороховой бочке, — сказал Дрындель. — Я приказываю сбросить их за борт. Лишний вес нам ни к чему — паруса больше нет, а задохлики и так из сил выбиваются.

Существа бесприкословно подчинились приказу: Ясень и Липа схватили Аду, а фефелы — Вилли, ведь руки у ухаря были связаны, и фефелы его больше не боялись. Друзья сопротивлялись изо всех сил, но силы были неравные. Черная вода неминуемо приближалась.