Чтение онлайн

Справа от двери, словно бесформенная гора, расположилась серая, скользкая, зловонная Мымра, на прошлогоднем празднике Солнцестояния удостоенная почетного титула "королева уродства". Мымра была настолько тучной и неповоротливой, что даже ходила обычно как будто с трудом, медленно передвигая слоновьи ноги восемьдесят шестого размера с загрубевшими подошвами. Мягкие складки потрескавшейся кожи свисали по всему телу и колыхались в такт тяжелой поступи. В лесу Мымру боялись, но уважали, потому что она страшно таращила огромные навыкате серые глаза и не говорила ничего кроме "о, да" и "о, нет". А так как она сильно гнусавила и шепелявила, то получалось всегда "о, та-а…" и "о, те-ет…" В безобразных устах эти самые обычные слова звучали таинственно и пугающе.

Голоса в зале неожиданно смолкли, со скрипом распахнулась дверь, и в зал вступила Верховная в сопровождении своего верного слуги Старого Пня.

За последние полвека Верховная бяка почти не изменилась, разве что немного прибавила в весе. Одни существа считали ее толстой, а другим она казалась просто статной и крупной. Одни считали ее седину признаком старости и близкого заката, а другие, наоборот, думали, что серебристые пряди только украшают длинную, иссине-черную шерсть. Но все держали свое мнение при себе, потому что любое обсуждение Верховной приравнивалось к государственному заговору и влекло за собой строгое (даже чересчур строгое) наказание.

Верховная устремила неподвижный взгляд на трон, и он подъехал к ней, сверкая изумрудами. Существа в зале затаили дыхание. Верховная неторопливо опустилась на трон, положила рядом кнут с золотой рукояткой и скрестила мохнатые задние лапы на красной бархатной подушечке. Передние лапы с длиннющими, тщательно заостренными когтями она положила на подлокотники — на длинных, цепких пальцах играли и переливались всеми цветами радуги бриллианты и рубины.

Старый Пень примостился у подножия трона и тут же пустил корни в землю. Его крючковатый нос, похожий на сучок, безостановочно двигался, словно вынюхивая сплетни, чтобы бы сразу же передать их хозяйке.

Бяка Ада наблюдала за существами в зале, затаив дыхание, стараясь не пропустить ни единого слова, ни единого жеста. "Что происходит? Почему они все собрались здесь?" — недоумевала бяка. И тут ее осенило.

— Да это же Большой Совет… — завороженно прошептала Ада. — И Круглый зал, о котором судачит весь лесной народ. Далеко не каждому удается проникнуть сюда хоть раз в жизни. Вот так удача! Ех-хо! Понаблюдать за Большим Советом — что может быть интересней! Ну-ка, что они там еще выдумают?

Ада подкатила камень поближе к двери, устроилась поудобнее и, вновь припав глазом к замочной скважине, собралась подглядывать и подслушивать. Горящий факел бяка прислонила к двери, напрочь позабыв о том, что дверь-то деревянная… Отсыревшие за столетия доски начали дымиться, но Ада, поглощенная удивительным зрелищем, этого не заметила.

Верховная обвела зал внимательным взглядом из-под тяжелых век с редкими белесыми ресницами, ее неподвижное лицо напоминало маску. Верховная бяка держалась спокойно и уверенно, и только легкое помахивание хвостом с седой кисточкой на конце выдавало ее волнение.

Она подняла мохнатую лапу. По залу разнесся низкий, вкрадчивый голос.

— Существа! Да здравствует День Солнцестояния!

Существа забухтели, забубнили, завизжали в ответ. Верховная вытянула вперед лапу, призывая к тишине. Алый отблеск рубина на ее кольце пронизил комнату.

— Вчера я беседовала с Пещерным духом, — вкрадчиво произнесла Верховная. Существа задрожали: беседы с Пещерным духом не сулили им ничего хорошего, как правило взамен на очередную тайну дух требовал от лесного народа очередную жертву.

— Пещерный дух поведал мне один секрет… — Верховная обвела проницательным взглядом своих слушателей. На лицах появился интерес, глаза заблестели. Даже страх не мог победить природного любопытства лесного народа.

— Пещерный дух сказал мне, что ключ от Тридесятого царства, который я ищу вот уже сто лет… — Верховная сделала паузу, — хранится у Лешего!

Мертвенно-бледное лицо Верховной исказилось ненавистью, глаза налились кровью. Леший был лютым врагом Верховной. Она ненавидела его всем сердцем, особенно после того, как тот переметнулся на сторону добра. Но справиться с Лешим, который был не менее сильным волшебником, чем она сама, у Верховной не хватало сил.

— Вы должны принести мне этот ключ! — тихо, но властно произнесла Верховная.

— У нас не получится… Мы же слабые… Мы не владеем магией… — робко забубнили существа.

— Мне не интересно, как вы добудете ключ, — прервала их Верховная. — Можете украсть его, или убить Лешего — мне все равно.

— А награда? — робко спросил кто-то и тут же спрятался за спиной соседа.

— Награда… — Верховная усмехнулась. — Кто принесет мне ключ, тому я отдам трон Бякандии!

Твари словно онемели. Они никак не ожидали услышать подобного: Верховная правила лесным народом уже тысячу лет и очень дорожила своей властью. Что же произошло? Ради чего Верховная правительница Бякандии готова отречься от трона? Существа терялись в догадках…

Даже Старый Пень растерянно потирал корнем лоб.

— А теперь давайте-ка споем, — Верховная неожиданно встала, взяла в руку кнут, лежавший рядом с ней на троне, и взмахнула им. В то же мгновение, хрипя и подвывая, существа затянули песню. Эта песня была похожа на шуршание опавшей листвы в пасмурный день, на гулкий топот ног в подземном лабиринте, на раскаты грома где-то вдали, на плеск воды, издаваемый в ночи хвостом одинокой рыбы. От этих звуков мурашки бежали по коже:

Существа, будто зачарованные, раскачивались в такт своеобразной музыке, а Верховная, как дирижерской палочкой, поводила кнутом превращений, самым мощным магическим оружием в Бякандии. Когда песня кончилась, существа встряхнулись, хлопнули в ладоши и сбросили с себя остатки чар.

— Ты сильна, Верховная, — прожужжал Альбинос, — мы и не собирались петь ничего такого…

— Пустяки, я всего лишь добавила немного колдовства в мотивчик, — усмехнулась правительница, весьма довольная собой. — но ни одно великое дело не обходится без магии. И еще одно, — Верховная помолчала, собираясь с мыслями. — Вы знаете, что Пещерный дух ничего не делает даром. Взамен настоящей тайны он требует настоящую жертву.

— О, те-ет, — прошептала Мымра.

Этого-то существа и боялись. Съеживаясь под холодным взглядом Верховной, они прятались друг за дружку и попискивали от ужаса.

— На этот раз Пещерный дух не примет в жертву белку, зайца или оленя, — слова Верховной звучали как приговор. — Он требует… — Верховная обвела беглым взглядом присутствующих и уставилась на Василису, — чтобы я отдала ему существо.

Ада подслушивала и подглядывала за Большим Советом, запоминая все слово в слово. То прикладывала к замочной скважине ухо, то приникала глазом. Изредка она закрывала рот рукой и позволяла себе восклицания вроде: "Вот это да!" или "какая подлость!"