Чтение онлайн

Теперь я понимаю разницу слов «адвокат» или «защитник»

На пятые сутки вывели к защитнику. Лицо Нели было растерянное и меня это насторожило.

– С вами будет работать другой адвокат, со мной соглашение расторгнуто. Причина мне не известна, это решение вашей жены, – не поздоровавшись, бегло сказала она.

Я молчал, не зная, что и говорить.

– Значит, так надо, жене виднее, – молча подумал я.

– Документы я передам новому адвокату, апелляция написана и отправлена. Вам удачи, будьте осторожны, вам могут навредить, – тихо сказала она последнюю фразу и вышла.

Лицо её было очень расстроенное, глаза, как тогда мне увиделось, были мокрые от накатывающих слёз.

Что тогда в ней так играло, профессиональная ревность, обида или настоящее врождённое чувство быть рядом с человеком и его проблемами, видя свою возможность в помощи?

Следом зашёл новый адвокат. Я понимал теперь скупость в разговоре со мной моего бывшего адвоката: она знала, что наш разговор уже слушает новый защитник.

– Максим Юрьевич Розенштейн, – с важным и гордым видом представился мой новый защитник, показав удостоверение.

У Нели я удостоверения не видел, она этим не козыряла, – сразу сравнил я поведение адвокатов.

Молодой опрятный мужчина лет сорока. Дорогой портфель, часы, которые он явно показывает мне, ручка с чернилами, красивый блокнот. Все эти надутые пузыри для манипуляций уже долгие годы не работали в отношении меня. Я человек дела, слова для меня в работе— это только форма донести информацию. Внешность и умение себя подать на первой встрече имели для меня важность только с точки распознавания человека.

Я продолжал пристально смотреть на него, всем видом давая понять, что нам придётся работать по-мужски, и то, что я попустил бы женщине, с ним не пройдёт. Видел его напор и наглость, чего не было у Нели.

– Кто вас нанимал? – дерзко спросил я.

Этого он точно не ожидал от меня и сразу стушевался.

– Ваша жена, – оробев от вопроса, ответил он.

– Тогда принесите от неё записку, тогда мы продолжим общение, – безапелляционно заявил ему.

– Она ждёт меня на улице, я сейчас вернусь, – сказал он, спешно засобиравшись на выход.

Слова, что моя жена рядом, придали мне спокойствие и теплоту внутри. Моё сердце встрепенулось и заиграло новыми красками ощущений. Мысли сейчас были только о ней и сложностях в её жизни из-за меня.

Она ведь ничего такого не умеет, всё делал в нашей семье я. Я просил её быть только верной женой, хозяйкой в нашем доме и матерью для наших детей. Это, возможно, много, для кого-то и невыполнимо, но моя жена справлялась с этим идеально. Все тяготы, долю добытчика, стратега я взял на себя, порой даже не прося совета у неё. Ей сейчас трудно, она очень женственная и несамостоятельная в сложных вопросах. Я ей сам создал тепличные и стерильные условия жизни, умело оградив от всяких проблем. Теперь ей надо быть самостоятельной, с правом принятия решения и за мою участь тоже, – думал я сейчас с долей сожаления.

Очень скоро вернулся адвокат, гордо показав записку жены.

– Нельзя этого было делать, прочитайте, и я её уничтожу, – как настоящий шпион прошептал он, держа записку на расстоянии от меня.

«Любименький, это наш новый адвокат, от твоих друзей», – было написано в записке, на небрежно оторванном куске бумаги. Это был её почерк и слова в обращении ко мне. Я дважды прочитал записку, наслаждаясь знакомым почерком.

Поняв, что я удовлетворен, Максим начал свою работу.

– Ситуация у вас сложная, вас обвиняют по тяжелой статье. Вам грозит срок до двенадцати лет.

– Статья 291.1 ч. 4 – это посредничество во взяточничестве в значительном размере. Вам будут завтра вменять эту часть статьи.

– Статья 291.1 ч. 5 – это пособничество во взяточничестве, она возбуждена уже по другому человеку.

– Статья 30 ч. 3 – покушение на преступление, преступление не было совершено, так как конечный результат не достигнут. Тоже остаётся у вас.

– Статья 159 ч. 4 – мошенничество, хищение чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием, в крупном и особо крупном размерах. С ней мне не понятно, у всех ваших подельников 291.1. Система может всё, даже невозможное, помните это. Вы понимаете, что с вашим особым статусом депутата вам грозит не менее десяти лет, – с полной уверенностью о моём сроке сказал он. Я был подавлен.

– Есть выход, это нормальная практика. Мы идём на досудебное соглашение со следствием, даём правдивые показания, в суд уходим на особый порядок. Вам дадут не более половины срока, значит шесть лет. Это будет условный срок, всё зависит от сотрудничества со следствием. Вас выпускают под подписку о невыезде, может, в худшем случае, на домашний арест сразу после допроса. Думайте, сейчас мне надо срочно уйти, я буду завтра с утра. До свидания, – сказал он, пожав мне руку и, не дав опомниться, ушёл.

В камере я был погружён в суровый анализ событий и каждой фразы.

– «Посредничество во взяточничестве, покушение на преступление, конечного результата не достигнуто, до двенадцати лет, вам грозит не менее десяти лет», – эти фразы взрывали меня изнутри. Утешала фраза «даём правдивые показания, в суд уходим на особый порядок», она вселяла в меня надежду. Значит, правда важна.

– Я же не брал деньги, никому их не обещал, почему мошенник, кого я обманул, – ничего не понимая, тягостно размышлял я.

С трудом помолившись, я уснул.

Утром молитва, завтрак, опять досмотр камеры. Чтение книг меня утешало, давая возможность отвлекаться и не грызть себя изнутри. Переданные от жены вещи скрасили мой быт, я мог чистить зубы, имел всё для душа, в который меня водили не раз в неделю как положено, а каждую смену моего нового краснолицего приятеля, через два дня.

Я ждал адвоката, имея множество вопросов к нему.

Он сегодня пришёл очень рано, ожидая меня в кабинете. Меня завели в клетку, сняв наручники. Его вид немного удивил; костюм, галстук, помятая рубашка, растерянный, нервозный вид выпивавшего всю ночь человека. От вчерашнего бритья не осталось и следа. Что-то в нём было совсем не так. Он нервно ходил по кабинету. Сел не за стол, а на стул, придвинув его прямо ко мне, нас разделяла только решётка в полуметре.

– Этого стула вчера не было, все стулья здесь прикручены к полу, – заметил я.

Пожав мне руку, он попросил рассказать мне всё честно, всем видом показывая его близость и тайность нашей встречи.

– С Лыковой меня познакомил Кузнецов. Мы с ним депутаты в разных городах, однопартийцы. Он в телефонном режиме просил меня проконсультировать работника из его администрации по вопросу продления договоров аренды. Мы с ней встретились, знакомство было кратким, я попросил сбросить документы для ознакомления мне на почту. Ознакомившись, я проконсультировался о законности с бывшим работником администрации. Он мне подтвердил, что всё в рамках закона, договор готовится за два месяца, бесплатно. Пусть сдают документы, сходив на консультацию к заместителю администрации, курирующему такие вопросы.