Чтение онлайн

В один из весенних дней восемнадцатого года мне написала незнакомая девушка с вопросом: знаю ли я о приезде старца Илия? Если я узнаю, просила ей сообщить. Она была членом одной православной организации, это было заметно по её статьям и темам на странице, поэтому её вопрос меня тогда не удивил. Конечно, я всё разузнал, так как сам желал встречи с этим человеком. Узнать было несложно: множество знакомых священников и церковных людей, но один человек знал это наверняка. Вот я и позвонил своему знакомому, который окормлялся у старца и всегда сопровождал его по приезде. Теперь я знал дни и места его службы и с радостью сообщил про это ей и близким мне людям.

У меня не было никаких сомнений в желании ехать к нему. Я собрался, взял своего сына и пригласил знакомую с её рыженьким мальчишкой. Жена поехать с нами не могла, работала.

Прекрасная погода, любимая мною трасса южного Крыма, новый для меня маленький курортный поселок, сын рядом, что ещё надо, чтобы чувствовать себя счастливым. Разговор в машине был скомканный, мальчишки неустанно дурачились на заднем сидении, отвлекая нас от общения.

Припарковать машину у храма будет просто невозможно, от малых размеров парковки и прилегающих улочек, так тогда мы рассуждали. Такое событие, столько людей будет!

Мы решили оставить машину поодаль и достаточное время идти пешком, прогуляться, подышать морским воздухом. Стройные кипарисы вдоль дороги как будто дружно шагали с нами к храму. Какое же было удивление, что мест на парковке было в полном достатке. Людей в храме было тоже немного. Служба уже шла.

Утренняя служба Пасхальных дней в храме на Патриаршем подворье, о котором я даже не знал. Небольшой храм в горной части поселка зажат маленькими частными строениями курортной сферы. Служба была прекрасная, новый храм и место особым теплом наполняли меня. Мальчишки резвились на улице, изредка забегая в храм. Я не стал настаивать на присутствии их на всей службе, давая больше свободы для знакомства, и, желая центром сегодняшнего дня сделать встречу с особенным батюшкой. Знакомый мне Владимир, уже известный общественный деятель Крыма и ревнитель Православия, стоял смиренно поодаль от нас, полностью погружен в молитву.

– Христос Воскресе! – радостный возглас освятил души всех присутствующих.

Мы вместе со всеми желающими получить благословения от старца ожидали, выстроившись в ряд по всему двору.

– Ты помнишь, что надо назвать своё имя, задавай вопрос четко, обдумав его, и проси благословение, – назидал я своего сына.

– Когда буду говорить я, не мешай мне, не перебивай нас, – не мог успокоиться и продолжал я.

Мы все стояли на выходе из храма. Седой старичок лёгким шагом проходил, останавливаясь у каждого. Тихие разговоры и просьбы были не слышны. Это никому не надо, у каждого вопросы, проблемы, своя борьба.

Вот и моя знакомая говорит с ним, он благословил её и с особым трепетом её ребенка. Улыбаются, Слава Богу! – проносилось в моей голове.

Сын подаёт ему руки для благословления, молча. Почему он молчит, он же хотел ему что-то сказать? Даже на мою просьбу рассказать о вопросе к старцу, ответил мне отказом.

– Забыл, передумал? – словно во сне говорил я с собой.

Всё вокруг было тихо и безмолвно, затишье как перед бурей.

Батюшка склонился над ребёнком и тихо ему что-то шептал на ухо. Мой сын молчал, не произнося ни одного слова, он словно застыл.

– Господи, ведь это же было и со мной при первой встрече с Илием! Ни одного слова, движения, – вспомнил я мгновенно.

Сын отшагнул в сторону, ведь я стоял за его спиной, держа за плечи. Наши взгляды встретились, ровно на одно мгновение.

– Не хочешь войны – молись! – только одну фразу сказал мне старец.

Благословив, пошёл к следующим стоявшим людям.

Мы спускались к машине. Дети рассказывали о происходящем с ними, о своих впечатлениях, перебивая друг друга. Сын с большим удивлением в лице говорил, что не мог вымолвить ни одного слова, забыв все вопросы к батюшке и наставления от меня. Вот с таким хорошим настроением наша дружная компания села в машину, обсуждая уже место обеда и желаемые блюда.

Я же задумался над словами, сказанными мне. Мне очень хотелось поговорить про это со своей знакомой, срочно. Откладывал, понимая, что детвора не даст нам сейчас возможности говорить спокойно и доверительно.

Почему по дороге я всем не рассказал о встрече с батюшкой лет пятнадцать назад. О том, как не смог произнести ни одного слова в его присутствии, как дождь не дал мне покинуть храм, что тогда испытала моя душа, неужели забыл, или воля Божья дала право испытать это лично каждому? Почему она молчит, не задаёт вопросы, она же была рядом и должна была услышать слова старца? Её разве не страшат слова о войне? – не знал, что думать я.

Дети дремали на заднем сидении после обеда. Знакомая не отрывалась от своего телефона, нажимая на экран с романтичной и игривой улыбкой. Опять всё так обычно и примитивно…

Меня пугает быстротечное время, время, когда можно погрузиться в пустоту полного безразличия. Я молчал, не желая говорить ни о чём. Новые размышления посетили меня в дороге.

Любой разговор про мысли, думание, размышления, многих приводит в страх, и сразу встречаешь сопротивление. От чего этот страх и сопротивление?

Читая Святых отцов, ясно понимаешь, что разное время отделяет нас, но грехи, страсти, пороки и борьба с ними остаются одни и те же. Время не может изменить людей без воли и усилий самого человека в поиске себя, прилагая на этом пути достаточно сил. Мнение о нас других людей – вот рабами чего становится человек, позируя как перед зеркалом.

Как научиться перестать играть перед всеми и перед собой в первую очередь? По прошествии времени слетают маски позирующих людей, и вымышленные образы рушатся. Странно смотреть на человека, не понимая, где сейчас он настоящий, где придуманный. Он не известен никому настоящий, какой он есть на самом деле. Выдуманная и приукрашенная персона приносит себя в жертву, искажая свою природу, забывая о неповторимости каждой личности. Как же приятно видеть людей, свободных от этих страстей и масок перед лицом Господа, где утаить ничего невозможно. Вот, где особенно важна простота и непосредственность. Придётся самому осознать необходимость прихода к простоте, уходя от навязанной усложнённости.

Не хочешь войны – молись! Эти слова пронизывали моё воображение. Война, где, с кем, на чьей территории, в какой стране или это поле сражения за человеческие души? Война с предательством и подлостью, с собой? Если война, то, чья будет победа?

Мой мирской ум пытался найти ответ, но этого ответа сейчас не могло быть.

Любой выход из камеры вызывал во мне любопытство, смешанное с беспокойством

В открывшейся «кормушке» прозвучала моя фамилия. Я пошел к двери.

– Фамилия, имя, отчество, день и год рождения, передача, всё проверьте и подпишите, – сказало мне полтуловища, в «кормушку», не нагибаясь ко мне.

– Пять пакетиков супов быстрого приготовления, пять пачек сигарет без фильтра, килограмм лука, кило сухарей с изюмом, буханка нарезного черного хлеба, полкило сала, – озвучил я список вслух и подписал.

Моя первая передача в карантин. Только я не понимал, кто мог отправить эту передачу мне. Посмотреть отправителя я не успел, точнее ещё не знал, что в заявлении написаны все данные. Я был в раздумьях. Что можно передавать и в каком объеме, я не знал.