Было бы на что обижаться
Шрифт:
При всей неприязни к Теодору, Андрей Леонидович отметил про себя, что тема про отказников вполне себе недурна, а новость о щедром финансировании доставлена своевременно. Казнить гонца, принесшего добрую весть, на всём протяжении истории человечества было не принято, и Долотов немного смягчился.
– Тема сомнительная, тут осторожность нужна, знаешь ли, – заговорил в Андрее Леонидовиче стремительно оперяющийся руководитель. Он задумчиво почесал подбородок и ещё раз полюбовался своим отражением. – Учёные мужи народ ушлый и дотошный. Что мы как результат исследований миру явим? Живого отказника припрём? Да нам за такое Сергеич головы набекрень свернёт.
– Се речь не мальчика, но мужа! – одобрительно кивнул головой Ложкин. – Тогда полагаю, что следует параллельно усиленно заняться разработкой второй Вашей, ещё более перспективной темы по ретроспективному отслеживанию изменений в технологиях… – Теодор задумчиво повертел пальцами в воздухе, – … медицинского назначения! По-моему, шикарно. Изучать будем применительно к разным климатическим поясам, в местных архивах. Санитарочки!..
– Остынь давай! – уже совсем миролюбиво и окончательно переходя на «ты» изрёк Долотов. – И зенки не закатывай, а то смотреть страшно. Иди и пиши план на обе темы. Если ещё чего взбредёт, тоже пиши. Эсперанского на предмет неусыпного научного руководства прощупать стоит. Согласует – твоя взяла. А теперь прощевай, мне помощницу искать надо. Только смотри у меня, – Андрей Леонидович покачал здоровенным костлявым кулаком, – будешь клинья подбивать…
– Ни-ни… Да чтоб мне лопнуть! – заверил Ложкин, и они расстались практически друзьями.
Следующие два часа прошли в полном соответствии с предсказаниями многоопытного Аркадия Евгеньевича. Темы будущих трудов сыпались как из рога изобилия. Предлагалось исследовать историю изменений в энергетике, пищевой промышленности, индустрии развлечений и массовых коммуникаций, возможное негативное воздействие на обороноспособность, освоение космоса, окружающую среду и многое другое…
Вершиной же горы, на которую стоило взобраться жрецам науки, являлась проблема негативного влияния внешних технологий на функции современного государства как явления коллективного разума. Эту притащил, как не странно, Скомородский, но был высмеян и с позором изгнан, поскольку не смог подобрать для собственного детища научного метода исследования. Долотов напомнил младшему научному сотруднику, что умозаключения и выводы, являющиеся основой научного метода познания, делаются с помощью правил и принципов рассуждения на основе эмпирических – то есть наблюдаемых и измеряемых – данных об объекте. Основой для получения данных, как известно даже младшим научным сотрудникам, являются наблюдения и эксперименты. Эксперименты над государством чреваты, а наблюдением за ним занимаются совсем иные структуры, причём с целью сугубо практической. Скомородский слёзно выпросил себе ещё одну попытку и сгинул.
Андрей же Леонидович, интуитивно узрев потенциальную теоретическую и тем более демагогическую ценность вопроса, решил приберечь столь многообещающую тему лично для себя. На будущее. Когда нагуляется научный вес. О погружении нейроинтегрирующихся преобразователей в воду он больше не вспоминал.
Когда поток сообразительных и не очень ходатаев иссяк, Долотов, наконец, смог завершить начатое утром дело, отобрав пять кандидаток и назначив им собеседование на завтра. Оставшуюся часть дня Андрей Леонидович осваивал технику, принимал в письменном виде планы грядущих исследований, по наущению Ложкина охмурял Аллочку из бухгалтерии на предмет составления сметных ведомостей, пил чай у Станислава Сергеича, выклянчил у Аркадия Евгеньевича набор мягкой мебели со столиком под графин.
Посмотреть на старый коммуникатор у него решительно не было времени (собственно, особого желания тоже не было), поэтому сообщение с приглашением на гражданскую панихиду по Илье Петровичу Сидоренко Андрей Леонидович не прочитал.
Старобогатов. Метания
Оставив Анну в обществе кота, я отправился домой. Все события сегодняшнего утра требовали немедленной оценки, объяснений и раскладывания по полочкам в голове, а мне зверски хотелось спать. Поэтому я решил быстренько посмотреть перед сном файлы, которые скопировал у Кассандры и оставить всё остальное на потом.
Просматривать файлы я начал ещё в лифте. Первым оказался список гостей в виде таблицы, куда помимо фамилии и инициалов оказались занесены сведения о роде занятий, занимаемой должности, карьерном росте, даты и количество посещений Архонта каждым. Судя по этому причудливому перечню, покойный имел широчайший круг интересов. В списке присутствовали молодые физики, химики, историки, филологи, конструкторы, юристы, медики, биологи, социологи, математики, философы, экологи, педагоги и даже кулинары. Прослеживалась и общая тенденция – Ветеран общался именно с молодыми специалистами, по мере карьерного роста и приближения их к 30-летию количество посещений снижалось, а встречи с учёными после достижения ими 33-х лет были скорее исключением из общего правила.
Конец ознакомительного фрагмента.