Чтение онлайн

Он был очень известным религиозным и общественным деятелем первой половины XX столетия. Его судьба, по существу, схожа с судьбой миллионов представителей разных народов бывшего СССР. Но особенность в том, что трагедия Салам-моллы — это отражение не менее трагической жизни его прямых внуков, правнуков и целого чеченского народа начала XXI века.

До сих пор многие религиозные лидеры цитируют мудрые высказывания Салам-моллы. Немало примеров, когда некоторые гости нашего дома в беседах на темы религии, морали ссылались на высказывания Салам-моллы, порой не ведая, что мой отец Овта приходится ему прямым внуком.

В чем же заслуги Салам-моллы перед Чечней? Почему современники занесли его имя в список шейхов и алимов Чечено-Ингушетии?

Я хочу, чтобы мои сверстники знали о моем прадедушке не только как об одном из ведущих религиозных деятелей Чечено-Ингушетии, но и как о носителе высокой культуры и нравственности чеченского народа.

Когда он родился? В каких условиях жил?

В 1840 году карательная экспедиция российских войск в очередной раз сожгла село, его сады, посевы, расстреляла не успевших сбежать стариков, женщин и детей. После такой кровавой экспедиции она направилась в сторону Гойты, Урус-Мартана и других населенных пунктов. Сожженное село называлось Чахкер-Юрт и считалось центром предгорной территории чеченского тейпа Варандой. Земля тейпа Варандой — это огромная территория, которая на севере граничит с нынешним Чечен-аулом и простирается по правобережью Аргуна, на юге — с селом Борзой и селом Вашендарой, на юго-западе — с селом Харсеной, на западе — с Урус-Мартановским районом. На месте уничтоженного села Чахкер-Юрт была выстроена крепость Воздвиженская [50] , которая просуществовала до 1919 года. В 1919 году чеченская Красная Армия во главе с Асламбеком Шариповым разгромила эту крепость.

Салам-молла родился приблизительно в 1867–1870 годах в селе Варанды, в семье, происходившей из Чахкер-Юрта. Он был третьим сыном в семье, а его полное имя было Абдул-Салам. («Салам» в переводе с арабского на русский язык означает «мир», «миролюбивый».) Рос он в очень религиозной семье, и, как принято у мусульман, начал совершать намаз в 5–6 лет. Его отец Астамир еще мальчишкой отдал его учиться в религиозную школу-медресе, которая находилась в Урус-Мартане. Учителем будущего шейха был арабист Хаки. Абдул-Салам был очень способным учеником, проучился он у него 26 лет, а богословие, философию ислама изучал всю жизнь.

Юношей Абдул-Салам мог спокойно писать и разговаривать на арабском языке [51] , в совершенстве знал Коран. Арабский язык было необходимо учить для того, чтобы читать и переводить Коран (тогда не было теперешних многочисленных переводов Корана). Хаки был очень доволен Саламом и после окончания его учебы однажды сказал: «Не могу похвастаться усердием к знаниям некоторых моих учеников, но мой ученик Салам увез истинные знания».

В начале XX века Салам-молла вернулся домой и написал жейн (что можно было сравнить тогда с диссертацией), открыл свою школу — хьужар-медресе. К нему учиться приехали молодые люди из многих горных сел и предгорных районов (Шатойского, Итум-Калинского, Шаро-Аргунского, Галанчожского, Урус-Мартановского, Атагинского районов и сел). Салам-молла более 30 лет учил молодежь богословию и философии ислама, выпустил около 500 учеников. Многие из них стали известными лидерами, авторитетами и богословами.

Салам-молла был крупнейшим религиозным деятелем. Его влияние распространялось в Шатойском, Итум-Калинском, Урус-Мартановском, Галанчожском и Чеберлоевском [52] районах, ну а потом и по всей Чечено-Ингушетии. Сначала его невзлюбили царские власти, а потом и советские. И по одной и той же причине — боялись его влияния. После распада монархии в 1917 году советские власти вообще пропагандировали уничтожение религий. Но Салам продолжал свою религиозную и общественную деятельность. Его до сих пор помнят старики Галашкинского района [53] , Насыр-Корта [54] и других районов республики Ингушетия.

В 20-х — начале 30-х годов XX века в Чечено-Ингушетии, как и в других районах СССР, из-за голода и репрессий начались волнения, восстали целые села и районы, появилось абречество. Убедительно и веско говорил Салам восставшим, что вооруженным путем невозможно добиться решения проблемы. Таким образом, он спас сотням людей жизнь, спас горные села от уничтожения. Он отрицательно относился к стукачеству, двуличию, лжи. Он мирил кровников, враждующие села и тейпы. Еще в 7-м классе, когда я интересовалась историей своего рода, двоюродный дедушка Абдурахман-молла привел мне два примера из многих случаев деятельности Салама-моллы.

В 20-х годах два тейпа села Махкеты [55] враждовали из-за земли. Враждующие стороны позвали Салама на помощь. Салам-молла познакомился с местностью, потом выделил хребет и по хребту разделил землю между сторонами. Этот хребет был назван его именем — Салам-Дукъ.

В начале 30-х годов в горных селах Галанчожского и Ачхой-Мартановского районов произошли крупные волнения, а в одном селе почти все население вооружилось и ушло в горы. Причины? Репрессии и голод. Власти они не подчинялись, началось жестокое кровопролитие. К ним поехал Салам-молла, и после долгой и трудной беседы люди возвратились к своим очагам. Была предотвращена трагедия.

В 1931 году, летом, в селе Махкеты один человек совершил гнусный поступок и не собирался признать свою вину и тем более отвечать за нее. Был убит человек, подозрение пало на невиновного, которого собирались наказать. Чтобы разъяснить ситуацию и уладить дело, туда был приглашен Салам-молла. Пробираться к этому селению нужно было через горы. Салам-молла вместе с сопровождающими отправился в путь, и уже спускался с горы, когда тот абрек — виновник происшествия — увидел и узнал Салама-моллу. Он догадался, почему его пригласили, и, не дожидаясь, пока тот подойдет к селу, пошел к кровникам и сознался в содеянном, а также согласился ответить за свое преступление. Такое уважение вселял Салам-молла людям. Там, где была бессильна власть, его призывали для умиротворения враждующих сторон.

Кровная месть между семьями длились порой десятилетиями, и помирить их считалось очень трудным делом, так как она вспыхивала снова, но те, которых помирил Салам-молла, потом не имели друг к другу претензий и жили мирно.

У Салама было три жены и 13 детей, из которых двое в данное время живы. Это его дочка Маймунат и сын муллы Абдурахман, которые приходятся мне двоюродными дедушкой и бабушкой.

Из воспоминаний сына Абдурахмана: «Мне было около 15 лет, когда он пропал, но я все помню очень смутно. Запомнил одно — наш дом всегда был полон гостей, которые приходили за советом и помощью. Жили мы скромно, так как наш отец не любил роскошь, но, несмотря на это, уют и чувство защищенности у нас во время его жизни присутствовали всегда!»

У Салама-моллы была огромная библиотека, книги были привезены из разных стран Ближнего Востока. Он бережно хранил их. У него также была и рукопись с историей нашего рода с XII века. Эту рукопись передавали из поколения в поколение, и таким образом она попала в руки Салам-моллы. Он бережно хранил ее и сам также (как и все его предшественники) вписывал туда все важные события тейпа. Это рукопись, которая называлась «тептар», также исчезла, как и вся библиотека с редчайшими старинными изданиями религиозно-философской тематики, после депортации чечено-ингушского населения в 1944 году.

После возвращения в 1957 году из ссылки из Казахстана его дети неоднократно пытались хоть что-то найти из этой библиотеки, но все безрезультатно. Через некоторое время после возвращения на Родину к дяде моего отца, то есть к Салам-молле Абдурахману, приехали из Дагестана религиозные деятели и передали два небольших ящика с жайнами и Кораном из библиотеки Салам-моллы. Выяснилось, что часть библиотеки из нашего дома в селе Варанды [56] была вывезена дагестанцами (то есть была спасена), а большая часть оказалась, по их словам, в подвалах НКВД и исчезла безвозвратно.