Чтение онлайн

Древние учат, что человек должен принимать решение в течение семи вдохов и выдохов. Я не человек. Я дракон. Я принял решение сразу. "Принял решение" – это, конечно, громко сказано, на самом деле просто сработал на автомате. Сделав длинный кувырок, добрался до зарывшегося в керамзит кольта, выкрикнул короткое, но верное проклятие и разрядил всю обойму в замахнувшегося на Варвару демона.

Пули из мягкого благородного металла не могли, разумеется, причинить удам-тугенну большого вреда, они и не причинили, расплющились на стальных листах его кирасы. Зато высвобожденная из них Сила благодаря моему проклятию создала Нарезной Винт, который, кромсая и смешивая пограничные области Пределов и Запредельного, в доли секунды разорвал монстра на куски. Что стало с теми фрагментами, которые закинуло в Запредельное, не знаю и знать не хочу. А те, которые остались в Пределах, осыпались в бесформенную кровавую груду, которая тут же занялась тусклым пламенем, но разгореться отчего-то не сумела и стала дымно тлеть.

Такой успех меня не слишком удивил, удивило другое. Кровь у конченного мною удам-тугенна оказалась – вот же колдовские причуды! – точно такого же цвета, как и у человека, – алой. Меня это, признаться, даже немного смутило. Хотя и понимал умом, что кровь эта самого дремучего-предремучего происхождения и к тому же никакая не живая, но всё одно – как так вот смутило. Однако быстро, чтоб не расползлось, пробормотал, поцеловав большой палец, магическую присказку:

Красная акварель течет из ран ножевых.

Смерти не существует там, где не сыщешь живых.

И отпустило.

А между тем Варвара, очень грамотно воспользовавшись моей помощью и временным смятением врага, вырвалась из окружения и во всю прыть побежала к стене. Благополучно добралась до неё, обезопасила тыл и встала в боевую стойку Левосторонний Бык. Устремившиеся за ведьмой монстры, поначалу сбились в кучу, но потом исправились: рассредоточились, восстановили строй и вскинули мечи.

Положа руку на сердце, я думал, что Варваре не продержаться и нескольких секунд, и приготовился лицезреть нечто страшное. Каково же было моё удивление, когда увидел, что она, умело чередуя кварты с терциями и мандритты с реверсами, достаточно уверенно справляется с натиском. Возможно, ей помогало то, что удам-тугеннов было много, и они волей-неволей мешали друг другу. Или то, что арсенал их фехтовальных приёмов был крайне скуден: ударил сверху вниз, прикрылся щитом, опять ударил, прикрылся, ударил и так дальше с тупой монотонностью. А может, просто Варвара была классным, даже первоклассным бойцом. Как бы там ни было, но она здорово держалось. Хотя, конечно, и было понятно, что рано или поздно умается, и тогда дело для неё уж точно примет скверный оборот.

Что касается меня, то я, пребывая в лёгкой растерянности, пытался сообразить, что делать и как поступить. Ум подсказывал: Тёмные выясняют отношения, ну и пусть себе выясняют, не вмешивайся. А сердце говорило: надо дамочке помочь. С одной стороны, мне было на руку, чтоб удам-тугенны одолели ведьму и спасли хомма, а с другой – не мог я отбросить симпатию к Варваре. А симпатия, чего уж тут скрывать, имела место быть. Ведь у нас с ней "было", а у меня "было" никогда не случается, если женщина мне не симпатична. Я же не зверюшка какая.

Скорее всего, сердце бы в очередной раз одержало сокрушительную победу над умом. И потому что Варвара уже была мне не чужой, и потому что не люблю, когда кого-то одного уродуют толпой. Виновата ли жертва, права ли – не важно. Не люблю. Противно это моей натуре. Так что да, сердце, скорее всего, взяло бы верх. И слава Силе. Жизненный опыт подсказывает, что сердце на поверку всегда умнее ума оказывается. Правда, чем бы я в таком случае Варваре сумел помочь, знать не ведаю. Силы-то у меня не было, оружия тоже. Я даже мечи погибших удам-тугеннов использовать не мог. Не осталось мечей. Исчезли они. Из Запредельного пришли в комплекте, в Запредельное в комплекте и ушли. Так что, всего вероятнее, нашёл бы я какую-нибудь железяку поувесистей (там было где найти) и рубился бы ею. Понятно дело, что рубился бы с нулевым результатом, но это уже было бы всё равно. Потому что когда сердце ум побеждает, результат становится неважен, тогда уже важен сам процесс. Сам факт борьбы за симпатичное тебе существо.

Однако изображать из себя дрыномашща мне не пришлось. Пока я созревал до того, чтобы ввязаться в драку (а ушло у меня на это от силы секунды три), обстановка на поле боя неожиданно изменилась. И изменилась она кардинально. Сначала послышался нарастающий рёв мотора, а потом на арену, лихо перелетев мусорную кучу, ворвался не понять откуда чёрная "ямаха". За прозрачное ветровое стекло с изящными зеркалами на тонких ножках (из-за которых, кстати, мотоцикл походил на усатое насекомое) прятала голову – кто бы сомневался! – молодая ведьма, которую я знал под именем Ирма. Она была в таком же кожаном наряде, что и Варвара, только тёмно-красного, почти бардового цвета. И так же, как и у старшей подруги, в правой её руке ярким зелёным светом горел-переливался полный Силы кхопеш.

Не успел я ахнуть по поводу её появления, как уже пришлось ахать по поводу её бесшабашной удали.

Ирма оказалась самой настоящей сорвиголовой. Не сбрасывая скорости, она исполнила красивую фигуру высшего пилотажа, накренив мотоцикл сперва влево, потом сразу вправо, после чего направила мотоцикл по дуге к месту схватки. Однако таранить монстров, как можно было бы поначалу предположить, не стала, поступила хитрее. Когда до удам-тугеннов оставалось метра полтора, она резко выкрутила руль, заложила лихой вираж и пронеслась мимо вражеского строя с тыльный стороны. Этот её кавалерийский манёвр оказался не просто эффектным, но и весьма эффективным: с казачьей лихостью – вжик, и ещё раз вжик – она умудрилась, дважды привстав на подножках, срезать голову одному демону, а второго с левого плеча наискось развалила до пояса. Оставляя за спиной огонь и чад, пронеслась дальше, удовлетворённо выкрикнула: "Ну где-то так!", после чего бросила руль, оттолкнулась руками от сиденья и соскочила с мотоцикла на полном ходу. Мотоцикл умчался дальше, вскоре повалился набок, заглох, кончено, но какое-то время продолжал крутить колёсам. А Ирма, чтоб погасить инерцию, перекувыркнулась через правое плечо (что удивительно – не выронив при этом меча и не поранившись об него), проявив невероятную пружинистость, исполнила подъём разгибом и, по-женски в сторону отмахивая рукой, побежала с пронзительным и протяжным криком ура на выручку подруге. Та, кстати, пользуясь тем, что в стане потусторонних случилось понятное смятение, тоже сумела сразить одного из удам-тугеннов. Сделала она это ударом, который в некоторых западных боевых школах называется обезьяньим. Опять там горела и чадила плоть, а злобный дух спасался бегством.

С появлением Ирмы у меня сразу полегчало на душе: по два демона на ведьму – это уже почти игра при равных составах. К тому же стало понятно, что агенты карагота и на этот раз проводят силовую акцию не с бухты-барахты. Держат ситуацию под максимальным контролем и работают с поддержкой.

Они справятся, подумал я. Должны справиться.

И таким образом (не без остаточного внутреннего борения, конечно) выведя себя за скобки происходящего, пошёл к колонне, за которую после появления демонов спрятался горбатый хомм.

Но его там не было.

Обнаружив пропажу переговорщика, я заволновался. А ну как смылся с концами? Но подумал и решил: дело ещё не сделано, поэтому нет, не мог сбежать, просто где-то затаился и выжидает. Надо отыскать. Срочно.

И только я собрался кинуться на поиски хомма, как необходимость в этом отпала сама собой. Дело в том, что в этот самый момент через проход, который использовала до этого Варвара, на арену вышли один за другим те, о ком когда-нибудь потом будут слагать легенды, как о каких-нибудь мифологических кентаврах: Серёга Белов, Володя "Нырок" Щеглов и ещё три боевых мага из их знаменитого отряда. А за ними, чуть отстав, но отнюдь не отдельно от всех, вышёл Боря Харитонов, он-то и тащил за шкирку дрыгающего ногами карлика.

Свой выход молотобойцы никогда не обставляют какими-либо дополнительными эффектами, но всегда у присутствующих создаётся точно такое же впечатление, как во время просмотра эпизода вертолётной атаки на вьетнамскую деревню в ленте Фрэнсиса Форда Копполы "Апока?липсис сейчас". Вот и на этот раз всё выглядело столь же мощно.

Но не очень уместно.

– Менты как всегда опаздывают, – хмуро заметил я, хотя сказать мне хотелось: "Вас только тут не хватало".

– Ну почему сразу "опаздывают", – ответил Архипыч с невозмутимым видом. – Вижу, тут для нас ещё полным-полно работы.

Сказав это, он чуть повёл подбородком.

– Заровнять по нивелиру! – продублировал молчаливый приказ командира Володя "Нырок".

И в ту же секунду боевые маги выхватили и активировали инхипы.

Участь демонов была предрешена. Четыре боевых мага – это серьёзная сила, в данном случае – даже избыточная. К тому же к ним через несколько секунд присоединился ещё и заместитель Белова. Увидев Ирму, Боря забыл про все свои недавние обиды (он, сдаётся, вообще, про всё на свете в тот момент забыл), отбросил хомма к чёртовой матери и, расталкивая подчиненных, поспешил ей на помощь. Помощь, кстати, ведьмочке уже требовалась. Она была бледна, волочила раненную ногу и отбивалась от монстров из последних сил.

Активная фаза операции закончилась где-то, наверное, в течение одной минуты. Действуя уверенно, просто, без излишнего геройства, но очень чётко и слаженно, молотобойцы быстренько разобрали монстров и кто раньше, кто чуть позже аккуратно их утихомирили. После чего рядовые маги, не ожидая каких-либо дополнительных команд, незамедлительно приступили к зачистке территории и деактивации остаточной Силы, а Боря, подхватив Ирму на руки (у неё уже потерявшей сознание пошла волдырями от ожога правая щека и как-то неправильно висело ухо), быстро побежал на выход. Архипыч, который наблюдал за сечей со стороны, крикнул ему в спину, чтобы он по дороге снял посты охранения, потом попросил меня обождать и направился к сидящей у стены Варваре.

Отловив (что походило на ловлю зайца в чистом поле) хомма и надавав ему подзатыльников, чтоб не смел больше прятаться, я задумался на тем, смыться ли мне сразу или повременить. Мне бы дураку взять тогда и уйти по-английски, прихватив с собою горбуна. Но я подумал, что в присутствии представителей Поста ведьма убить хомма не осмелится. А раз так, имело смысл задержаться на минутку и выяснить, не получится ли так, что ведьма будет вынуждена – чего бы мне очень не хотелось – рассказать кондотьеру и про Тайник, про которой он ни гу-гу, и про угрозу, нависшую над Вещью Без Названья. Выяснить это можно только одним способом – подслушать, о чём они говорят. Поэтому я, продолжая крепко держать карлика за руку, подошёл к ним как можно ближе, но так, чтоб это не выглядело бесцеремонно, и развесил уши.

Как ни старался, как ни напрягался, ничего толком не расслышал. Говорили они чуть ли ни шёпотом, и даже когда разговор пошёл у них на повышенных тонах, разобрал я только несколько слов. Слова это были страшные: "правовое отношение представительства", "юрисдикция", "субординация", "служебная этика", "превышение полномочий" и "посох Азута". Все эти слова произнёс Архипыч. И он же, в какой-то момент покосившись на меня, сказал, прибавив громкости:

– Тридцать три.

Пришлось отойти.

Хотя ничего толком я не узнал, появилась уверенность, что Варвара держится стойко и фиг в чём-либо кондотьеру признается. И ещё одно я понял: Архипыч страшно недоволен тем, что ведьма сунула нос в его епархию без спроса. Впрочем, в этом его неудовольствии как раз ничего удивительного не было. Молотобойцы терпеть не могут, когда спецслужбы малых Советов (будь то карагот Великого круга пятиконечного трона или же контрразведка Большого собрания несущих Дар) проводят свои операции в зоне ответственности Поста. И уж тем паче, когда они их проводят без предварительного согласования.

Не знаю, чем бы закончилась напряжённый разговор между главным опером и тайным агентом (надо думать, ничем хорошим), но только вскоре им стало не до выяснения того, кто из них круче. Случился переполох, виновником которого стал горбатый карлик.

Он всё это время скулил, требовал, чтобы мы ушли, грозил мне всяческими карами и периодически порывался выскользнуть. Но я держал его крепко. Так крепко как Кист Рода в "Четырнадцати футах" Александра Грина. До тех самых пор его так держал, пока он меня не укусил. А он меня укусил. Извернулся каким-то образом и пребольно (натурально – бультерьер) цапнул за кисть между большим и указательным. Я вскрикнул, ослабил невольно хватку и он, сволочь такая, побежал куда-то на выход.

Первой на его побег отреагировала Варвара. Видать, ни на секунду она не выпускала хомма из поля зрения, а может, даже и Виденья. Оттолкнув Архипыча с такой силой, что он чуть не упал, она тут же припустила за карликом. Тот, учуяв погоню, заработал локтями с бешенством жерты, а, когда Варвара была уже на расстоянии руки, точнее – меча, он вдруг взлетел. Взлетел самым дивным образом. Сначала треснул, будто переспевший бутон цветка, его уродливый горб, потом, раздвигая и расширяя щель, наружу пробились два сморщенных чёрных крыла-лепестка, а когда они расправились и стали упругими, хомм замахал ими часто-часто, легко оторвался от пола, на секунду завис, взвизгнул радостно и устремился к прорехе в своде.

Варвара и тут не растерялась. С завидным проворством перейдя в состояние левитации, взмыла свечёй, нагнала беглеца и схватила его за ногу. Затем потянула его вниз и в который раз за последние полчаса замахнулась на него мечом. Но и на этот раз ей не повезло.

Зелёная огненная дуга была уже в сантиметрах от шеи карлика, когда он внезапно и с той невероятной лёгкостью, какая присуща сказочным снам, превратился в огненную хризантему. Это случилось мгновенно. Вот ещё был перед глазами огромный чёрный жук, но раз – и вот уже пульсирующая шаровая молния. И сразу за этим удивительной метаморфозой, случился такой мощный взрыв, что ни я, ни Архипыч, ни его бойцы не сумели устоять на ногах. Всех нас уложила ударная волна.

Когда я мягко приземлился на керамзит, чистый и сильный голос неведомой женщины пропел в моей голове: "Он говорил мне: будь ты моею, и будем жить мы, от страсти сгорая". А потом песня сменилась звоном. А может, не сменилась. Может, она и была тем звоном. Вернее, звон ею.

Глава 21

Помимо того, что взрыв нас всех оглушил и раскидал кого куда, он ещё и деактивировал мечи молотобойцев, поэтому вокруг стало темно как в брюхе левиафана. Когда успокоилось всё, чему положено было дрожать, и затихло всё, чему должно было гудеть, Архипыч грозно прорычал:

– Кто-нибудь посветит? Или я так и буду тыкаться как мышь слепая?

Выполняя распоряжение полковника, Силу молотобойцы тратить не стали, поставили на колёса оставленный Ирмой мотоцикл. Завёлся он не сразу, покочевряжилась немного, когда же затарахтел, мощного света его передней фары вполне хватило, чтобы увидеть то, о чём я догадывался, но во что боялся верить: хомм и ведьма исчезли.

Вот и всё, подумал я. Вот и всё.

Поднялся неспешно, стёр с лица пепел, стряхнул с волос всю ту дрянь, что налипла при падении, и направился к Архипычу, который с деловым видом что-то уже рассматривал у себя под ногами. Встав рядом, я прокашлялся (во рту было горько, в горле першило) и поинтересовался – а ну как ошибаюсь? – его профессиональным мнением:

– Как думаешь, где они?

– Погибли, – ни на секунду не задумавшись, и с обидным равнодушием ответил кондотьер.

– Уверен?

Он наклонился, поднял с пола и сунул мне то, что при ближайшем рассмотрении оказалось бляхой Варвары:

– При иных раскладах, она бы эту штуку ни за что не бросила.

Машинально приняв под завязку наполненной Силой артефакт, я в следующую секунду опомнился и тут же протянул его назад. Но Архипыч решительно мотнул головой и даже спрятал руки за спину:

– Мне без надобности.

– Как так? – вяло удивился я. – Это же вещдок.

– Зачем мне вещдок, если протокола не будет?

– Почему не будет?

– Потому что расследования не будет.

– Почему?

– А почему мужик в кафтане, а баба в сарафане? – попробовал отмахнуться Архипыч.

– Нет, скажи, почему? – настаивал я.

Он поглядел на меня пристально, силясь понять, издеваюсь или просто туплю. Обнаружил, что издеваться и не думаю, и выдержанно, как уцелевший контуженному, стал объяснять:

– Потому, Егор, что хомм не регистрировался, а ведьма промышляла без предписания и на учёт не вставала. Вот почему. – Тут он для красочности начертил руками в воздухе огромный круг. – Их тут как бы официально и не было вовсе. Пришли без приглашения, и ушли, следов не оставив. И слава богу. Я даже докладывать никому не стану. На кой мне лишняя головная боль. Понял? А бляху, если хочешь, себе оставь. На память.

Спорить я не стал, стёр рукавом пыль с осиротевшего артефакта и сунул его поглубже во внутренний карман куртки. А когда пуговку застегнул, только в этот момент осознал в полной мере, что произошло. Вздохнул: эх, Варвара, Варвара, всё у нас как в той песне грустно и очень обычно вышло. Ушла от меня и в ночь теперь слёзно кричу.

Действительно прорычал от обиды, горечи и бессилия что-то непотребное, взъерошил волосы двумя руками и задал на рикошете вполне себе такой риторический вопрос:

– Скажи, Серёга, отчего так несправедливо всё устроено на свете?

– О чём ты? – наморщил лоб кондотьер.

– Почему нельзя жизнь на жизнь обменять? Как бы, согласись, было здорово иметь право на такой обмен. Это могло бы нас хоть как-то примирить с равнодушием бытия.

– Это ты сейчас о даме из карагота говоришь?

– Нет, я не о Варваре. Её жалко… – Поймав недоверчивый взгляд кондотьера, я повторил твёрдо: – Да, Серёга, жалко. Неплохая она баба была. Честное слово мне жалко её. Только ведь она мужественно и до конца прошла путь, который выбрала сама. Это такое дело… Сам знаешь, какое. А вот Лера не при делах. Невинная жертва колдовского беспредела. Колдовского беспредела и ещё драконьей глупости. Скажи, как её спасти?

Громко хлопнув в ладоши, Архипыч сначала объявил окружившим нас бойцам:

– Господа, операция закончена, всем спасибо, отходим. – Потом положил руку мне на плечо и, увлекая на выход, вздохнул: – Вообще-то, Егор, расклад действительно грустный. Хомма больше нет, проклятье снять некому. Если честно, ума ни приложу, что теперь делать. Даже не знаю, что и посоветовать.

– Может, попробовать добраться до его хозяина? – ухватился я за соломинку.

– Смеёшься? Мы тут между делом подноготную горбуна пробили и кое-чего выяснили. Знаешь, кто его господин? Сказать?