Чтение онлайн

Не только драгоценные украшения, золотые и серебряные сосуды, но и одежды завещали великие князья своим детям. В. к. Иоанн Калита пишет в духовной: «Из одежд моих назначаю Симеону червленую шубу с жемчугом и шапку золотую; Ивану обьяринную шубу с жемчугом и коц великий с бармами; Андрею бугай соболий (шубу) с наплечниками; Марии и Феодосьи два кожуха с аламы (наплечники с застежками), унизанные жемчугом» [256] .

По известию англичанина Турбевиля, половины XVI века, русские носили весьма длинные рубашки с отложными воротниками, которые у богатых унизывались жемчугом, а рукава обшивались шелком. Поверх споднего платья надевали полукафтан [257] , а на него однорядку. Одна пара льняного платья достаточна была для каждого русского, который носил ее и зимою. Поверх однорядки надевалась меховая шуба и, смотря по состоянию, она вышивалась шелком и серебром. Бедные носили армяк на бараньем меху, азямы и сермяги. Армяки шились из холста, а азямы и сермяги из толстого серого сукна, отчего последние получили название сермяг. Азямы и сермяги шились с узкими рукавами в длину до колен, застегивались напереди петлями и пуговицами и подпоясывались поясом [258] . Сапоги с заостренными носками делались на подковах, волосы стригли, и тот считался в опале, кто их отращивал.

Было величайшим наказанием для сановников, когда были обязаны носить длинные волосы. По нескольку месяцев тужили, что прогневили царя. — Такая кара, подкрепляемая общим презрением к опальным, действовала на них сильнее пеней.

Мужчины и женщины наряжались в разноцветные платья.

Бород мужчины не стригли, исключая одного случая, когда в. к. Василий, желая казаться моложавым для своей супруги Елены, обрил свою бороду (1526 г.) и всегда заботился, чтобы нравиться молодой жене.

Женский пол страстно любил румяниться, и тот муж, который не покупал для своей жены белил, значил, что он не любил ее. Женщины красили щеки, губы, подбородок и брови и намазывались до того, что отвратительно было смотреть на них. Гостю позволялось румяниться в присутствии женщины, ибо этим он доказывал к ней свое уважение [259] . Другие белили и румянили дорогие головные повязки (венчики), украшенные золотыми и серебряными звездочками.

Если румянились мужчины, то это они делали из угождения к прекрасному полу: на все была мода, а мода страшный тиран. — Но чем может оправдаться нынешняя молодежь? Пусть это делают кокетки, беззубые воздыхательницы и старые волокиты, а нецветущая молодость всегда пленительна — Шекспир хорошо сказал о пристрастных к румянам: «Jhave heard of your painting too, wellenough.
– God has given you one face and you make yourselves another. You jig, you amble and you lisp and nickname God's creaturres and make your wantoncss your ignorance». — «Hamlet», act III, seen. II <«Слышал я и о вашем малевании, вполне достаточно. Бог дал вам одно лицо, а вы себе делаете другое. Вы приплясываете, вы припрыгиваете и щебечете, и даете прозвища божьим созданиям, и хотите, чтобы ваше беспутство принимали за неведение». — «Гамлет», акт III, сцена II>. На многих старинных иконах сохранились надписи, грозящие адским мучением тому, кто колдует, белится, украшает себя богатыми одеждами и делает соблазн. Вот одна надпись: «Женский пол за чары и бесчинное убеление лиц, ia прелестное украшение риз и за прочие соблазны, идут в муку вечную».

Сведения англичанина Флечера, бывшего в Москве в конце XVI в., гораздо полнее. — Недостаточные носили зимою поверх овечьих шуб широкие, длинные по икры, из толстого серого или белого сукна зипуны [260] . Из такого же сукна делали споднее платье, шапки и рукавицы; бедные носили жупаны или зипуны, приготовленные из коровьей шерсти, а в летнее время довольствовались рубахою с косым воротником и сподним платьем из холстины или пестряди. — Богатые отличались всегда роскошью и изысканностью: они носили рубашки с шитыми воротниками, делавшимися около шеи без складок; летом хаживали у себя в доме, когда не было посторонних, в одних рубашках; шеи покрывали унизанным жемчужным козырем или стоячим воротником толщиною в три или четыре пальца; поверх рубашки надевали легкий шелковый жупан, который был до колена; сверх жупана надевали узкий парчовый кафтан с персидским кушаком, за который затыкали кинжал и нож; поверх кафтана была шелковая и широкая ферезь, подбитая мехом. Это была самая почетная и торжественная одежда бояр и всех чиновников. Она употреблялась для придворных выходов и шилась по бархату золотом; была и обьяринная.

При приеме иностранных послов переменяли по нескольку раз кафтаны. Недостаточные получали из казны золотые, серебряные, парчовые и из персидской ткани одежды и высокие шапки из черного лисьего меха. Это великолепие изумляло иноземцев; они говорили единогласно, что царский двор был облит в золото. Иные представлялись ко двору в цветном платье, шитом из обьяри, камлота или тонкого сукна с золотыми нашивками; голову покрывали черной шапкою.

Указом 1680 г. дек. 19 предписывалось являться ко двору в ферезях только одним боярам, окольничим, думным и ближним людям, стольникам, стряпчим, дворянам и дьякам. На ферезь набрасывали охабень, длинное платье с рукавами и воротником. — В царствование Федора Алексеевича в конце XVII века не велено никого впускать во дворец, одетого в охабень. — Во время выездов надевали поверх охабня однорядку, длинную одежду из сукна или камлота, деланную без воротника; в военное время употребляли корзнь, род епанчи. Сапоги носили сафьянные и часто обшивали жемчугом; нижнее платье было атласное или парчовое. Головы покрывали высокими собольими, горлатными и лисьими шапками [261] . Название горлатньгх шапок произошло от употребления меха от душек, или горла пушистых животных. Они делались вышиною почти в аршин: вверху шире, а к голове уже. К этой шапке иные прикрепляли пушистое высокое перо на дорогом запоне или застежке, усыпанное камнями. У других шапок верх был парчовый или бархатный, а спод соболий или рысий. Иные унизывали жемчугом и кверху привязывали кисти с дорогими каменьями, и таковые шапки назывались мурманками, или мурманкою. Борис Годунов при приеме константинопольского патриарха Иеремии 11 стоял у трона царя Феодора в шапке мурманке и золотой одежде на опашку. — Мурманки были высокие, с плоскою тульей и к голове шире; делались без бархата и парчи и вместо мехового околыша имели меховую с отворотами лопасть, которая в двух местах у тульи пристегивалась пуговицами на петлях. К ним прикрепляли иногда дорогое или жемчужное перо.

Обыкновенное же платье бояр, как самое старинное, было черное бархатное, иногда унизанное по краям дорогими камнями и жемчугом, и употреблялось почти до половины XVIII века. Носили еще фофудии — самая древняя одежда мужчин и женщин, а подпоясывались малиновыми или красными поясами. — Волосы стригли, опальные отращивали их весьма длинными, так что они закрывали лицо и лежали разбросанными по плечам [262] . Остриженную голову закрывали маленькою скуфьею, плетенною из золотых или серебряных ниток и унизанную жемчугом и дорогими каменьями. Поверх скуфьи надевали тафию — высокие шапки из черных лисиц или других мехов, которые не снимали в присутствии самого государя.

При царе Иоанне IV было запрещено собором носить тафии, особенно входить с ними в церковь, вероятно потому, что они были собственно татарские шапки. Несмотря на запрещение, многие носили: царевич Дмитрий носил суконную, которая ныне хранится в ризнице московского Архангельского собора и убрана яхонтами и жемчугом.

Государи и бояре носили еще шубы, называвшиеся бостроги, кожухи и терлики. Они были по большей части бархатные с золотыми шнурами и кисточками на дорогих собольих или лисьих мехах. Были еще и летние терлики. — Сапоги подбивали гвоздями и подковами серебряными; иные унизывали по швам, носкам и каблукам жемчугом; иногда драгоценными каменьями. — Великокняжеский дом носил боярскую одежду, которая отличалась одним блеском и пышностью.

Богатство царской одежды было ослепительное, особенно когда наши государи являлись в торжественные дни к выходу или короновались. Царь Феодор, по сказанию очевидцев, превосходил великолепием все предшествовавшие коронования. Один скипетр, осыпанный драгоценными каменьями, был длиною в 3 1/2 фута и стоил несколько миллионов на наши деньги; одежда царя весила не менее 200 фунтов; шесть князей держали хвост мантии; вельможи сияли бриллиантами, яхонтами и жемчугом удивительной величины, ценимые на миллионы [263] .

О наряде царя Михаила, бывшем во время его бракосочетания, сказано, что он был в кожухе золотом аксамитном, на соболях, и в шубе русской собольей, крытой бархатом золотным, замотав полы за плеча.

Франциск да Коло пишет, что великие князья жаловали храбрых и любимых воинов одеждами шелковыми, суконными, парчовыми и шубами. Этой одежды всегда лежало в великом множестве в кладовых, занимавших в Москве целую улицу.

Контарини получил от Иоанна III в подарок 1000 червонцев и богатую кунью шубу и приказал ему, чтобы он, одевшись в нее, явился во дворец [264] .