Чтение онлайн

Ее номер на MTV Award 2009 состоял в том, что ей на голову падала люстра – Леди Гага пела и постепенно «умирала», истекая кровью. За год до этого Кэти Перри выскакивала из торта.

Когда я пришла брать интервью у Леди Гага, мы сразу же подружились. После интервью она пригласила меня на «секс-вечеринку» в берлинском секс-клубе.

– Смотрела «С широко закрытыми глазами»? Нечто в этом роде, – предупредила она, шурша по проходу за кулисами черной накидкой из тафты от Александра Маккуина. – Я не отвечаю за то, что может случиться, и помни – пользоваться презервативом.

Мы промчались по Берлину в кортеже из автомобилей с затемненными стеклами, четыре авто впереди и четыре сзади, – ее служба безопасности эффективно отрезала следящих папарацци, просто перекрыв им обзор своими машинами, – и прибыли в заброшенный промышленный комплекс. Чтобы попасть на танцпол, нужно было пройти через лабиринт коридоров и мимо рядов крошечных кабинок, похожих на клетки, украшенных набором кроватей, ванн, подъемников и цепей.

– Для траханья, – услужливо объяснил наш немецкий спутник.

Местечко отличалось несомненной и экстремальной новизной, однако мы с Адрианом – английским пресс-секретарем Гаги – мгновенно выдали свою национальную принадлежность, взволнованно воскликнув: «Боже мой! Здесь можно курить!» Нам эта перспектива показалась куда более захватывающей, чем… какой-то перепихон.

Свита была небольшая: Гага, я, Адриан, ее визажист, один охранник и, пожалуй, еще двое. Мы вышли на небольшой танцпол клуба, переполненного трансвеститами, лесбиянками в матросских костюмах, мальчиками в обтягивающих футболках, девушками в черной коже.

Бешено колотилась музыка. Гигантский ошейник свисал с перекладины.

– Для траханья, – снова тот же услужливый немец.

Гага возглавила нашу группу. Один из наших спутников вроде бы склонялся к тому, чтобы пройти в VIP-кабинку и ждать, когда нам принесут напитки, но куда там! Взметнулась черная накидка, и нетерпеливая Гага скользнула к бару, привалившись к стойке как завсегдатай.

– Что вы хотите выпить? – прокричала она и заплатила за всех. – Обожаю грязные зассанные бары. В этом отношении я действительно старомодна.

Мы вошли в альков с протертой начисто банкеткой.

– Для траханья! – снова пояснил немец.

Гага скидывает накидку от Маккуина и швыряет в угол. Я немедленно на нее наступаю к ужасу содрогнувшегося визажиста, который бережно вытаскивает из-под моей ноги кусок тафты стоимостью 10 000 фунтов. На Гаге только лифчик, сетчатые колготки, трусики и блестки вокруг глаз.

– Ты знаешь, что мне сказала эта девушка в баре? – она прихлебывает виски и, затянувшись чьей-то сигаретой, передает ее обратно. – Она сказала: «Ты феминистка. Принято считать, что это значит “мужененавистница”, но это не так». Смешно, правда?

Ранее наш разговор коснулся вопроса, может ли Леди Гага назвать себя феминисткой. В лучших традициях разговоров о феминизме мы плавно съехали с решительных заявлений о поддержке эмансипации («Да, потому что я верю в права женщин и считаю, что мы должны до последнего отстаивать свою самость») на откровения о ее симпатиях («Девушка, которую я целовала в клипе Telephone, Хизер, она живет как мужчина. И поскольку мне по-настоящему нравятся женщины, могу признаться, что мужские качества у женщины заставляют меня чувствовать себя более… женственной. Когда мы целовались, у меня в животе трепетали бабочки»).

Мы пришли к выводу, что большинство женщин, как ни странно, «избегают» объявлять себя феминистками.

– Так она сказала мне то же самое! И она сексуальная! – просияла Гага.

Она указывает на девушку, которая выглядит как юнга от Жан-Поля Готье, с андрогинным ртом.

– Она великолепна, – вздыхает Леди Гага.

К двум часам ночи мы выпили много водки, и Леди Гага кладет голову мне на колени. Я тут же рожаю теорию: если один из ваших героев лежит пьяный у вас на коленях, это самый подходящий момент, чтобы поделиться всеми своими мыслями о нем, которые пришли вам в голову.

– Хотя ты почти раздета, – слегка чопорно сказала я, указывая на бюстгальтер и стринги Гага, – ты не… поддразниваешь меня, правда?

– Нет! – с пьяной улыбкой ответила Гага. – Это не для простаков, которые по своим хатам пялятся на порно и мастурбируют. Это не для них. Это для… нас.

И она махнула рукой в зал ночного клуба, переполненного лесбиянками, мотоциклистами и трансвеститами.

Гага существует не для траханья. Вы не можете проникнуть в нее. Как и большинство фигур, составивших историю поп-музыки, в частности, женщин-звезд, она поет свои песни не для того, чтобы трахаться или создавать впечатление, что она этого хочет. Она хочет разрушать и беспокоить. Для этого все и нужно: солнцезащитные очки-сигареты, кровати, охваченные пламенем, платья из сырого мяса, платиновые каблуки в форме циркуля, Гага, сидящая в ванной, – увеличенные средствами компьютерной графики глаза превращают ее в персонаж из манги. Ее иконография сбивает с толку и переворачивает с ног на голову все наши привычные представления.

Цель ее песен – не возбуждение желания у потенциальных любовников, а возбуждение от изучения своих собственных чувств и их демонстрации зрителям. Ее тусовка – многомиллионная армия поклонников, которые называют себя «маленькие монстры», а ее саму – «мамой-Монстром», предводительницей стаи их альтернативного мира. Главная новация Гаги как женщины – не ее театральность, талант или успех, но то, что она использовала все это, чтобы открыть новое пространство для фанатов поп-музыки. И это явление – Гага, приветствующая геев, поддерживающая различные точки зрения, – возможно, одно из самых захватывающих проявлений ее креативности. Для женщин обретение среды, где их понимают и не осуждают, – дружественной среды – так же важно, как получение права голосовать. Нам нужно не только правильное законодательство, но и подходящая атмосфера, чтобы наконец обрести собственные ценности – а уж дальше приступить к покорению городов и империй.

Знаете, что я думаю? Будет очень трудно пригнуть поколение нынешних девочек-подростков, растущих на творчестве либеральной, грамотной, бисексуальной поп-звезды, стреляющей фейерверками из лифчика и занявшей седьмое место в рейтинге самых влиятельных знаменитостей мира по версии Forbes.

Через неделю после того, как я брала интервью у Гаги, размытый любительский снимок, запечатлевший ее в ночном клубе, появился в журналах по всему миру. Позади нее виднелась гигантская копна моих потных начесанных волос.

« Здоровье Леди Гага вызывает беспокойство!»– кричали заголовки статей, утверждающих, что «осведомленные лица» были «обеспокоены» ее поведением той ночью.

Могу заверить вас – не были! Они танцевали с ней, сидели рядом на банкетке в ночном клубе, отрывались по полной.

Итак, вот он, очередной здоровенный подводный камень одержимости современных СМИ известными женскими ролевыми моделями. Это замечательно, что карьера Гаги становится главной новостью во всем мире, обсуждается в общедоступных бульварных газетах и журналах. Это здорово, что она развивается у всех на виду, а не в крошечных ночных клубах с плохим вином, где о ней могли бы узнать разве что пара-тройка феминисток, вовсе не нуждающихся ни в каких ролевых моделях. Жаль только, что все эти публикации представляют собой гигантский камень, о который спотыкается основная масса рассуждений о состоянии современной женственности.