Чтение онлайн

Наконец оба выбрались из укрытия и зашагали в сумерках по шпалам к поврежденному паруснику.

– Вояки… - ворчал Андрон.
– Как же они нас защищать будут, если даже разбомбить не смогли?

Пока снова перегружали скарб на палубу, сумрак сгустился окончательно. Оставлять на ночь вещи в рощице было, по словам Андрона, рискованно и неразумно. Платформа приткнулась в опасной близости от садового товарищества «Экосистема», а у каждого истинного дачника, как известно, с годами в мозгу развивается особый орган, чутко реагирующий на любой брошенный без присмотра предмет в радиусе нескольких километров. Отчасти именно по этой причине исчезла когда-то с лица земли заброшенная железнодорожная станция Красный Воруй.

В пруду неподалеку заседал лягушачий парламент. Скрежетал спикер, взволнованно скандалила оппозиция. Ночка выдалась светлая, лунная. Спасаясь от комарья, путники развели костерок.

– Высовываться отсюда нам пока нет резона… - сосредоточенно излагал Андрон.
– Рельсы впереди, я полагаю, взорваны. Как-никак четыре ракеты засадил, козел…

Димитрий внимал, изредка кивая и отмахиваясь от отдельных особо отчаянных комаров. На грани слышимости трепыхался в ночи собачий лай.

– Утром туда могут сбросить десантуру… - неторопливо продолжал Андрон.
– Или броневички пригонят…

– Удостовериться, что мы ликвидированы?

– Что ты ликвидирован. А трагически погиб. От руки террориста, понятное дело… Наверняка оставят оцепление.

– Зачем?

– А иначе фанаты набегут. За реликвиями.

– Чьи фанаты?

– Твои… Ты что ж думаешь, после того, как пресса хай подняла, ни одного идиота не найдется? Наверняка уже портреты из газетки вырезают, на стенки вешают… Чего ты там собирался? Человечество уничтожить? На такое - да чтоб не клюнули…

Димитрий пришибленно молчал. К парламентским прениям лягушек добавился прерывистый птичий щебет.

– Ну вот, - недовольно сказал Андрон.
– Опять кто-то прорывается. Поди принеси…

Уаров послушно встал и направился, отбиваясь от комарья, к серой, словно бы запыленной лунным светом, платформе. Какие-то смутные клочки мрака метнулись под днище и попрятались за колеса. Возможно, те самые моторыжки, что, по верованиям местных жителей, следили за исправностью путей. Слышно было, как Димитрий взбирается по лесенке, чем-то громыхает, тихо чертыхается. Наконец искомое было обнаружено, и пассажир вновь возник у костерка, бережно держа обеими руками трепещущую двуручную пилу.

– Ну?..
– устало осведомился Андрон, активировав полотно.
– Чего ревешь?.. Разбомбили?.. Кого разбомбили?.. Нас?.. А куда ж ты тогда звонишь, если разбомбили? На тот свет?.. Пьяный, лыка не вяжет… - отняв на секунду ухо от чуткой стали, с усмешкой сообщил он Уарову.
– А откуда знаешь?.. Через плечо!!! Откуда знаешь, что разбомбили?.. По радио слышал?.. Значит, так… Кончай реветь! Кончай реветь, говорю!.. На ногах держишься еще? Пойди сейчас к Георгиевне, скажи: пусть не надеется - со мной все в порядке… Э! Э! Шуток не понимаешь? Про «пусть не надеется» не говори… Просто: в порядке, мол… Ну все!
– Звонко щелкнул ногтем по зубцу, отключился.

– Протаска?
– понимающе спросил Димитрий.

– Нет, Перфильич… - Андрон отложил пилу на травку, машинально отстранил комара.
– Ну что ж… - задумчиво молвил он.
– Тогда одной заботой меньше. До завтра мы с тобой - официальные покойники, и ловить нас никто не будет. А вот завтра… Увидят, что ни обломков, ни трупов, рельсы одни покореженные… - Шкипер потер широкий подбородок, прикинул.
– Хотя… Что ж они, дурачки, о неудаче докладывать, когда уже об удаче доложено? Да и Портнягин проверять не станет - оно ему надо? Разбомбили и разбомбили…

Прозрачный дымок поднимался к черному ясному небу и таял меж звезд.

– Вы, правда, были знакомы с Президентом?
– несмело полюбопытствовал Уаров.

– Было дело, - нехотя отозвался Андрон.
– Да он тогда еще сопляк был…

– И что вы о нем можете сказать?

Андрон подумал.

– Баламут, - неодобрительно обронил он.
– Никогда ничего на место не положит…

– Неужели его нисколько не волнует: обезврежен я, не обезврежен?

– Чего ему волноваться? Шум в прессе погасил - и хорош!

– А вы?
– Кажется, Уаров был не на шутку уязвлен таким невниманием.
– Вы, Андрон! Вам тоже не интересно, что я на самом деле затеваю? Да и родственник ваш, участковый! «На комод для красоты…» Знаете, если бы не этот наш отскок по колее, я бы решил, что вы надо мной просто… прикалываетесь! Собрали из железок, - Димитрий гневно пожевал губами, - Бог знает что…

Нисколько не обидевшись, Андрон сорвал пучок травы и кинул в костер - дымку прибавить.

– Чего шумишь-то?
– кротко осведомился он.
– Действует машинка? Действует. Чего тебе еще надо?

– Но вы же сами видели!
– Димитрий вскочил и, облапанный алыми бликами костра, стал похож на Арлекина.
– Изменения происходят именно в нашем с вами времени! А не в каком-то там… параллельном. А если я и вправду задумал уничтожить человечество?

– Попробуй, - равнодушно отозвался шкипер.
– Вдруг получится… Секунды три Уаров пребывал в остолбенении, потом обмяк и вновь осел на травку.

– Я все понял, - с горечью уличил он Андрона.
– Вы нарочно меня поддразниваете, чтобы я почувствовал неуверенность и сам отказался от своих планов… Что ж, это мудро, - страдальчески усмехнувшись, признал он.
– Гораздо мудрее, чем гвоздить ракетами с вертолета.

Нахохлился и умолк.

Андрон возлежал у костерка, опершись на правый локоть, поэтому пожать ему удалось одним лишь левым плечом.

– Я ж тебе сегодня рассказывал уже, - скучным голосом напомнил он.
– Почему хотят прошлое изменить? Потому что в настоящем добра себе желают. Себе, стране, роду людскому. А получается навыворот. Хуже и хуже…

– Почему?

– А в жизни завсегда так получается. Вот я и думаю: если ты какую пакость затеял, вдруг оно все к лучшему обернется?

О том, чтобы продолжить путь завтра, даже и речи не шло. Залатать парус, проверить состояние осей и колес, сходить на разведку к поврежденному ракетами участку дороги, проверить (а если надо, то и перебрать) четыре девальватора и машинку - один этот перечень предстоящих дел свидетельствовал, что у Красного Воруя путешественникам предстоит осесть на сутки, а то и на двое.

Постели устроили на палубе - поближе к сваленным возле мачты вещам. Спать пришлось в накомарниках.