Чтение онлайн

– Какие ризы?

– Ну, когда Адам с Евой согрешили и листьями прикрылись, Бог им потом кожаные одежды сшил. Так в Писании сказано! Но раз сшил, значит с какого-то зверя шкуру содрал… Стало быть, убил. За что?

Теперь призадумался Андрон. Морально-этическая сторона вопроса не слишком занимала изобретателя, однако найти контраргумент он всегда полагал делом чести. Именно так и завязываются зернышки открытий.

– Почему обязательно убил?
– поразмыслив, возразил он.
– А Змей? Господь ему как сказал? «Проклят ты перед всеми скотами, будешь ходить на чреве…» Значит, лапы пообрывал - за соблазн… Наверно, с лап кожу и взял… - Хмыкнул, покрутил головой.
– А вот прикопай они тогда огрызок, - сокрушенно добавил он, - глядишь, жили бы мы сейчас в раю. Все оно, разгильдяйство наше баклужинское. Хоть бы урок какой извлекли! А то выйдешь в пойму - опять овраги мусором завалены… Зла не хватает!

Поворот подкрался незаметно. Повизгивая колесами, платформа рыскнула, брезент неистово заполоскал, забился. Еле усмирили.

– Ну вот, как в Него такого верить?
– задыхаясь, проговорил Димитрий, когда парус совместными усилиями был установлен в новом положении.
– Нет, уж лучше естественный отбор…

– Ты ж сказал: неверующий, - поймал его на слове Андрон.

– Нуда… неверующий…

– А в естественный отбор?

– Да нет же!
– с тоской отвечал Уаров.
– Естественный отбор… его нельзя ненавидеть, понимаете? Это бессмысленно, это все равно что ненавидеть таблицу умножения…

– Так ты еще и в таблицу умножения веруешь?
– подивился Андрон.
– Плохи твои дела. Знаешь, ты кто? По-нашенски говоря, отрицала ты.

– А вы?

– А я положила.

– Это как, простите?

– Ну, отрицалы - это которые все на словах отрицают. Спорят, доказывают…

– А положилы?

– Эти не спорят. Эти - молча. Что хотят, то и делают.

– А-а… - сообразил Димитрий.
– Девальватор, например, машину времени…

– Во-во!

Новостройки окраины помаячили за кормой и сгинули, заслоненные дубравой. Пошла степь.

К двум часам дня ветер опять ослаб. Андрон, бормоча ругательства, уже несколько раз вылезал и что-то подкручивал на ходу то в одном, то в другом девальваторе, выжимая из хитроумных устройств все возможное. Теперь, по его словам, каждый килограмм платформы весил не более десятка граммов, и все же парусник плелся по расшатанным рельсам со скоростью усталого пешехода.

– Да нехай катится, - решил наконец Андрон, снова забираясь по лесенке на палубу.
– Давай-ка перекусим, пока тихо…

Из рюкзака был извлечен солидных размеров термос, свертки, пакеты. Димитрий испугался, что следующим предметом окажется бутылка, но, к счастью, ошибся. Видимо, Андрон если и брал в поход спиртное, то исключительно на крайний случай.

– Значит, говоришь, зверушек любишь… - вернулся он к прерванному разговору.

– Раньше любил, - со вздохом ответил Уаров, принимая кружку с горячим чаем.

– А теперь?

– Теперь уже не так. Ничем они нас не лучше. Только и знают, что друг друга хрумкать.

– Как воспитаны, так и хрумкают, - утешил Андрон.

Уаров не донес кружку до рта и недоверчиво посмотрел на собеседника.

– При чем тут воспитание?
– спросил он, моргнув.
– Хищник, он и есть хищник. Не зря же говорят: сколько волка ни корми… Такой же закон природы, как… ну, скажем, закон всемирного тяготения.

А вот подобных слов при Андроне Дьяковатом произносить не следовало. С законом всемирного тяготения у самородка были особые счеты. Взбычился, отставил кружку.

– Слышь!
– презрительно выговорил он, подаваясь к Димитрию.
– Да ты хоть знаешь, откуда он взялся, этот твой закон? Мало того, что сами все вниз роняем, еще и детишек тому же учим. «Бух!
– говорим.
– Бух!» А младенчик верит. Вот тебе и тяготение!

Андрон был настолько грозен, что Уаров мигом уяснил всю глубину своей бестактности. Ну что это, вправду, за свинство такое: сам едет на парусной железнодорожной платформе - и сам же толкует о каких-то законах природы! Если на то пошло, природа сама нарушает законы природы - одним только фактом своего существования.

Впрочем, народный умелец быстро взял себя в руки.

– Нет, если, конечно, вверх, тогда еще хуже, - вынужден был признать он.
– Улетит - хрен поймаешь… Поначалу-то новорожденный все видит правильно, а потом начнут переучивать, и у него в головенке верх и низ местами меняются. Вот и медики то же самое говорят… - Андрон потянулся к кружке, отхлебнул чайку, помолчал, недобро усмехаясь.
– Коперник этот со своими приколами, - ворчливо добавил он.
– И никто, главное, не хочет не то что мозгами пошевелить - глаза открыть хотя бы! Ну выйди за порог, сам посмотри, что вокруг чего крутится! Глупый мы народ, доверчивый…

– Но ведь Земля действительно вращается вокруг Солнца, - рискнул возразить Димитрий.

– Да мало ли что вокруг чего вращается! Солнце вон тоже вокруг центра Галактики вращается. Что ж теперь, от центра Галактики отсчет вести? Привязали Землю к Солнцу, как рубль к доллару, и еще чему-то радуемся, придурки… Мы ж не на Солнце живем, в конце-то концов! Раньше вон, при системе Птолемея, посмотришь вверх - и сразу видно, где что. А нынче на бумаге - одно, на небе - другое… А!
– И Андрон Дьяковатый в сердцах махнул рукой.

В молчании съели по бутерброду.

– Этак можно и до плоской земли на трех китах дойти, - осторожно заметил Уаров.

– Когда-то так все оно и было, - кивнул Андрон.
– А потому что дети родителей почитали! Сказал батяня, плоская земля - значит, плоская. На трех китах - значит, на трех…

– Хм… - озадаченно отозвался Димитрий.
– То есть получается: если всем внушить, что наша планета…

– Да запросто!
– не дослушав, подтвердил умелец.
– В России до девяносто первого года Бога не было, а после девяносто первого взял вдруг и появился. Ты прикинь: Бог! Не абы кто! А тут всего-то делов: одну планетишку сплюснуть. Только кто ж нам такое позволит, - примолвил он, покряхтев.
– Думаешь, Америка зря космос осваивает? Это она так шарообразность Земли нам в извилины втирает. Ей ведь, Америке, плоский мир - нож острый: вся как есть со своими хвалеными небоскребами на горб киту ссыплется, если, конечно, со стороны Старого Света плющить.

Допили чай, доели бутерброды, оставшееся вернули в рюкзак. Андрон подошел к борту и с удовольствием оглядел еще не успевшую выгореть степь.

– Ну вот и аномалка пошла, - облокотясь на самодельные поручни, заметил он.
– Знаешь, что такое аномалка? Это, брат, такие места, куда людские предрассудки не добрались. Или, скажем, выветрились. Душой отдыхаешь…

– А как же «бытие определяет сознание»?
– укоризненно спросил Димитрий, облокачиваясь рядом.
– Вы с этим тоже не согласны?