Чтение онлайн

— Давай назад! — солдаты навалились на педали, проворачивая их в обратную сторону. Шустрый огонек побежал по сухой земле, приближаясь к заряду, когда рядом с ним, со стены спрыгнул молодой мужчина с саблей в руке. Смельчак потерял время, пытаясь затоптать химический огонь мягкими сапогами без каблуков, но лишь дал мне время прицелиться в сухощавую фигуру из револьвера. На смену погибшему со стены спрыгнули еще два джигита, один бросился рубить саблей бикфордов шнур, а второй бросился в нашу сторону, своим телом прикрывая своего товарища. В результате герои погибли оба, но своего они добились — взрыва у ворот не последовало. Над местом сражения повисла тишина. У ворот лежало три тела, причем третий герой, погибая, накрыл собой мешок с зарядом, затруднив для нас любую попытку по новой поджечь инициирующий заряд.

Секунды текли одна за другой, но взрыва не было. На стенах раздались громкие крики — защитники радовались своей маленькой, но победе.

— Что будем делать, ваша светлость? — ко мне подбежал мокрый и грязный от порохового дыма, поручик Галкин: — Ворота целы остались, а на стены лезть — лестниц у нас нет и из чего их изготовить, ума не приложу.

Я поглядел на свой экипаж, но в глазах солдат плескался, плохо скрываемый, страх. Один раз заложив заряд под градом пуль, они явно перегорели и во второй раз, конечно пойдут, но ничего хорошего из этого не получится.

— Ваша светлость, поляжем там все, если поедем. Да и сами глядите, басурмане какую-то пакость приготовили, ни в жизнь нас снова не подпустят.

Действительно, на стене, над воротами, шла какая-то возня, туда затаскивали что-то тяжелое. Проверять, что для нас приготовили защитники оазиса — тяжеленые камни, кипяток или кипящее масло и как отреагирует на это защитное поле и усиленная магией ткань полога, мне совершенно не хотелось. Уверен, что обороняющиеся уже поняли мои возможности и приготовили неожиданный сюрприз.

— А сейчас, поручик, проверим как ваши подчиненные усвоили стрельбу залпами…

— Что?

— Стрельбу залпами. Что вы застыли. Цель — тело, лежащее у самых ворот, залп всем полком. Исполнять.

Последние дни отработку залповой стрельбы я распространил с двух рот на все подразделения, и вот сейчас этот навык должен был пригодиться.

Залп почти трех сотен стволов, обрушившийся в одну точку, практически разорвал тело неизвестного героя и, все-таки, вызвал детонацию — над воротами взметнулся черный всполох, во все стороны полетели острые щепки, со стены начали падать люди, а в довершении всего, скатилась какая-то каменная колонна, раздавив тех, кто упал перед остатками ворот.

— Командуйте штурм, поручик. –я по привычке хотел перекреститься, но вовремя задержал руку и воровато бросил взгляд на, установленных в кузове веломобиля, походных идолов

Команд Галкина никто не слышал –мешая строй эскадронов, бойцы бросились в сторону дымящегося проема, размахивая винтовками, снятыми со стволов штыками-ятаганами и саперными лопатами, которые своей универсальностью пришлись моим солдатам по душе — лопата, пила, топор «в одном флаконе» — пока ничего подобного этот мир еще не знал.

Пара десятков смельчаков в форме Булатовского княжества уже нырнули в створ ворот, когда за стеной оазиса раздались дикие крики, ржание лошадей, после чего несколько солдат выскочили наружу — за ними мчались, размахивая саблями и пиками, всадники в разноцветных халатах и черных тюрбанах на головах. Тут бы я, наверное, и потерял большую часть своих «кавалеристов», так как атака кавалерии была неожиданной, а саперная лопата с коротким ятаганом — не самое лучшее оружие против обученного кавалериста, но моих людей спасла мраморная или гранитная колонна, валявшаяся поперек створа ворот. Не знаю, откуда эта тяжеленая штука взялась в оазисе, но, если боги даруют нам победу сегодня, то из этой колонны я сделаю памятник, напоминающий всем об этом бое.

Кавалеристы врубились, в растерявшуюся от неожиданности, смешавшуюся толпу моих бойцов, когда, мчащиеся первыми, лошади начали кувыркаться через голову.

Мои бойцы раздались в сторону, новые всадники, на всем скаку, выскакивающие из ворот, напарывались на своих, менее удачливых товарищей, что со своими конями нарвались на лежащую поперек пути, колонну и атака захлебнулась, завязла в плотном кольце, окружающей ворота, пехоты. Раздались команды офицеров, навстречу новым всадникам хлестанули залпы, пехота, ощетинившись штыками, переколола упавших с коней всадников и стала втягиваться за стены оазиса. Из-за распахнутых ворот продолжали доноситься крики и лязг оружия, ружейные залпы, но это была уже агония — «пятьсот джигитов» упустили свой шанс на победу.

За стены я заехал через три часа, когда солнце начало вставать из-за горизонта. Большая часть защитников крепости, поняв, что вражеская пехота прорвалась за стены и ее не остановить, бросив своих коней и имущество, бежало, спрыгнув с невысоких стен противоположной стороны. Из жителей оазиса и его гостей я что-то обещал только Юсуфу, сыну Фатха. Двери с косым крестом, с прячущимися за ними многочисленными родственниками и знакомыми Юсуфа, спас Галкин, вовремя вспомнивший о моем приказе, остальным обитателям бывшего оазиса Кёкирик оставалось только уповать на милость победителей. Когда я въехал на огороженную территорию, все уже было кончено. Местные жители искали среди мертвых и раненых защитников своих родственников, дабы похоронить по своим обычаям, трупы остальных выносили за территорию оазиса.

— Галкин! — крикнул я, тут же услышав за спиной торопливые шаги.

— Ваша…

— Иван Лукич, озаботитесь, пожалуйста, чтобы наших павших выносили за ворота и, найдите недалеко от ворот удобное место, и надо начинать рыть братскую могилу. Всех раненых, в том числе и легких, разместить в — я покрутил головой, после чего кивнул на самое большое здание, к тому-же окруженное глинобитной оградой. К сожалению, езда на велосипеде, даже при легких ранениях, невозможна. Какие потери, кстати?

Потери были большие — три десятка убитых. К сожалению, ночной штурм города, даже подсвеченный сверху магическим светильником, дело очень опасное и кровавое.

Кроме убитых к потерям можно было отнести четыре десятка тяжелораненых и примерно столько же раненых легко.

— Иван Лукич, кого из командиров рот можно оставить здесь, старшим над раненными?

— Зауряд-прапорщик Синебрюхов.

— Вызовите его ко мне.

До того, как ко мне явился новый местный комендант, возле меня появилась делегация от «местных».

— Я рад, Юнус, что ты и твои родственники остались живы. — хмура взглянул я на своего знакомца, который в сопровождении нескольких своих ровесников подошел ко мне и замер, сохраняя почтительное расстояние.

— Да, ваша светлость, я остался жив, но мои соседи…

— Юнус, твои соседи, о которых ты сейчас хочешь мне сказать, были с тобой за дверью, с изображением косого креста?

— Нет, но…

— Все, Юнус, остальные люди меня интересуют мало. Я давал свое слово тебе, остальным я предлагал выйти до штурма и идти, никто бы им препятствовать не стал.