Чтение онлайн

— Ваша светлость! — резко затормозил боец напротив меня: — В степи человека нашли, русского, говорит из Корсанского княжества. На них кочевники напали, корсанский князь Слободан Третий за помощью послал. Старший патруля человека этого во дворец повез, а мне сказал вас немедля найти и сообщить…

На этом силы у посланца закончились, и он сухо, с надрывом закашлялся.

— Человеку помогите, воды дайте. — отдавая команды, я уже оседлал велосипед, подведенный вестовым.

Гонец от князя Корсанского выглядел как живой покойник — покрытый толстым слоем пыли, обтянутый сухой кожей скелет.

Доктор, пожилой титулярный советник Корнев Витослав Жданович, отказавшийся переселяться в далекую Восточную Сибирь и оставшийся во дворце, уже вливал в страдальца какой-то раствор ярко-зеленого цвета. Увидев меня, он приглашающе махнул рукой.

— Желаю здравствовать, ваша светлость. Десять минут он сможет говорить, потом, по крайней мере сутки будет спать.

— Спасибо Витослав Жданович. — я благодарно кивнул эскулапу: — Всегда поражаюсь высоте вашего профессионального искусства.

Польщенный доктор отошел в сторонку, пряча улыбку в бороде, а я склонился над вестником.

— Я князь Олег Александрович, рассказывайте, что у вас случилось.

Из сбивчивого рассказа представителя соседнего княжества выходило, что их князь, как и мой брат получил предложение от которого невозможно отказаться из имперской канцелярии. Только, в отличие от моего недалекого брата, князю Корсанскому передавалась во владение небольшая, но вполне обжитая территория в Бессарабии.

Проводить князя прибыл его свойственник и сват, хан нескольких кочевых племен Бадр. Слободан Третий выехал встречать своего родственника на околицу своей столицы, но в последний момент, когда до дружеских объятий старых кунаков оставалось несколько шагов, дозорные с ближайшей сопки подали сигнал тревоги. Короткая схватка конвоев двух владетелей позволила подлому Бадру ускользнуть навстречу густой толпе кочевников, валящих из-за окрестных возвышенностей, а Слободану Третьему запереться в укрепленном дворце, послать гонцов к соседям и впустить под защиту стен часть жителей столичного городка.

— Сколько дней сюда добирались? — спросил я гонца, который уже начал проваливаться в беспамятство.

— Четыре…- прохрипел человек, пытаясь открыть глаза: — Четыре, позавчера конь пал.

— Извести командиров полков, начальника контрразведки и начальника завода, что совещание у меня через час в кабинете. — кивнул я вестовому и двинулся во дворец. До начала совещания мне была необходима карта окрестных земель, чтобы иметь представление, где это чёртово княжество Корсанское располагается.

У дверей моего кабинета, на стульчике, скромно одернув юбку, сидела, скромно опустив взгляд долу, молодая барышня в сером пыльнике и платком, плотно завязанном на голове.

— Кто это? — кивнул я стоящему у двери старшему камердинеру Зайцеву Луке Иосифовичу, которому, после того, как он, под моим давлением, сдал пытавшихся обворовать меня придворных, уезжать в Империю было просто опасно.

— Некая барышня Ухтомская Ванда Гамаюновна, желает поступить на службу к вашей светлости.

Я замер, пораженный. Ухтомские в империи представляли разветвленный и весьма знатный род. Старшая ветвь рода относилась к княжеским фамилиям, правда, были они князьями не владетельными, а служивыми, занимавшими немалые посты при императорском дворе. Что могла делать одна из представителей этого рода в нашем захолустье мне было совершенно непонятно.

— Лука Иосифович, через десять минут прошу подать в кабинет чай и перекусить и допускайте барышню.

Когда в кабинет вошла посетительница и подали чай с бутербродами, я как раз изучал карту сопредельных к моему княжеству земель. Судя по схеме, расстояние до столичного города Корсанского княжества — города Зайсан, расположенного на берегу огромного одноименного озера, составляло около ста пятидесяти верст по прямой, через безводную степь. По дороге был отмечен только один населенный пункт, имевший к тому же источник воды, который был обозначен, как вольный оазис Кёкирек. Правда часть пути до соседей можно было срезать, доехав на поезде до угольной шахты, а дальше уже всё, только своими ножками или велосипедными колесами, усердно налегая на педали.

— Присаживайтесь. — я встал из-за стола и слегка поклонился своей гости, которая, в ответ, грациозно изобразила книксен.

— Разрешите представиться — князь Олег Александрович Булатов.

— Барышня Ухтомская Ванда Гамаюновна, выпускница магической академии прошлого года, прибыла ко двору вашей светлости в поисках места.

Я невольно скривился от слов юной красавицы — двор князя Булатова двором можно было назвать только в шутку.

— Весьма рад знакомству. Прошу присаживайтесь и выпейте со мной чаю.

Стоящий за спиной гостьи камердинер ловко помог присесть госпоже Ухтомской и, после моего кивка, вышел, оставив нас одних.

— Какой факультет изволила окончить ваша светлость?

— Олег Александрович, я отношусь к одной из младших ветвей Ухтомских и являюсь просто дворянкой. Мой папа является городничим Арзамаса. Я же закончила лекарский факультет, но практического опыта лечения почти не имею, если не считать обязательную практику во время учебы и несложные случаи заболеваний моих домашних и прислуги в Арзамасе.

— Ванда Гамаюновна, но что привело вас в нашу глушь. Тем более, что в нынешнее, весьма непростое время, когда судьба княжества висит на волоске. Или вы не интересуетесь политикой и не читаете газет?

— Отчего же, Олег Александрович. — улыбнулась собеседница, делая маленький глоток из фарфоровой чашки: — Я барышня прогрессивная, газеты читаю, кроме того, общественное мнение в Империи весьма часто обсуждают ваш дерзкий поступок и последующие за ним действия, которые, по мнению многих граничат с разбоем и бесчестием. Вы, по мнению определенных кругов в свете, просто новый Рог Добрый.

Рог Добрый в местном мире был легендарным разбойником, который, будучи выходцем из княжеского рода, триста лет назад поднял восстание против центральной власти и долго бурогозил на Волге, успешно грабя богатых и часть награбленного раздавая бедным. Когда царские войска стали обкладывать благородного разбойника в Астраханских плавнях, он захватил военные транспорты империи и отбыл на юг, увозя с собой свои несметные богатства. По пути разграбив Баку, этот добрый человек захватил караван, что вез персидскую процессу в Багдад на ее собственную свадьбу, под видом евнухов провел своих людей во дворец шаха и вырезав всю, собравшуюся на пир, знать, сам женился на шахском гареме, после чего добрый десяток лет правил Междуречьем, пока не был отравлен одной из многочисленных жён.

— Ну, о слухи при дворе его императорского величества я хотел бы обсудить с вами позже. У нас, как всегда, очередной аврал и военный поход внезапно образовался. Но, вы не ответили…

— Прошу прощения, ваша светлость. Если коротко, то я сбежала из-под венца. Папенька мой весьма неаккуратен в денежных делах и был склонен решить свои проблемы, выдав замуж за семидесятилетнего князя Курского. И вот я здесь…

Я задумался. Девушка, сняв бесформенный пыльник и платок, коренным образом, преобразилась. Черные, цвета вороньего крыла, густые волосы, тонкие черты лица, большие глаза изумрудного цвета и пухлые губы демонстрировали сотни лет строгого отбора, присущего высшей аристократии Империи. Тонкие руки, осиная талия и весьма аппетитные формы во всех положенных местах — я очень понимал князя Курского, который и в семьдесят лет желал обладать таким сокровищем.