Чтение онлайн

Всадник, стреляющий из ружья со скачущей лошади, всегда проиграет стрелку, ведущему стрельбу из положения лежа, к тому же, прикрываемому артиллерийским огнем, пусть даже, в качестве наводчика выступал криворукий князь Булатов. Получив несколько шрапнельных разрывов в самой гуще мельтешащей кавалерии, и потеряв пару десятков воинов, степняки решили убраться, и правильно, а то, с такими методами стрельбы я мог скоро остаться без пушечных зарядов.

Глава восемнадцатая.

— Докладывайте, господин поручик.

Я сидел на барабане, как и положено победителю масштаба Наполеона Бонапарта…

Да кому я заливаю, не было у меня барабана, не нашелся в трофеях, хотя вещь в военном деле, безусловно, нужная. Да и Наполеона в этом мире не случилось, неизвестен такой завоеватель и император, хотя и говорят, что талант себе всегда дорогу пробьет. А сидел я на трофейном зарядном ящике, что в условиях этого мира, вещь не менее почетная, чем барабан.

Командир вело-кавалерийского полка поручик Галкин этот момент сразу прочувствовал и весь свой бравый вид растерял. Шел ко мне, рассказать о захвате огромного вражеского обоза, что согласно расписанию, разработанному для хана Бакра иноземными логистами, въезжал в расположение первого эскадрона, а я тут двенадцать пушек предъявил, да братскую могилу британских «отпускников», на которую уже вкопали столб с нравоучительной надписью «Кто на нашу землю с мечом придет, то от меча и погибнет». Что интересно, Александр Невский здесь был, а вот фильма про него еще не сняли, поэтому и выражение — это покуда неизвестно, вот я его и «приватизировал», во всяком случае, богине, с которой я накоротке встретился, пока подремал в теньке, мое творчество очень понравилось, а особенно ее супруг меня хвалил, грозно помахивая своим мечом и грозя кому-то на юге. Ко мне Перун практически привык, больше матерными словами не обзывал и даже по плечу похлопал.

В общем, из доклада поручика Галкина следовало, что за последние сутки я обогатился на пятьсот единиц гужевого транспорта и этот парк продолжает пополняться прибывающими с юга новыми обозами. Также под мои знамена он готов привести около двухсот сабель необученной легкой кавалерии…

— Поподробнее, Иван Лукич — что за кавалерия?

Со слов бравого вело-кавалериста, половина второго эскадрона, что должна была решить вопрос с запертыми в амбарах пленными, со своей задачей справилась блестяще.

Сначала они выдвинулись к лугу, куда на ночь, на выпас, салаги из числа кочевников выгнали лошадей, пока из более старшие и авторитетные товарищи приятно проводили время, угощаясь мясом, бузой, аракой и, с удовольствием пользуя молодых пленниц. Надо ли говорить, что кочевая молодежь, отправленная сторожить коней, оружия практически не имела, и когда из темноты в их сторону рвануло несколько десятков непонятных силуэтов, с горящими магическими фонарями зловещего фиолетового цвета и воющих, как стая голодных волков, мужество покинуло и молодых людей, и коней, кои и бросились в рассыпную. Примерно через час, уже в предрассветных сумерках, несколько молодых кочевников добралась до основного лагеря с горестными вестями, что табун разбежался во время нападения какой-то ночной нечисти.

Похмельные и непроснувшиеся степные воины, кое как вооружившись, бросились в сторону луга, чтобы найти своих коней, но, на узкой улочке, на выходе из поселка попали под перекрестный огонь дожидавшихся их, второго эскадрона.

Несколько залпов в густую толпу ошеломили воинов хана Бакра, а короткая схватка с ощетинившимся штыками-ятаганами, плотным строем русских, доказала, что степной боец без коня, с одной только саблей, стоит немного. Короткая рукопашная схватка, и воины степи растворились по окрестным садам и огородам, пользуясь утренним туманом.

А дальше командир второго эскадрона совершил то, за что тут-же был произведен в следующее звание — он погнал свой маленький отряд бегом к домам, где квартировали две вражеские сотни и, оказавшись там первым, доказал, что не стоит воину бежать, спасать своих коней, прихватив с собой лишь саблю — в современной войне это чревато печальными последствиями даже для самого лихого наездника.

Захватив больше двух сотен ружей, винтовок и пистолетов, седла, уздечки, хурджуны с вещами, запасы пороха и пуль, доспехи и прочее военное добро, что неосмотрительно оставили степняки в своем расположении, под охраной всего десятка часовых, зауряд-прапорщик, а ныне подпоручик Быстров Семён Парамонович легко отбил неорганизованные атаки пеших степняков, после чего захватив амбары с запертыми крестьянами и прочим, полоненным степняками, людом, наскоро организовал ополчение, раздав добровольцам оружие, после чего, оставив заслоны, охранять трофеи и женщин с детьми, повел свое воинство на луга, ловить и отбивать конский состав у басурман.

Возбужденный Галкин пытался мне объяснить, как, при помощи велосипедов и длинных веревок солдаты хомутали лошадей, но я, извинившись, прервал его.

— Иван Лукич, все молодцы, все герои, но всё потом. Мы сделали больше, чем мы могли рассчитывать, но сейчас надо удержать то, что мы захватили и, как можно быстрее, налаживать контакт с местным князем, потому что наших сил для победы над ханом категорически не хватает. Есть поближе к городу место, где мы сможем спустить на воду какое-то корыто, чтобы я мог доплыть до пристани Зайсана?

Как я и предполагал, с лодками, стругами, ботиками и прочими пароходами была одна большая зад…проблема. Как обороняющиеся, так и осаждающие, захватили все, имеющиеся в окрестностях, малые суда, не оставив для меня даже утлой плоскодонки. Вернее, три плоскодонки, с гнилыми бортами и пробитыми топорами днищами мои разведчики на берегу нашли, но даже при моих магически-бытовых способностях к ремонту и упрочению материалов, я не рискнул выходить на этих развалинах на простор озера.

— Делаем плот. — принял я управленческое решение: — Снимаем двери в домах, скрепляем их досками из дома старосты и спускаем в воду. Со мной поплывут три человека, надо снабдить их шестами и веслами.

Местом нашего военно-речного мародерства стала небольшая рыбачья деревенька, выглядевшая вымершей и располагавшаяся примерно в семи верстах от столицы княжества.

Попытки пробиться к ставке местного князя по суше не увенчались успехом — городок окружали многочисленные сады, в которых засели умелые и многочисленные бойцы хана Бакра. Потеряв несколько раненых при попытке углубиться по узким улочкам пригородного поселка и с трудом отбив контратаку воодушевившихся нашими потерями, степняков, я отвел свой отряд на открытое место, под прикрытие трофейных пушек.

Его светлость князь предполагает, а законы физики располагают. Когда я, как капитан корабля, торжественно вступил на борт броненосца береговой обороны «Плот-1», под моей ногой что-то булькнуло и наше деревянное судно чуть-чуть ушло под воду.

— Иван Лукич, еще двери, доски есть? — крикнул я, замершему на берегу, командиру полка, на что он печально помотал головой — деревенька рыбаков была маленькая, доски были сняты с пола в самом большом доме поселения, остальные жители довольствовались земляным полом, соответственно крепить дополнительные двери было не к чему.