Бюро ублюдков
Шрифт:
Монахиня сплюнула, и остальной путь проделала молча. Выдохнула с облегчением, только когда прибыли в лес Ирдан. Малыш Ларс отловил одну из кур, приказал:
— Ищи! — и отпустил.
— Кого ищи? — удивилась Дарк.
— Наших, конечно.
— Думаешь, найдет?
— Нюх у зомби тоньше, чем у собак. Если в лесу есть человек, обязательно отыщет. Человеческие мозги их любимое лакомство.
— Надеюсь, не нарвется на грибников или заблудившихся детишек, — пробормотала девушка.
Обошлось: вскоре из-за кустов раздался злобный мат и стрельба. Поспешив на голос, агенты выбежали на поляну, посреди которой стоял гнилой пень. На нем стоял Патрон с неизменной сигарой в зубах, и отстреливался от зомбокурицы, ловко уклонявшейся от пуль.
— Йоу, фу! — скомандовал гоблин.
— Выблядки вы, а не ублюдки, — пожаловался Патрон, слезая с пенька. — Вас кто учил начальство зомбями травить? Кстати, вы первые. Молодцы. Там вот, под березой, все необходимое, располагайтесь.
У корней дерева были сложены новенькие палатки, спальные мешки, стояли корзины с продуктами.
— Дворф установил на паромобиль накопитель магических частиц, и вот, привез, — пояснил Патрон. — Не оглядывайся, Дарк, твой возлюбленный вернулся в Бюро, изготавливать всякие волшебные штуки для сражения.
Монахиня фыркнула, высказавшись в том смысле, что таких возлюбленных ей даром не надо, и с доплатой тоже. Затем помогла Патрону устанавливать палатки, разобрала фураж. Гоблин скликал довольных, перепачканных кровью зомбокур, приказал пастись вокруг поляны и охранять, а сам, взяв большой котел, растворился в лесу. Вернулся полчаса спустя, с полным котлом свежепойманных карасей.
— Тут озерцо рядом, — пояснил он. — Ловил на древнее гоблинское заклинание. — Почисти рыбу, чика, а я пока травок принесу, корешков там всяких, ухи сварганим.
Дарк развела костер, вскоре в котле уже кипела уха, над которой поднимался дразнящий обоняние ароматный парок. Гоблин колдовал над варевом, бросая туда загадочные травки и корешки. Вдруг на поляну выскочила курица, заорала:
— Нинка, как картинка, с фраером гребет!!!
— Вот и уха сгодилась, бейба, — поводя носом, сказал Малыш Ларс. — К нам гости.
Вскоре затрещали кусты, появился Джо.
— Что с тобой? — воскликнула монахиня.
Физиономию убийцы украшали большие синяки всех цветов радуги.
— Все в порядке, — самодовольно ответил он. — Принимайте пополнение.
За Джо к костру, позвякивая шпорами, выходили лихого вида парни в широкополых шляпах и кожаных куртках, с револьверами в бедренных кобурах.
— Двадцать четыре человека, — отчитался убийца. — Со мной вместе двадцать пять. Двое на опушке остались, лошадей караулить. А вы, гляжу, ужинать собираетесь? Ребята, организуйте.
Бандиты скинули рюкзаки, вскоре трава возле костра была завалена снедью: головами сыров, яблоками, помидорами, кусками копченой свинины, хлебом, солеными огурцами. Один парень даже достал из рюкзака небольшую тыкву, но тут же спрятал, наткнувшись на бешеный взгляд Джо.
— Мы тут по дороге хутора и деревни обчистили, — пояснил убийца. — Это было даже неспортивно: все побежали в город, смотреть на бунт. Так мы заходили и брали, что хотели.
— Хозяйственно, — кивнула монахиня, и, понизив голос, спросила: — Как ты их уговорил, кстати?
— Да очень просто, — самодовольно ответил убийца. — Пришлось показать их новому вожаку, кто здесь альфа-самец.
— И он показал? — усмехнулась девушка, намекая на разбитое лицо Джо.
— По-хорошему не вышло. Поэтому я его пристрелил. Когда его тупая башка разлетелась, как перезрелая тыква, ребята стали заметно сговорчивее. Тем более, я пообещал: в случае успеха они могут вынести из дома Фолькерста все добро, что там есть.
— Дипломатичненько, бля, — согласилась Дарк. — Ну что ж, пожалуйте к столу. Уха уже готова.
— А нас не ждете? — раздалось из-за дерева, и к костру шагнул Жига.
Выглядел мальчишка так, словно собирался выступить на сцене: на нем был тот самый костюм, в котором Жига участвовал в конкурсе.
— Как вы умудрились пройти мимо моих зомбей? — удивился Малыш Ларс, потом, втянув носом воздух, добавил: — А, ясно. От вас воняет, как от парфюмерной лавки. А зомби реагируют только на запах человеческой плоти.
— Со мной весь Дом Боли, и… — Жига сделал эффектную паузу. — Темный Властелин!
Шоумен явился во всем блеске красоты и славы: черная, как эбонитовое дерево, кожа его сияла от ароматического масла, мускулистую грудь перетягивала лаковая портупея. На голове сверкала такая же фуражка.
Джо поморщился:
— Я успел сходить в горы, отыскать свою банду, разобраться с атаманом, ограбить окрестные селения, и прийти в лес. А вы что так долго возились? Дом боли находится в городе.
— Мы готовились, — ответил Темный Властелин. — Конец света — важное событие, нельзя выглядеть, как… как ты, например. А еще у нас есть печеньки. И капкейки. Салаты, шампанское: надо же отметить конец света. Мальчики, выгружайте.
— Йоу-йоу, это кто у нас такой? — удивился Малыш Ларс. — Снежок, да ты вовсе не снежок. Кто ты у нас? Уголек?
— Прекрати дискриминацию, — обиделся Темный Властелин. — Расист ты хуев.
— Нет, погоди, снежок-уголек, — настаивал гоблин, ни разу не видевший чернокожих. — Ты определенно как они, только другого цвета. Так вот: зеленая жизнь дороже!
— Ничего подобного! Черная жизнь дороже, — оскалился Темный Властелин. — И вообще, штаны такого фасона, как у тебя, вышли из моды двадцать лет назад.
— Заткнитесь оба, — вмешался Патрон.
— Да, кстати, — Темный Властелин сунул ему под нос бумагу, — Нужна ваша подпись.
— Что это?
— Контракт: пожизненный ангажемент на выступления в королевском дворце. Иначе мы не согласны принимать участие в конце света.
Патрон закусил сигару и хохотнул, видимо, представив, как будут смотреться танцоры в чопорной обстановке дворца. Потом махнул рукой, подписал и скомандовал:
— Давайте ужинать. Люмик вряд ли сегодня прибудет, путь неблизкий. Дворф наверняка явится последним: у него работы много.